Академия. Невеста мага (СИ)

— Кого-то исцелял? — Сузила красавица глаза.
— Претендентку, — бросил холодно, равнодушно. Развернулся, и сжал зубы настолько сильно, что на красивом лице резко очертились линии скул. — Не важно.
— Спросил с нее плату?
— Нет.
— После того, как отдал девице все силы?
— Не тебе учить с кого мне брать плату, а с кого нет, — сурово напомнил Его Высочество ледяным тоном.
Прошел мимо побледневшей женщины и быстро покинул подземелье.
Когда вернулся на мороз, тревога все еще бесилась в груди. Хрипло вдохнул обжигающий морозный воздух и какое-то время успокаивал ноющее плечо, глядя на звёзды. Все мысли занимала маленькая смертная принцесса.
Сердце жаждало увидеть ее, узнать все ли в порядке, но в очередной раз напомнив себе, что не смеет делать для дочери врага больше того, что уже сделал, мужчина отлепился от кладки и решительно зашагал в сторону жилых помещений.
Будет лучше ее забыть.
  
4.3
 
Полночи я дрожала в постели.
Тыкалась в подушку, упорно куталась в одеяло и все равно озноб победил. Не то, чтобы в апартаментах было очень холодно, хотя проносившиеся над полом сквозняки порой действовали на нервы, дело в другом. Боялась, как усну, в покои заглянет Владыка Севера и доведет начатое «предприятие» до конца.
Глупо, конечно. Но натерпелась я сильно, а в таком состоянии трудно трезво оценивать окружающий мир. Тем более, этот мне вообще не родной.
Я провозилась на перине час и, не уснув, вылезла из кровати. Завернулась в покрывало и, не зажигая свечей, села у камина в позе лотоса, осознавая, что умираю от голода. Ужин ведь пропустила. И обед, кстати тоже. Бесшумно скользнув в гостиную, прихватила поднос со сладостями, вернулась к огню и, погрев над ним остывший чай, задумалась о будущем.
Все считают меня Изабеллой. И в данный момент увернуться от участия в отборе не представляется возможным. Можно, конечно, попробовать объяснить окружающим, что я иномирянка с планеты Земля.
Но поверят ли мне? Помогут? Или решат — невеста свихнулась, и со спокойной совестью отошлют обратно к папочке Эдуарду? А уж он, не сомневаюсь, найдет дочке достойное применение. Как до этого другим своим деткам.
От грязных мыслей мои плечи передернулись под покрывалом. Нет, никто не должен узнать этой тайны. По крайней мере — до тех пор, пока не провалю испытание.
А дальше? Наверное, буду действовать по обстоятельствам.
Я посидела еще немного, повторно взвесила все доводы, потом подхватила пару подушек, бросила у камина и, плотнее закутавшись в покрывало, легла на жесткий пол. Уперла взгляд на пляшущее пламя и заставила все еще каменевшее от напряжения тело расслабиться.
Засыпай…
— Миледи! Подъём!
— М? — Нехотя повернулась на голос.
Взволнованная Клара тормошила меня за плечи.
— Уже девять тридцать. Опоздаете на собрание.
Я вскочила. Ожидаемо запуталась в покрывале и, растянувшись на полу, крикнула:
— Неси платье!
Пока Клара возилась с корсетом, я расчесалась, собрала волосы в хвост, а после допрыгала к черным туфелькам у дивана. Схватила белые перчатки и, слетев по лестнице, вбежала в первый попавшийся зал по счастливой случайности оказавшийся нужным. Затормозила в проеме, разгладила юбки и сделала реверанс.
Сидевшие вдоль стены невесты обернулись; лица некоторых приобрели насмешливые выражения.
— Опаздываешь, милочка, — отругала меня пожилая дама.
Бросив на нее взгляд, я сразу догадалась, что стоит она тут не просто от скуки. Низенькая, с горбинкой в спине, в строгом черном платье и кокетливой шляпкой с вуалеткой достигавшей середины скул. На вид больше семидесяти. Морщины черкали ее острое, желтоватого цвета лицо, на котором я не досчиталась правого глаза. Вместо него в глазнице блестел металлический протез в форме кленового листа.
— Садись, — велела дама, ни сколько не смутившись, что ее разглядывают.
Села. На единственный свободный стул в дальнем углу. Но так даже лучше, не хочу выделяться.
— Фф, явилась, — раздалось в трех стульях правее.
 
Отклонилась, замечая двух роскошно одетых красоток. Без стеснения они метали в мою сторону злые взгляды, явно зная, кто я такая. Зато я видела их впервые. Видно, заселились, когда торчала в библиотеке.
— Кто?
— Вон та. Изабелла Олин.
— Постой. Это ее отец года три назад продал дочь в уплату долга?
— Он.
— Великие Небеса. Дела в Орисвилле совсем плохи. Посмотри на нее. Одета бедно, косметики нет, а что за прическа? В таком виде она мечтает приглянуться Его Светлости? Хоть бы воспользовалась простеньким бытовым заклятием и обновила одежду и обувь.
— О чём ты, Бэт, она «пустышка». Ей не дано.
— Ахаха…
Я тихо фыркнула, собираясь озвучить: что в гробу видала такого женишка, но в этот момент заговорила старушка:
— Внимание! Я — мадам Оливия. Ваш куратор. Думаю, вы уже догадались, почему вас поселили в Академии, а не во дворце.
По опыту знаю — ничего в жизни не делается просто так. И через минуту всплывшая в голове догадка, что впереди ожидает учеба, подтвердилась.
— Вам предстоит освоить кое-какие навыки, — мадам Оливия натянуто улыбнулась, — разумеется, только те, что помогут пройти испытания. Уже знаете, о чем я, леди?
Невесты переглянулись. Спокойные лица говорили за них. Я откинулась на спинку стула и не больно сжала колени. Спасибо графине Морэ, что заранее обо всем просветила. Хоть белой вороной себя не ощущаю.
— Первое. Вы «представите» жениху родное княжество. На подготовку отводится десять дней. За это время сошьете традиционный наряд Дома и обучитесь пластике аристократической походки…
Среди невест послышались недовольные шепотки.
— Шить своими руками?
— Мы крестьянки какие, чтобы орудовать ниткой с иглой?
— Тишина! — Рявкнула старушка высоким фальцетом. А с виду вроде такая безобидная. — Это не обсуждается. Что касается дефиле — сему ремеслу вас обучит профессор факультета артефакторики Иримэ Шелейн.
На середину зала выплыла ослепительная красавица. Волосы были черные, с синеватым отливом, глаза большие, блестели точно звезды на ночном небе, кожа бархатистая, цвета молока; на идеальной фигуре с большой грудью и тонкой, как у ивы талией белело платье с широкими, длинными в пол рукавами.
Признаюсь честно, никого красивее прежде не встречала.
— Леди Шелейн не только выдающаяся артефактор, но и глава внеучебного танцевального салона «Мотылёк». Она с легкостью обучит вас техникам владения тела. — Разъяснила Оливия и обернулась к обводящей нас изучающим взглядом женщине, — благодарю, профессор.
Та сложила ладони у губ и молча склонила голову, приоткрывая заостренное ухо, а мне стало ясно: эльфийка! Ей от природы завещано быть легкой, воздушной, изящной. Хоть десять лет обучайся пластике с танцами — такой же не стану.
— Что до второго испытания, дамы, здесь все серьезней. Подготовка к нему потребует колоссальной собранности и усидчивости. С этим поможет наш многоуважаемый ректор Тарен вар Ардэс. — Оливия обернулась к скрывавшемуся в затененном углу мужчине, — прошу, магистр.
Все это время тот сидел в глубоком кресле с вытянутыми вперед ногами и поигрывал тростью из черного дерева с навершием-кристаллом.
Ему было лет тридцать пять; смуглое лицо можно было назвать красивым, если бы не отчетливые следы распутства, коими он, без сомнения, грешил в недалеком прошлом. Да и глаза, холодные, темно-серебристые таили скрытую угрозу, от какой по позвоночнику непроизвольно стекал холодок. Волосы темные, с пушистыми кончиками, едва достигали плеч. Подтянутый. Широкую грудь обтягивала шелковая рубаха цвета сливы. Поверх блестел медальон схожий с тем, что видела у моего эльфийского хранителя.
 
При воспоминании об Агарвэне сердце в груди учащенно забилось. С усилием отогнала мысли об эльфе и вновь посмотрела на Тарена. Он неторопливо встал, переглянулся с Оливией и приблизился поступью опасного зверя.