Множественные сны Эльфины Рейн (СИ)

– Для них я значу больше, чем для кого-либо.
– Нет. Для меня ты значишь больше.
Из глаз Эль потекли слезы:
– Я тебе не верю.
Фаустино осторожно протянул руки и прижал ладони к ее щекам.
– Ты можешь посмотреть. Хочешь? Я покажу тебе каждый закоулок мыслей, каждое воспоминание о тебе. Ты увидишь, насколько эти воспоминания особенные. Как и ты для меня, Эль.
Эль зажмурилась, не без труда оторвала от себя его руки и сделала шаг назад:
– Я помню, как ты умеешь манипулировать, Фаустино де Веласко. Ты знаешь, как можно надавить на Виту Стролл, и прямо сейчас это делаешь. Выставляешь себя романтиком, которым не являешься. Ты врешь. Ты сухой, черствый и расчетливый, какие особенные воспоминания? Не делай из меня дуру, – Эль отошла еще. Потом еще. Она все не могла оторвать взгляд от Фаустино, в глубине души так хотелось ему поверить… и она бы поверила, но в голове что-то в очередной раз щелкнуло. Слезы высохли без остатка, а наивность растворилась в морозном воздухе.
Она дошла до выхода, когда до нее долетел голос Фаустино:
– Прошу, сопротивляйся как можно дольше. Я приду за тобой. Но ты должна мне помочь, Эль. Один я не справлюсь. Просто помоги мне, хорошо?
– Прощай, Фаустино, – ответила девушка и ушла.
  
ГЛАВА 58
 
Эль бежала по Глетчерхорну, щурясь от солнца. На улице было много студентов, приходилось проталкиваться через толпу. На Эль косились, перед ней расступались… должно быть, видок у нее еще тот. Последние дни выдались непростыми.
Она забежала в башню парней и поднялась к Гаю.
На пороге ее уже ждал Шарль де Крюссоль и выглядел он… странно. В его взгляде было удивление, но еще решимость. Эль поняла – ему позвонил Фаустино и обратился со странной просьбой, и был так убедителен, что Шарль поверил. И сделает все, чтобы остановить Эль. Поэтому надо быть быстрее…
Эль достала из кармана телефон и зарядила им по лицу француза. Пользуясь его замешательством, влетела в комнату, схватила графин с водой и опустила на голову Шарлю… точнее, на его шею – в последнее мгновение парень ушел от удара. Де Крюссоль быстро отошел от первого шока и превратился в опасного противника, с котором мелкой Эль не совладать.
– Гай! – в отчаянии заголосила она. – Помоги! Он же меня убьет!
Гай точно был в комнате, краем глаза Эль его видела, но почему он не помогает? И не отвечает… девушка даже не могла посмотреть, все ее внимание сосредоточилось на Шарле де Крюссоле. Который смотрел на Эль и размышлял, как лучше ее скрутить. Даже после ее недвусмысленного нападения что-то внутри не позволяло ему просто так ударить девчонку.
– Гай тебе не помощник, – усмехнулся де Крюссоль.
– Что ты с ним сделал?
– Не больше, чем ты с Фаустино: приложил башкой о стену. Не знаю, что у вас происходит, но…
– Твой дружок спятил и хотел меня убить! – рявкнула Эль, в панике дергая себя за волосы. – Он напал на меня, в точности как в прошлом году напал на Бланку! Помнишь? Я рассказывала… с Фаустом что-то неладное, он убийца. Он напугал меня! И я побежала к Гаю, чтобы… чтобы уйти вместе с ним и спрятаться. От убийцы Бланки. Теперь он охотится за мной, ведь я все про него узнала!
– Прости, но я верю в его историю.
– Какую?! В которой я – не я вовсе? Чушь какая-то…
– Мы с Фаустом договорились, что я не лезу в ваши проблемы с головой, чтобы после ненароком не помешать. Мне плевать, кто есть кто, я в любом случае на стороне того, кого знаю два десятка лет. А теперь выключай лживую тварь и садись на кровать. Нам не нужна драка, мы подождем Фауста. Если он вдруг начнет убивать тебя, обещаю прийти на помощь.
– Как, интересно?
– Он худосочный компьютерный червь, как-нибудь справлюсь.
– Ты не понимаешь, на что нас всех обрекаешь, – покачала головой Эль и устроилась на кровати. Оттуда она наконец увидела Гая, он лежал возле окна с раскинутыми по сторонам руками и безмятежным видом. А рядом с Гаем Эль увидела кое-что еще…
Гипнотин.
Возможно, он хотел принять его и провалиться в Сомнус, но не успел. Но это и неважно, ведь Эль умеет вытаскивать людей из сна в мир подсознания. Для этого она сама должна быть в Сомнусе.
 
Оценив шансы, Эль вскочила с кровати и нырнула к Гаю, на ходу хватая гипнотин. От де Крюссоля ее маневр не укрылся, он бросился наперерез, но промедлил, ведь не понял настоящей цели Эль. А она тем временем открыла пузырек, приняла волшебную таблетку и с улыбкой провалилась.
Пряничный мир, запах яблок и корицы, Гай на светящейся поляне с обожаемой Сагой Хенриксен распивает шампанское, пузырики которого таинственно мерцают в полумраке… а Эль так и не посетила латынь, не посмотрела на профессора Хенриксен вживую, хотя собиралась. Но у Эль всегда так: планы растут и множатся, а потом забываются, растворяясь в новых проблемах.
Девушка подошла к влюбленной паре, безжалостно выдернула Гая из сладкого забытья, прижалась к крепкой груди и заплакала.
– Что случилось, Эль? Я не… не помню.
– Шарль и Фауст сговорились против нас, – ответила Эль. – Они хотели сдать нас Комиссии, обвинив во всем. Так Фаустино ушел бы от наказания за убийство, за все пришлось бы отвечать тебе. И мне. Мне он грозил паразитами, клещами и Эребом. Сказал, мне самое место в Эребе, представляешь? За все, что я сделала за долгие годы.
Гай шумно сглотнул:
– Де Веласко никогда мне не нравился, его предательство закономерно. Мы вместе, это главное… но что дальше, Эль? Что мы с тобой будем делать дальше? У тебя есть план?
– Вернемся домой.
– Домой? Ты этого хочешь?
– Да… нет. Не знаю, – Эль замотала головой, не понимая свои мысли и желания. – Нам надо домой. Там будет легче разобраться во всем, я уверена. Не хочу в Комиссию, Гай. Не хочу стать каким-то подопытным объектом для изучения, а хочу… быть частью чего-то важного. Войти в историю, запомниться. И поэтому нам надо домой. Там нас защитят от Комиссии, от Фаустино и его отца. Они будут охотиться на нас, он сам сказал… я извлеку тебя, а ты мне поможешь справиться с Шарлем.
– Конечно, Эль, как иначе. Сделаю все, что скажешь.
Этот ровный, осторожный тон Гая напряг Эль. Она выпуталась из его рук и отошла назад, заглянув в любимые глаза. Гай понял, в чем дело, поспешил отвести взгляд, но Эль увидела все, что он пытался скрыть. Панику, ужас… у Гая порой ужасно говорящее лицо. Эмоции он проживал, если они его захватывали.
Он хочет ее предать.
Эль затрясло от эмоций: только не он, только не Гай!
– Черт, черт, – выругался он, хватая Эль за плечи и тряся ее, точно куклу: – Извлеки меня, Эль! Сейчас же меня извлеки, и мы вместе придумаем, как быть дальше. Вместе всегда, помнишь? Если ты не передумаешь насчет… дома, то отправимся домой. Я пойду с тобой, обещаю,
– Никому нельзя верить. Никому…
– Мне можно! Слышишь? Мне можно.
– Нет, Гай. Не думаю.
– Эль, только без глупостей сейчас, – он попытался ухватить ее снова, но Эль отмахнулась от его рук, думая, как поступить. Она не предполагала, что Гай может предать, но чувствовала его ложь. И теперь ей казалось глупостью надеяться на его понимание. Почему она вообще решила, что это хорошая идея? По привычке, наверное.
Все было так сложно и невыносимо.
Эль заплакала, слезы покатились по щекам от обиды и разочарования. Опять внутри что-то перевернулось… Эль прекрасно знала, что происходит. Конфликт подсознаний растет и крепнет, так было с ней однажды… и будет хуже. Завтра, послезавтра. Возможно, Эль уже не сможет никуда добраться. Домой… дом для нее – Гай, а Гай рядом. Можно просто остаться с ним.
Девушка вытерла слезы и прошептала:
– Я напала на Фаустино и отправила его прочь из Глетчерхорна. Но я хотела не этого, Гай… я хотела, чтобы оператор подъемника взял Фаустино за шиворот и столкнул с обрыва, а потом прыгнул за ним сам. Так было бы проще и удобнее, ведь сейчас есть вероятность, что Фаустино нам помешает. Что он не уехал, а смог выбраться. Он же позвонил Шарлю… он точно смог.