Манул (СИ)
— Идите, и покажите всем нашу силу! — рявкнул, что есть мочи Светлейший.
Народ воодушевленно ухнул. На дождь никто не обратил внимания. Охотники принялись спешно расходиться по своим отрядам. Большая Охота началась!
***
В таверне «Два дубочка» было непривычно людно с утра. Все работяги и выжившие стражники спешили поделиться своими впечатлениями от предыдущей ночи. Таверна гудела как улей, полный сердитых ос. Сновали туда-сюда разносчицы, галдели изрядно подвыпившие с утра люди, что-то наигрывал старый слепой домбрыст, пытаясь заработать хотя бы какой-то медяк на горилку.
Выпить не погнушались даже троица выживших охотников во главе с «ведущим» мастером Аллиром. Бравые защитники людей бросали мрачные взгляды на непочатые чарки с горилкой, переглядываясь, друг с другом. Среди них особенной мрачностью отличался Адриан де Клясси. Юноша был не многословен, попивая наливку. Настоянная на красном перце она буквально выжигала горло и внутренности, но не заглушала душевной боли.
Юноша бился в догадках, что же произошло позапрошлой ночью, вспоминая в каком виде его нашла служанка утром. Было невероятно стыдно вспоминать, как она приводила его в себя, отпаивала настроем валерианы и волновалась. И если со служанкой было стыдно, то со Светлейшим оказалось ещё и страшно.
Гнев Светлейшего невозможно было описать словами. Спасением для юноши стал только совет. Но даже после него судьба не дала шанса Адриану загладить свою вину — оборотень оказался злее, проворнее и умнее. Он не стал нападать на сильный отряд мастера Аллира, он выбрал и методично расправился с младшими мастерами и послушниками, за одну ночь перебив всех.
— Где же носит этого непутевого? Прошел уже целый час! — рыкнул один из охотников — старший мастер Красис. Будучи одним из приближенных у мастера Аллира он пользовался авторитетом и был весьма искусным воином. Как и остальные, ночную трагедию он воспринял как личное оскорбление и только приказ «ведущего» удерживал его от необдуманных глупостей.
— Надо ждать, — осадил его немедля мастер Аллир. Самый юный «ведущий» за всю историю цеха, он проявлял удивительную силу духа, умудряясь даже в сложившейся ситуации не впадать в гнев.
— Сколько можно ждать, Аллир?! — рыкнул нетерпеливо старший. От выпитого он изрядно покраснел, зло сжимая кулаки. Разгоряченный, мастер проигнорировал даже правила вежливости, забыв о субординации. — Наших людей убила какая-то нечисть, а ты предлагаешь сидеть и бездействовать?
— Именно, старший мастер, — ответил холодно мастер Аллир. Его лицо потемнело, и
«ведущий» поспешил отвести взгляд, однако Адриан увидел, как заходили желваки на скулах мастера.
— Что?! И вы так спокойно об этом говорите?! — взвился Красис.
— Старший мастер, довольно, — поспешил вмешаться Адриан.
— А ты мне рот не закрывай! Не дорос еще поучать старших! — зло процедил Красис. — Сам-то тоже хорош… А еще имеет наглость звать себя лучшим юным охотником цеха!
Как и ожидал Адриан, вести о его провале разлетелись по цеху в рекордные сроки. И если старшие по званию не спешили напоминать де Клясси о его позоре, то мелкие шавки, на подобии, старших и младших мастеров цеха не единожды в эту смену показывали ему свое презрение.
Юноше оставалось только скрежетать зубами от собственного бессилия. Грела его душу только мысль о том, что он сумеет оправдаться.
— Старший мастер, отставить разговоры не по теме, — жестко перебил Красиса мастер Аллир. — Безгрешен только бог наш. Будь милосерднее к брату своему, и да воздастся тебе за твою кротость.
— Еще меня заповедями не поучали, — буркнул недовольно Красис. — Все! Довольно! Насиделся я тут! — с этими словам охотник решительно поднялся. Задрожали чарки, подпрыгнув на столешнице.
— Старший мастер, приказываю вам сесть на место! — голос мастера Аллира задрожал от гнева.
— Пока мы тут сидим и напиваемся, монстр ходит на свободе, мастер Аллир! — глаза Красиса налились кровью. — Люди умирают, мастер Аллир! Я охотник! Я привык работать мечом, а не языком! Прощайте!
Охотник развернулся, решительно выйдя прочь из таверны. Мастер Аллир прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Адриан поспешил отвести взгляд. Слова старшего посеяли в нем зерно сомнения. Действительно, много ли они навоюют сидя тут, в таверне? И сможет ли он, протирая штаны в обществе алкоголиков вернуть доброе имя своему роду?
— Братцы, ещё двоих нашли! — заголосил прямо со входа ворвавшийся в таверну мужик, вырывая Адриана из тягостных раздумий.
— Ох, Ирриил небесный, что ж сее деется? — схватилась за грудь одна из подавальщиц. Она как раз проходила мимо столика охотников. Женщина чуть было не пролила чей-то заказ прямо на голову Адриана, так сильно у неё задрожали руки.
— Конец света, точно конец света, — брякнул сидящий подле столика охотников старик. — Грядет судный час, и всех нас пожрет Чернобог с его порожденьями Бездны!
— Ах, ты ж, старый пень! Чего ты там бормочешь, а? Совсем что ли с головой не дружишь? — взорвалась праведным негодованием разносчица. Страх в её глазах моментально затмила холодная ярость.
— Дружу, ещё как дружу! — ворчливо ответил дед, приосанившись. — И ты мне рот не закрывай! Поживешь с моё, тогда и говорить будешь.
— Хорошо. Говори — не запрещаю. Но и за горилку оплату не задерживай, — покраснев, рыкнула разносчица. — И не вздумай юлить. У меня в учётной книге все твои долги записаны!
Дедок тут же присмирел, растратив весь свой воинский пыл.
— Ох, и не совестно тебе над старостью издеваться? — проскулил он, с грустью глядя на пустую чарку. Наливать добавки ему никто не спешил.
— А вам, дедушко, не совестно с самого утра пить? — заявила разносчица. Дедок насупился. — Вот и молчите. И пока долг не принесете, даже не надейтесь на подачки! А будете выступать, так я еще и вышибал вызову, ясно!
— Совести ни на медяк! — простонал старик. — Вот так живи, работай на благо родного города, а тебе потом чарочки пожалеют! Точно конец света близок. Не уважаете вы старости, детки. Всех вас Ирриил покарает!
С этими словами старик, кряхтя, поднялся. Пробормотав что-то еще по поводу неблагодарной молодежи, он с гордостью удалился.
Адриан провожал его задумчивым взглядом. Не любил графский отпрыск простой народ, презирал его. В очередной раз убедился он в своей мысли о том, что недалекому плебсу не много-то для счастья и надо.
— Посмотришь на таких, и желание защищать пропадает напрочь, — пробормотал он, провожая взглядом ссутуленную спину дедка.
— Ты еще молод и горяч, Адриан. Каждый человек — творенье божие. С душой, с чувствами. Наш долг защищать их всех. Каждого. И сирого, и убогого. Наставлять и возвращать к богу, — Мастер Аллир улыбнулся тепло. — Откуда ж знаешь ты, отчего дед этот запил? Может, беда в его жизни большая приключилась… Пьют ведь не от большого счастья.
Юный охотник только фыркнул в ответ. С последним утверждением спорить было глупо. Посмотрел он в глаза мастера и смутился. Печальным был взгляд «ведущего». Теперь-то Адриан и понял, отчего стал мастер Аллир «ведущим». Не каждый в их цехе верил в то, что проповедовал. Даже Адриан зачастую ловил себя на мысли, что в корне не согласен с заповедями Небесного. Впрочем, его несогласие никоим образом не контрастировало с верой.
— Вам, мастер Аллир, не в охотники, а в священники идти надо было, — отшутился вяло Адриан. Спорить с мастером он не желал.
— Ты над моими словами не смейся, Адриан. Охотник не только мечом махать уметь должен…
Адриан не нашелся что ответить. Почувствовал юноша себя несколько неуютно в компании «ведущего». Не любил он, когда его поучали.
Дверь в таверну вновь приоткрылась. Адриан приподнялся, заметив ввалившегося внутрь посыльного. Юноша был взволнован и вымотан, моментально рухнув на пустующий стул.
— Ну что, доложил Светлейшему? — спросил мастер Аллир.
— Все на духу выложил, мастер, — отдышавшись, ответил послушник. Залпом опустошив так и недопитую чарку Карасиса, он откинул со лба мокрые волосы, продолжив: — Светлейший велел передать, что объявляет Большую Охоту.