Манул (СИ)

И вроде сказано это было тихо, но шум в таверне моментально угас.
— Батюшки, — только и смогла вымолвить давнишняя разносчица, все-таки брякнув поднос себе под ноги.
***
Если в «Двух дубочках» царило оживление, то в «Плакучей Иве» клиентов явно не хватало. Вовкулака, вновь вызвавшись помогать по хозяйству, откровенно скучал, натирая до блеску и без того чистую столешницу у стойки.
Настроение у него было подстать погоде — такое же пасмурное. Лан никак не мог понять, что произошло с Солохой. Обычно веселая, в это утро к завтраку она спустилась крайне задумчивая и грустная. Задумавшись о чем-то своем, она даже не сразу поздоровалась с ним, хотя Лан ее и окликнул. А потом сидела нахохленная за дальним столиком, под конец сообщив, что манул подхватил простуду. Попросив его присмотреть за ним, она умчалась куда-то на улицу, вернувшись с торбой каких-то трав и мазей. Забравшись в свою комнатку, она больше таверну не покидала, а выходила только за очередной порцией горячего сбитня.
Громыхнуло. Слюдяные стекла задребезжали плаксиво. Парочка дремавших завсегдатаев вздрогнули, зябко поежившись. По крыше застучали крупные капли дождя.
— Эй, друг, не нальешь чего погарячее?
Вовкулака вздрогнул, взглянув на окликнувшего его клиента. Оборотня насторожило то, что его приближения он не почувствовал.
— Чего конкретно желаете? — вяло спросил оборотень, пристально рассматривая незнакомца. Как назло, его лицо надежно скрывала тень от широкого капюшона. Капюшон этот показался Лану смутно знакомым.
— Неси сбитень, — благодушно перебил его мужчина. — И бубликов тоже захвати. Люблю бублики…
Пожав плечами, Лан удалился на кухню. Подхватив заказ, он поспешил к клиенту.
Последний терпеливо ждал, задумчиво тарабаня тонкими и гибкими пальцами о столешнице.
— О, быстро ты! — воскликнул он, подхватывая с подноса сбитень. Пригубив, мужчина выдохнул, захрустев бубликами. — Ох, и хороший же тут варят сбитень! И бублики хороши! Сладенькие!
Вовкулака вежливо кивнул.
— На, держи. Заслужил, — настроенный благодушно посетитель тут же порылся по карманам, высыпав на столешницу горсть монет.
— О, что вы, что вы… — растерянно пробормотал вовкулака.
— Бери, за расторопность, — хохотнул мужчина. А затем, внезапно склонившись, прошептал: — Не каждый же день мне вовкулака бублики со сбитнем носит.
Лан побледнел, чуть было не сломав край столешницы. В его голове помутилось, сердце гулко бухнулось о ребра.
— Эй, эй, потише ты. А то еще кто прознает, по головке точно не погладят. Ни тебя, ни хозяйку твою. Нынче же Светлейший объявил Большую Охоту, так что держи себя в руках.
Слова незнакомца произвели на Лана эффект студеной воды. Юноша мгновенно успокоился, спросив:
— Зачем ты пришел?
— Поговорить хочу. С Маем, — Мужчина отправил в рот очередной бублик.
— Болеет он, уходи.
— Так и я не здравствую, — отхлебнув сбитня, парировал незнакомец. — Поверь, ему это будет интересно. Проводи, да не задерживай!
Мужчина отложил недоедки, поднявшись. Его уверенный тон заставил вовкулаку затрепетать. Лан насупился, выходя из-за стойки. Слова незнакомца произвели на него странный эффект. Ноги сами понесли его к лестнице.
 — Иди за мной, — прошипел вовкулака через силу. С ужасом он признал, что не может противится чужому слову.
— Вот и молодчинка, — незнакомец дурашливо ткнул его в плечо, пойдя следом. — Как же приятно иметь дело с таким послушным собеседником…
Лан зарычал от еле сдерживаемого гнева. Как же ему в тот момент захотелось просто заехать этому наглецу по физиономии! Увы, но скованный словом он смог поднять руку только для того, чтобы самолично впустить в солохины апартаменты наглеца.
— Ах, Лан, что-то произошло? — подскочила на кровати Солоха. Увидев вошедшего следом за верным другом незнакомца, она побледнела.
— Кто вы? — прошептала она холодно.
— Ты уже забыла меня?! Ах, как же это досадно! А я-то всегда думал, что пользуюсь популярностью у женщин! — патетично воскликнул вошедший. Солоха криво усмехнулась. О да, она помнила эти кривляния. Принадлежать они могли только одному ее знакомому.
 
— Тебе попадались очень странные женщины, Шлында, — нехотя ответила она.
— Да? А по мне, так очень даже ничего! — ехидно пропел Икар, подходя ближе. — Правда, жаль, что ни одна из них не запомнилась мне… Какая ирония!
— Довольно, не желаю слушать о твоих подвигах, — оборвала его Солоха. — Зачем ты пришел?
— Поговорить. Только поговорить, — Икар даже руки поднял, продемонстрировав пустые ладони.
— О своих женщинах что ли? — Солоха не сдержавшись, фыркнула.
— О нет, нет… Что ты! Как я могу говорить о других женщинах в твоей компании! — воскликнул пафосно Шлында. А затем, моментально растеряв всю карикатурность, заявил: — Я пришел говорить с Маем, отойди.
— Он болеет, не смей трогать его! — Солоха замотала головой.
Икар замолк, многозначительно хмыкнув. Пристальным взглядом он смотрел на своего соперника. Май действительно выглядел плохо. Достаточно плохо, чтобы убедить даже скафа.
Вздохнув, Шлында стремительно пересек комнату, склонившись к Маю. Не остановил его даже сердитый окрик Солохи.
— Так, замолкни и не мешай, — зло рыкнул он, взмахнув рукой. В тот же миг девушка затихла, округленными от ярости глазами прожигая взглядом спину Икара. Она пыталась что-то сказать, но из ее уст не слетало ни единого звука.
— Кошак, ты меня, конечно, не простишь, но я это сделаю, — пробормотал Шлында, отворачиваясь от Солохи.
Набрав воздуха в грудь, Икар сложил ладонь щепотью, щелкнув спящего оборотня по носу.
— Сволочь! — рявкнул «воскресая» Май. Даже в бессознательном состоянии он учуял приход чужака. Оборотень что есть силы, схватил зазевавшегося Икара за полу плаща, дернув на себя. Плащ слетел, обнажив перебинтованные плечи и ребра наёмника. Бинты были влажными от крови. Запахло терпким запахом какой-то мази.
— Кто это тебя так? — Май моментально сменил гнев на милость.
— Вот ради этого я и пришёл сюда. — Икар нагнулся, поднимая плащ. — Май, мне нужна твоя помощь. В городе орудует гуль. Он уже уничтожил около четырёх дюжин охотников. Даже я не смог его одолеть.
— И что? Какое это имеет отношение ко мне? — Май презрительно скривился. Даже упоминание об охотниках вызвало в его душе протест.
— Гуль это господин Ульс, Май. Неужели не желаешь отомстить? — пропел сладко Икар, глядя внимательно на своего собеседника.
Май только фыркнул в ответ. По его мнению Ульс и так получил по заслугам. А рисковать своей шкурой и светится в среде охотников он точно не желал.
— Нет, не желаю, — ответил оборотень. — Уходи, Шлында. Укрощение гулей — работа для охотников. Пусть докажут делом свою полезность.
Икар растерянно захлопал глазами. Он явно ожидал совсем другого ответа.
— Май, он ведь не остановится в своих убийствах! — воскликнул саф.
— Плевать. Дела людские оборотней не касаются. Я не настроен рисковать своей шкурой в такой сомнительной авантюре. Мне дорога моя жизнь пока что…
Икар побледнел, зло, скрипнув зубами.
— Умно говоришь, Май. Хитро мыслишь. Да вот только смотри, как бы ты не перехитрил сам себя, — после недолгого молчания прошептал Шлында. — Я ещё приду. Подумай, как следует над моим предложением…
С этими словами Икар молча вышел прочь.
========== Глава 49 Манул отправляется на прогулку ==========
После ухода Икара в апартаментах Солохи воцарилось напряженное молчание, прерываемое только монотонными каплями дождя, тарабанившими в окно. Наконец, не выдержав затянувшуюся паузу, слово взяла сама девушка:
— Май, скажи, разве господин Ульс мог стать гулем? Как это вообще возможно?
— В этом мире нет ничего невозможно, Солоха. Есть запретные техники, позволяющие «выпускать наружу внутренних демонов», — Май поднялся с кровати, разминая затекшую шею. — В любом случае, тебе не следует зацикливать на этом свое внимание. Помни — тебя ждет поступление в пансион. Сколько там уже дней прошло, кстати?