Множественные сны Эльфины Рейн (СИ)
Эль закатила глаза:
– Ты палку-то не перегибай. Много возни для уничтожения улик в деле, которое никому не интересно. Фаустино не какой-то там нервный шизик, он показался мне вдумчивым малым.
– Никому не интересно? Это нам не интересно, Эль. Сильно сомневаюсь, что о Бланке де ла Серда все забыли лишь за год, ее имя до сих пор нередко всплывает, у людей остались вопросы. У ее семьи как минимум. И рано или поздно эти вопросы могут привести к возобновлению расследования.
– Бросай эти переусложненные теории заговоров.
– А ты бросай быть такой беспечной, – зло зашипел Гай.
Эль по-настоящему удивилась, ведь Гай никогда не разговаривал с ней в подобном тоне. А поводов было предостаточно, тысячи тысяч. Но задать вопрос о причине такого поведения девушка не успела, потому что Фаустино громко оповестил:
– Готово.
В этот момент прозрачный экран исчез, проход освободился.
– Пусть валит обратно, он нам не нужен, – прошептал Гай.
Но Эль придерживалась иного мнения:
– Пойдешь с нами, – сказала она Фаустино. – Чем дальше, тем крепче оборона, впереди могут быть новые уравнения. Готовься их решать. И побыстрее, иначе проторчим здесь не одни сутки. И останемся навечно, – последнее почти правда, виаторы часто пропадали, заплутав во снах. Чем дольше бродишь по подсознанию, тем быстрее проходит время. Подсознание еще работает, а вот тело погружается в глубокую кому. Такие истории нет-нет, да случались. Даже в Глетчерхорне. Заплутавших возвращали, таким занималась Комиссия, специальный отдел.
Возле Фаустино остановился гоночный болид яркого морковного цвета:
– Тогда следуйте за мной.
– Не торопись, поедем вместе, – Эль подошла к машине, которая растянулась на два места, удобно вместив пассажира.
– А твой спутник, который якобы не Паук?
– Он догонит.
– Он хоть раз гонял на таких машинах?
– Если не считать фиксации на уравнениях, твое подсознание банальнее, чем ты думаешь, Фаустино де Веласко.
ГЛАВА 18
Эль не ошиблась – подсознание Фаустино заняло прочную оборонную позицию. Не помогли способности Гая, сильного мыслителя, не помог паразит и даже сам Фаустино ничего не смог поделать. Ведь он пришел с вторженцами, с посторонними элементами, которых подсознание пыталось вытеснить, все время чиня новые препятствия. В таких условиях Фаустино и сам оказался нежеланным гостем.
Гоночные болиды в этот раз не тонули в раскаленном асфальте, зато экраны с уравнениями вырастали за каждым новым поворотом. Путешествие растянулось, наполнилось ожиданием и нервами. Нервничал, конечно, Гай, но и Фаустино не отставал, поглядывая на «Паука» неодобрительно. В общем, парни с завидным упорством раздражали друг друга и вели себя по-петушиному, оба пытались отвести Эль в сторонку и что-то ей внушить. Гай прочно зацепился за небезопасность миссии и извлечения, а Фаустино волновался за подсознание и таящиеся в нем секреты, мол, слишком долго посторонний Паук здесь находится, все дело в нем и в реакции на его присутствие. Почему-то Эль из списка угроз была вычеркнута.
– Решай уравнения, – отмахивалась она от Фаустино раз за разом.
И он решил их с десяток прежде, чем они добрались к центру подсознания.
– Чем дольше ты здесь, тем хуже, – это Гай опять принялся шептать на ухо. – Он же псих, а последствия будешь ты расхлебывать с его подсознанием в башке. Может, даже не один месяц, Эль. Слишком опасно…
– Мы уже у цели. Вернуться сюда позже – затея еще хуже!
– У какой цели?! Ты это на входе говорила!
Чужая нервозность оказалась заразной, Эль начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу и считать время. А еще вспоминать… долгое пребывание в чьем-то подсознании ухудшало ситуацию? Этот Фаустино еще и мыслитель неслабый… с другой стороны, он не замечен за неадекватными действиями, а значит, Эль не придется нюхать чьи-нибудь трусы, пока их хозяин сладко посапывает в кровати. Такого еще не случалось, но зарекаться нельзя. И все же Эль надеялась, что просто станет очень умной и насладится этим временем гениальных решений и спокойствия.
– Мы внутри, – устало оповестил Фаустино, решив очередную задачу. Как он объяснил ранее, это что-то вроде задач на программирование, Гай все правильно определил, но к задачам добавлены и личные соображения Фаустино, его способы обхода стандартных багов. Взлом посторонним человеком практически невозможен, разве что злоумышленник хорошо бы знал самого Фаустино и был знаком с его кодом.
Они сели в прозрачный лифт и взлетели на большую высоту. В этот раз не пришлось заезжать куда-то на гоночном болиде… думая об этом, Эль поглядывала на Фаустино, лоб которого покрылся испариной, а глаза покраснели. Казалось, его вот-вот на части разорвет от напряжения.
– Скоро все закончится, – пообещала Эль.
Фаустино в ответ сухо кивнул.
Двери лифта распахнулись, они оказались в прозрачной комнате, целиком и полностью состоящей из кода. Стены были кодом, пол под ногами был кодом, буквы, цифры и скобки витали в воздухе. Это было так странно и так непохоже на все, что ранее видела Эль… к вопросу о банальности подсознания Фаустино де Веласко.
Но витающий по сторонам код не был главной странностью, нашлось что-то еще. Эль застыла посреди цифр, прислушиваясь к ощущениям. И поначалу не поняла, что происходит, до нее дошло позже: прямо здесь, в этой комнате, есть точка перехода. На первый взгляд такая же, какую создает паразит сознания, но все же другая. Закодированная, словно очередное уравнение. Словно Фаустино де Веласко может превращать материю подсознания в сложный код, способный открывать новые двери. И никакого читерства с паразитами ему для этого не требуется.
Эль посмотрела на парня другими глазами.
Вот и нашелся ответ, как именно он разжился файлами Комиссии.
Тем временем Фаустино протянул руку и из витающих в воздухе чисел вытащил папку внушительных размеров:
– Объект извлечения.
Папка перекочевала в руки молчаливо сопящего Гая, Эль взяла его за руку и рывком вытащила из сна Фаустино де Веласко. Наконец-то они выбрались в реальный мир из этого тягучего и нервного кошмара.
На обсуждение произошедшего времени не было, Эль извлекла Гая туда, где отключилась, а именно – в комнату Фаустино. Гаю пришлось спешно уносить ноги, пока хозяин комнаты не очнулся. У него было время, ведь извлечение происходит быстрее стандартного пробуждения, но все равно Эль достался недовольный взгляд. И девушка не успела объяснить, что этот момент она тщательно обдумала, что так безопаснее, чем если бы Гай добирался из женской башни по открытой уличной территории. В коридорах замка нет камер, а вот снаружи они присутствуют, а значит, всегда есть шанс быть замеченным и опознанным. Тем более, если в деле замешан любитель компьютеров и чисел с доступом ко всему, что можно взломать.
Эль и сама вышла за дверь, а затем вернулась, громким хлопком разбудив Фаустино. На улице светало, день обещал быть пасмурным и серым. Листва на деревьях резко опала, а снег все никак не выпадал, поэтому мир за окном совсем не радовал.
Фаустино быстро вылез из-под одеяла и накинул толстовку, взял из рук Эль папку и пролистал ее от начала до конца. Выражение его лица менялось во время чтения: от удовлетворения, что все получилось, до нахмуренных бровей и немого вопроса во взгляде, обращенном к Эль.
– Что? – не поняла девушка.
– Сама посмотри, – Фаустино протянул Эль несколько листов.
Сверху лежал отчет о вскрытии. Добрая половина строчек тонула в черных линиях, за которыми невозможно разглядеть буквы. Кто-то намеренно скрыл часть информации.
– Этого не было, – тяжело сглотнув, сказал Фаустино.
– А что там было?
– Я не… не знаю. Но никаких черных строк, я бы их запомнил, задался вопросом, понимаешь? Их не было.
– Вот и ответ на твои уравнения, – усмехнулась девушка.
– О чем ты говоришь?
– Оборонительную систему подсознание выстраивает не на пустом месте. Что-то его спровоцировало, и действовало твое подсознание согласно возможностям, которые впечатляют. Чтобы влезть в твою голову повторно, даже нам пришлось потрудиться, а человек посторонний мог бы потратить годы на каждый новый квест. Но… оборона появилась после прорыва. И похищения данных, – Эль вернула Фаустино отчет. – Точнее, злоумышленник поступил мудрее, не стал выдергивать из тебя кусок, а всего лишь скрыл часть информации. Очень важную часть.