Первый. Бывший. Единственный (СИ)

– Плакала? – спросил Женя, едва взглянув на меня. –  Только не говори, что ты жалеешь о случившемся.
Оказывается, у него тонко получалось меня чувствовать. Или читать.
Я всегда знала, что все мои эмоции написаны на лице – не скрыть.
– Не скажу.
– Это было бы слишком банально после крышесносной ночи – получить «прости, это ошибка, милый» и далее по тексту, – хмыкнул он.
Вот вроде и выдерживал шуточный тон, а глаза оставались серьезными. Впились в меня черными омутами и всю душу выворачивали.
– Обычно это мужская реплика, – попыталась уйти от скользкой темы я. – Ты зря мне ее приписываешь.
– Обычно – да, – хмуро выдал Грабовский. – Только и ты, как я уже понял, далека от обычности. Не так ли, Вася?
– Так.
– Тогда скажи мне, что я сделал не так? – приблизился он.
– Ты здесь ни при чем.
– Ни при чем? – не поверил мой случайный любовник.
– Да, просто я неправильная женщина.
Он положил ладони на мои щеки и заставил смотреть прямо ему в глаза. Хотя сейчас больше всего мне хотелось поскорее исчезнуть.
– Я не знаю, каким мерилом ты себя меряешь, Вася, но перестань. Я не собираюсь отпускать тебя в таком раздрае и готов взять реванш, чтобы убедить тебя, как мы отлично друг с другом совпали. Очень даже.
Вместо того чтобы что-то ответить на такое, я расплакалась. А потом рассказала ему обо всем, что меня мучило.
– Твой муж – идиот, – постановил Грабовский, стоило мне завершить рассказ. – Понять не могу, как можно променять такую женщину на кого-то?
– Легко, – пожала плечами я.
– Вдвойне идиот, но это мне даже на руку.
– На руку?
– Конечно, – улыбнулся Женя. – Ведь ты сейчас со мной, а не с ним. И отказываться от такого подарка судьбы я не собираюсь.
Он запечатлел мой рот горячим поцелуем и…
Завтрак нам пришлось подогревать, потому что увлеклись друг другом.
Собрались и выехали из дома мы после обеда, Грабовский настоял меня подвезти и в машине…
– Так у тебя, говоришь, и видео измены мужа имеется?
– Это не то, о чем я бы предпочла разговаривать, – скривилась я, зыркнув на водителя.
На этот раз за рулем был не Костя, а незнакомый мне мужчина. Я сразу ощутила разницу между обычным наемным работников и племянником хозяина, последний в наглости берегов не видел. А этот крутил баранку, был сосредоточен на дороге и помалкивал в тряпочку, точно глухонемой.
– В нашем мире любое оружие пригодится, а у тебя все козыри на руках, – пожал плечами он. – С ними ты в два счета потопишь карьеру мужа и его вместе с ней.
– Кто сказал, что я собираюсь это делать?
Грабовский нахмурился.
– Только не говори, что ты из тех, кто любит подставлять другую щеку.
– Я из тех, кто не подличает, – поджала губы я.
– То есть ответить обидчику, чтобы неповадно было, по-твоему, подлость? – уточнил мужчина, склонив голову набок.
Сейчас он смотрел на меня, словно на диковинную зверушку, следил за реакцией и явно пытался предугадать дальнейшее поведение.
Сказать, что такая манера была мне неприятной, – это ничего не сказать. Я даже передернулась. Правда, это выражение быстро исчезло из глаз Грабовского, так что я могла спустить все на «показалось».
– А зачем мне включать «училку-лечилку», рвать себе душу и всячески стараться проучить кого-то только ради того, чтобы ему, видите ли, неповадно было? – вспыхнула я. – Ты что-то путаешь, Женя, я никогда не примеряла на себя роль народной мстительницы и не собираюсь это делать. Мне это просто неинтересно.
Грабовский выгнул брови.
Похоже, моя позиция в этом вопросе не оставила его равнодушным, смогла удивить.
– Ты хоть помнишь, как именно поступил с тобой муж?
– Прекрасно помню, – скрипнула зубами я.
«И наверняка не скоро еще забуду, – добавила про себя. – Если вообще когда-то смогу забыть»
– Тогда зачем его защищаешь? – недоумевал и, похоже, даже злился Грабовский.
– Мне жаль, что ты не понимаешь очевидного, Женя, – покачала головой я. – В первую очередь я защищаю себя, не Дубравина. Нельзя кого-то окунуть в грязь и самой не запачкаться при этом.
 
– Ты думаешь, я не способен тебя защитить? – прищурился Грабовский. – Ты еще плохо меня знаешь, Вася. Тебе ничего не угрожает рядом со мной.
– Я совсем тебя не знаю, если быть честной, – сказала я. – Как и ты меня.
– Это вопрос времени, – не растерялся с ответом мужчина. – Я готов двигаться навстречу, если готова ты. Ты готова, Василиса?
«Нет!» – вопило все внутри меня, противилось тому, куда повернул наш случайный разговор. Даже пальцы на ногах словно свело болезненной судорогой. И дыхание в груди сперло, а спина неприятно взмокла.
– А мы должны куда-то двигаться? Что-то не припоминаю, чтобы мне озвучивали подобные условия, – попыталась держать лицо я. – На данный момент времени я готова двигаться только к дому по указанному адресу, а потом на работу.
– Уходишь от ответа? – хмыкнул Грабовский. – Ловко.
– А ты слишком спешишь, и утро, как говорится, перестает быть томным.
– Может быть, – вдруг согласился он. – Но только преследуя твои же интересы. В отличие от твоего пока еще мужа, который, поверь мне, не побрезгует сподличать, как ты выразилась, если запахнет жареным.
– Ты знаешь что-то, чего не знаю я? – насторожилась я.
– Только то, что ради карьеры такие люди, как Дубравин, способны на все. Поэтому, если ему придется потопить тебя в угоду рейтингу, он так и сделает, Прекрасная. Будь готова к этому, раз уж не можешь нанести удар первой.
– Для того человека, который говорит, что не знает моего мужа, ты подозрительно уверенно рассуждаешь, какой он и как поступит, – выпрямила спину я.
– Я не говорил, что незнаком с Дубравиным. В тех кругах, где я давно кручусь, все друг о друге знают, Василиса, – ровным тоном ответил он. – Но ты права, в его планы я не заглядывал, а говорил о том, как поступают в таких случаях такие, как он. Ты и сама это прекрасно знаешь, признайся. Просто тебе легче нырнуть головой в песок, чем решительно действовать, и желательно на опережение противника.
– Личная жизнь на то и личная, что не должна становиться достоянием общественности. Ты же мне не только предлагаешь «потопить» Дубравина, но и вывернуть собственное грязное белье на всеобщее обозрение. Я этого делать не буду.
– Тебе даже участвовать ни в чем не нужно будет, просто прими мою помощь и можешь забыть о бывшем муже, как о кошмарном сне.
– Грабовский, – нажала голосом я.
– Хорошо, я тебя услышал. Мы вернемся к этому разговору, когда ты созреешь.
«Или никогда», – поставила точку я.
Да, Кеша мне сделал настолько больно, что я перестала быть прежней. Похоже, его последний удар оказался такой силы, что я до сих пор продолжала падать… Но копаться в грязи, топить Дубравина и тонуть при этом я не собиралась.
Мне нужно было оттолкнуться от этого всего и начать новую жизнь, бережно собирать по кускам и выкраивать себя из того, что осталось.
Зло на зло, как оказалось, не действует. С Грабовским же не сработало, болеть меньше у меня не перестало, только сильнее сдавило и чувство вины никак не утихало.
Мы расстались на тяжелой ноте. Женя явно был недоволен тем, что я решила поступить по-своему в отношении Дубравина, а мне не нравилось такое его вмешательство во все это…
Нет, от помощи я не собиралась отказываться, но предпочитала оставаться избирательной в методах защиты. Раз уж в методах лечения собственной души пока успехов не достигла.
Корпоративная квартира встретила меня тишиной. Я решила переодеться, нанести макияж и собраться с силами за чашечкой кофе перед тем, как появляться в фонде.
Внезапно мое одиночество потревожил звонок в дверь. Я только верхнюю одежду и успела снять. Подумав, что это Грабовский решил подняться и сгладить впечатление от нашего разговора, я открыла, даже не спросив. И ошиблась.
За порогом был не Женя.
  
ГЛАВА 21 
 
Дубравин едва не сбил меня с ног!