Дурак космического масштаба (СИ)
Глаза на едва тронутом золотистым загаром лице словно бы гостили, были лишними, потому что во всём остальном их хозяин казался типичным экзотианцем — высокий, легкий, светловолосый.
Я даже не стал оборачиваться на Дьюпа, чтобы посмотреть — он понял или нет. Чего там смотреть — не догадаться было невозможно.
— Тоо, да йя ста? — Окликнул черноглазого другой парень, потому что тот — тоже уставился на нас и выпал из разговора.
— Тоо!
Похоже, Тоо — это было имя. Скорее всего — детское. Парню — что-то в районе от 25 до 30-ти. По экзотианским меркам — ещё даже не юность. В таком возрасте они относятся к своим подрастающим наиболее жестко. Считают, что нужно "держать в руках" и всё прочее.
Вот и молодёжь сразу проглотила языки, когда Дьюп поздоровался с ними.
Понимал я не всё, в общих чертах только. И потому молчал, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Шлюпку мы спрятали, одеты были в форму без нашивок, а Дьюп говорит по-экзотиански без акцента.
Кажется, он попросил черноглазого проводить нас. Потому что тот пошёл вперёд, а мы — следом.
Храм, как и тот, в котором я побывал на Аннхелле, окружал сад. Плодовые деревья золотились круглыми шарами, размером в мой кулак. Надо попробовать, по возможности. Я почувствовал, что голоден, и меня это развеселило. Нашёл, когда.
За деревьями белели маленькие строения, разбросанные довольно далеко друг от друга, одно- или двух этажные, со смешными балкончиками, куда я мог бы запрыгнуть прямо с земли.
Мы вошли в один из домиков и лицом к лицу столкнулись с Айяной. На неё парень был тоже похож. И я её узнал. И она сразу узнала Колина. Меня словно холодной водой облили — так на неё это подействовало.
— Ты пришёл забрать у меня сына?
Я бы оторопел, если бы мне такое — вместо "здрасьте", с порога, но Дьюп только плечами пожал.
Это её успокоило лучше слов.
Она хотела отослать мальчишку, но тот ТАК уставился, что, уже подняв руку, она бросила кисть вниз, не завершив жеста.
— Ты с той стороны?
— Да.
— Принеси йилан, Тоо.
Парень с готовностью вышел. Я его понимал. Он бы козла бритого принёс, только бы не гнали.
— Твой сын? — кивнула на меня Айяна.
Дьюп чуть наклонил голову, подтверждая.
— Некровный?
— Нет.
Мне тоже стало немного не по себе. Или — это часть какого-то ритуала, или… Да нет, лучше об этом не думать. Дело, наверное, в местных обычаях. Я знал, что на Экзотике есть такое понятие "некровные дети". Но я не помнил, что это значит.
— Большой мальчик, — сказала Айяна, разглядывая меня. Потом повернулась к Колину:
— Зачем ты приехал?
— Мне нужна помощь.
Удивительно, но она не стала расспрашивать, наоборот, отвернулась к открытому окну и надолго замерла, глядя в сад. Проводящая эйи была высока ростом, худощавая, с тонкими благородными чертами лица, но очень тяжёлым взглядом таких же стальных, как и у Вланы, удлиненных глаз.
В комнате было уютно. Окна декорированы расшитой тканью, мебель деревянная, как у нас дома. Только отец предпочитал дуб, а тут использовали светлое дерево.
Вошёл Тоо, принёс чай, сладости и эти самые круглые жёлтые шары. И улыбаясь, посмотрел на меня. Понял, о чём я думал, когда шёл через сад?
Я взял фрукт и надкусил. Сладкий какой.
Айяна, наконец, обернулась.
— Садись, ты ещё не ел в моём доме.
Дьюп отказываться не стал. Интересно, а она — тоже любила его?
Айяна резко обернулась, и её глаза полностью сковали моё восприятие. Я как в клетку попал. Пытался пошевелить ресницами и не мог.
Впрочем, замешательство моё длилось недолго. По недавней привычке я "раскрыл" её на себя, успел почувствовать удивление и… Как в колодец полетел. Аж всё закружилось.
— Ты не мог сам его научить, — покачав в недоумении головой, сказала Айяна.
— Я и не учил, — пожал плечами Дьюп.
Он медленно пил йилан, безо всякого выражения на лице.
— Оставь его здесь! — Айяна сказала это неожиданно резко. — Как он будет жить там? Среди ваших"…".
Я не понял слова. Но слово было обидное.
— Скажи, а "ваши" — этого добивались, когда инициировали его?
Дьюп голоса не повышал, но ему и не надо было этого делать. Его здесь понимали и с полуслова, и вообще — без слов.
Айяна закусила губу.
— Девочка, я не хочу лезть в ваши внутренние проблемы. Но вы избаловали нас тем, что эйниты — не вмешиваются.
— И ты пришёл, чтобы на этот раз мы вмешались?
— Да.
Стало тихо. Похоже, всё было сказано. Я искоса посмотрел на Тоо — он, судя по выражению лица, понял не больше моего.
Я кивнул ему на дверь. Он бесшумно выскользнул из-за стола. Я тоже ничего не уронил.
Нас всё равно не замечали. Каким-то неведомым аргументом в споре я уже послужил. Ну и хватит. Пусть теперь сами разбираются. Или вдруг ещё что-нибудь захочется, что бывает между мужчиной и женщиной.
— Ты на стандарте говоришь? — спросил я Тоо.
Он рассеянно кивнул. Мыслями он всё ещё был в комнате.
— Скажи, где мы?
Он вскинул на меня удивленный взгляд.
— Система Дождей, Къясна.
Ещё бы вспомнить, как у нас это называется.
— Ты здесь родился?
— На корабле…
Тоо говорил и хлопал ресницами, словно пытающаяся взлететь бабочка.
Красив он был, как бывают красивы только полукровки. Одно дело — темные глаза на смуглом лице Дьюпа, другое — такие же на золотистом.
Тоо был ростом всего пальца на три ниже меня, но, лежащее на его колене запястье, оказалось тоньше моего вполовину.
Мы уселись под деревом: тепло, тихо, какие-то насекомые стрекочут в траве. Я так отвык от всего этого. Здорово, наверное, жить вот так…
— Чужое — всегда кажется лучше, — с усмешкой сказал Тоо, отвечая на мои мысли. — Здесь скучно. Наставники считают таких, как я — лентяями и неумехами, если мы не сидим весь день за книгами или в зале для медитаций. А я почти ничего не видел, кроме сада за храмом…
Я фыркнул:
— Тебе что-нибудь страшненькое рассказать?
— Не стоит, — он зябко повёл плечами. — К тебе и прикасаться-то больно.
— Почему? — удивился я.
— Тех, кто убивает, окружают тени Ашша. Этакая энергия смерти, если по научному. Её даже как-то измеряют, я читал.
Он вздохнул и начал разглядывать свои руки. На среднем и безымянном правой руки было по кольцу, оба запястья обвивали браслеты — один плотно, второй болтался. Тоо остановился на нем глазами и снял. Браслет был в виде металлической змейки, сжимающей во рту хвост. Вместо глаз — кристаллы, похожие на синийские, что используют для записи информации.
— Возьми, — сказал он. — Носить, конечно, не будешь. Положи куда-нибудь…
— Почему — не буду? — я повертел в руках змейку. На левой у меня спецбраслет, на правой — ничего. — Если налезет…
— Он растягивается, — сказал Тоо и потянул змейку за хвост. Тельце действительно вытянулось.
Я знал принцип такой растяжки металла, но был он очень дорог.
— Она, поди, стоит Хэд знает сколько? — засомневался я.
— Что-то стоить может только память. Бери. Может, увидимся когда-то ещё. Мы же братья.
— Тоо, чтобы сразу без непонятного. Дьюп… Колин пошутил, что я его сын. Мы даже не родственники с ним.
Тоо посмотрел на меня и улыбнулся.
— Разве это вам решать?
— Как это?
— Есть связи кровные, которые определяет тело, есть связи духовные, тело их не определяет. Но они, часто, прочнее кровных… Я, кстати, и не слышал, что он про тебя говорил. Я сам вижу… Только не пойму, как тебя зовут. Путаница какая-то выходит. Обычно не трудно бывает догадаться…
— Зови Ан… — И я понял, что действительно путаница. Сослуживцы называли меня — Агжей, Дьюп — Анджей, малознакомые люди — капитан Гордон Пайел. Тут уже и сам скоро запутаешься.
Я рассмеялся.
— Ладно, сам выбирай. — Я рассказал ему немного, как у меня с именами.
Тоо слушал рассеянно.