Академия. Невеста мага (СИ)
Принц повернул голову, улыбаясь. Его снежные волосы засверкали точно снег на вершинах гор, а синие глаза блеснули удивительно красивым огнем. Это от того, что он рад ее видеть или дело в выглянувшем из-за облаков солнце?
Тем временем женщина ответила командиру кокетливым взмахом ресниц, и страшно кольнувшее сердце признало в ней профессора Иримэ.
Я задавила стон.
Ворот платья стал неожиданно узок и сдавил горло, перчатки показались неподъемно тяжелыми и приковали руки к бокам, сияние снега — чересчур яркими и ослепило глаза. Поздоровалась, Диана?
Переполненная едкой злостью на себя любимую я потопала к торговым рядам, но окончательно была выбита из колеи знакомым язвительным тоном:
— Tuilindo?
На углу магазинчика со специями стоял рыжеволосый лучник и жег меня полным омерзения взглядом.
Как же его… а, вспомнила, Вэон.
Вэон упер руки в боки, недружелюбно сплюнул:
— Преследуешь нас, человечка?
Я на месте застыла больше от неожиданности, чем испуга.
— Нет, — говорю, а сама старательно подавляю охвативший тело озноб. — Случайно.
— Неужели? — Недобро прищурился эльф, кажется, собираясь приблизиться. Но, на мое спасение, от прилавка позвала куратор:
— Леди Олин, мы идем дальше. И ждать вас не собираемся.
— Иду, — буркнула с облегчением и, сломя голову, кинулась за удалявшимися вглубь рынка соперницами.
4.4
Инесс протянула перевязанную красной лентой коробочку с пирожными из белого шоколада, вгляделась в моё лицо.
— Тебе дурно? Бледная, как привидение.
— Немного. — Призналась я, отмечая, что озноб постепенно усиливается.
Он появился после пробуждения и поначалу был принят за легкое недомогание, ставшее следствием ночевки в лесу. Надеялась, в Академии дрожь пройдет, однако этого не случилось. Впрочем, особых проблем она не доставляла, и я списала ее на усталость.
— Это из-за недосыпа.
— Больше смахивает на последствия насильственного магического воздействия, — усомнилась смуглянка. — Признавайся, попала под действие вредоносного заклятия?
У меня округлились глаза.
— Нет.
— Участвовала в ритуале?
— Нет.
— Практиковала магию и что-то напутала?
— Конечно, нет.
— Ты могла забыть.
— Все нормально, Инесс. Правда.
— Уверена?
— Леди! — В который раз оклик мадам Оливии спас меня от лишних оправданий. — Сюда.
Выведя из торговых рядов на широкую улицу с домами из светлого камня, она зашагала к двухэтажному зданию с остроконечной крышей, украшенной шпилем с развивающимся на нем сине-серебристым флагом Дома Темных Энгеди.
— Знакомьтесь, Здание княжеского Совета. Построено в триста седьмом году от начала Третьей Эпохи…
Экскурсия затянулась до вечера. Пристроившись в хвосте процессии и заедая плохое настроение сладостями, я вяло посматривала на достопримечательности, в пол уха слушала кураторшу и мысленно воображала мягкую постель и то, как на ней растянусь.
Об Агарвэне старалась не думать.
И пусть глаза против воли (время от времени) все же выискивали среди прохожих рослую широкоплечую фигуру с мерцающими, словно лунный свет волосами, для себя четко решила, эльфийский принц — перевернутая страница.
… Словом, когда мы вернулись в Фаэванор, чувствовала я себя уже вполне сносно. Невесты отправились в столовую, я же — сразу к себе. На еду смотреть не могла и, во многом, виноваты были пирожные, купленные Инессой. А, впрочем, побаловалась и ладно.
Добравшись до комнаты, толкнула дверь, мечтая о сладком сне, но вместо хрустящих простыней и пухового одеяла — увидела совершенно иную картину.
Свободное пространство гостиной занимали вазы и горшки с живыми цветами. Схожие с земными, вроде тех алых роз в синей вазе в углу да фиолетовых гиацинтов в плетеной корзине на чайном столике. И абсолютно незнакомые — с черно-зелеными листьями и белоснежными бутонами или вовсе непонятные, как вот эти странные кувшинки цвета заходящего солнца в глиняном сосуде близ дивана.
Вдохнув сладкого цветочного аромата, я удивилась, кто мог их прислать. И не перепутали ли комнаты. А успокоившись тем, что, конечно же — перепутали, пошла переодеться. Но в гардеробной поджидал новый приятный сюрприз.
Нарядов было видимо-невидимо. Глаза разбежались по платьям разнообразных моделей и фасонов; у одних по воротам и рукавам вились узоры из серебряных и золотых нитей, а воздушные материалы ниспадали красивыми складками. Другие были строгими, приталенными, большинство дополнял широкий, сплетенный из металлических нитей пояс.
Пол был уставлен меховыми сапожками и башмачками. За перегородкой виднелись тяжелые плащи с искристыми опушками. Тронув одну, я улыбнулась, проследив, как легко в мягком мехе утонули мои тонкие пальцы.
На полочках сверкало белизной роскошное нижнее бельё.
Еще тут отыскалась парочка летних плащей из тонкой шерсти с глубокими капюшонами. Но из рассказов мадам Оливии следовало, что лето в здешних краях короткое, прохладное, редко жалует местных жителей погожими деньками, так что носить их мне, скорее всего, доведется не часто. Потому, я вернулась к вещам из более теплых материалов и, присмотрев приталенное синее платье с высоким воротом и боковой шнуровкой, дополненное поясом в виде переплетенных лебедей, взялась облачаться.
Мягкая материя села по фигуре, красиво подчеркнув мою грудь и округлости бедер, и оттенила чрезмерно бледное лицо. К нему шли белые перчатки, чудесные полусапожки с меховой каймой и тройка очень красивых заколок из переливающихся на свету бело-голубых самоцветов. Скинув неприметные шпильки, расчесала рассыпавшиеся до талии локоны, скрутила, уложила в прическу. После чего вернулась в гостиную, села на диван и нервно поскребла кожу под браслетом.
Нет, комнатой, определенно, не ошиблись. Цветы и наряды присланы мне, но от кого?
Глаза приметили записку на букетике алых роз, и сердце недобро заныло.
Я вскрыла символическую печать, быстро прочла:
— Той, что не поддалась моим чарам. Заинтригован.
И смяла ее уже похолодевшими пальцами.
То, что встреча с Вилардом не пройдет бесследно, я, конечно, догадывалась, но такого пристального внимания не ожидала. Думала, после всего — получу указ о выбытии с отбора или предупреждение за, мягко говоря, своенравное поведение. Пощечин я ему вчера влепила не слабых. Кажется, даже между ног разок саданула.
Сам виноват! Нечего кидаться из темноты и целовать, если девушка против.
Но такого…
— Великие Небеса! — Воскликнула Инесс из дверного проема. — Платье, сапоги, украшения. Красивые. И безумно дорогие!
Ее хваткий взор впился в сжатую моими пальцами записку. С ловкостью выхватив золотистый клочок, смуглянка пробежалась по тексту глазами:
— Ты не говорила, что знакома с Его Светлостью.
— Я не знакома, — вернув записку, отправила ее в камин. Не хочу, чтобы об этом прознали другие.
— Если так, — раздался от двери насмешливый голосок, — почему он прислал тебе цветы и подарки?
Оказалось, все это время за нами наблюдала Камилла Морэ. Изящная, в дорогом одеянии, вся из себя аристократка.
— Провела с ним ночь? — Хихикнула девушка.
Она как-то незаметно влилась в компанию Сирин и той золотоволосой, как выяснилось, тоже принцессы; некой Эльзы Колианской, потому ее появление стало полной неожиданностью. А вопрос и вовсе унизил.
Я демонстративно фыркнула.
— Нет.
— Гм, — сузила она глаза. — Его Светлость способен обольстить любую девушку с условием, если ее сердце все еще свободно. Раз на тебя его магия не сработала, твое уже кем-то занято. — И резко подалась навстречу. — Поделишься, кто тот счастливчик?
Первым в уме всплыл бывший парень и я удивилась: неужели все еще настолько в него влюблена? Но вызвав в памяти события вчерашнего вечера, повторно захлебнулась на вдохе. Ёшкин кот! В тот момент думала об Агарвэне! И именно к нему взывала о защите, когда князь насильно вторгался в мой рот языком.