Дурак космического масштаба (СИ)
— Сету Дэорин.
"Сету" означало "господин", так называли когда-то на Экзотике всех родовитых людей. Очень давно. Я где-то читал. В устах фермера это "сету" прозвучало, как вызов. Но меня регалии всегда волновали меньше прочего.
— Вот ты сам и займёшься расселением, "сету", — я ответил усмешкой, не принимая игры в оскорбленного и оскорбляемого. Я могу и без оскорблений сказать такое, что все позеленеют. — Семья твоя в городе? Ну вот, я же говорил…
Сету Дэорин не позеленел, конечно. Но его губы, до того подвижные и красные, превратились в вылепленные из гипса. По рядам фермеров прошёл ропот.
— А чего вы хотели? — спросил я, пробегая глазами напряжённые лица. — Вы влезли в войну и думали, что ваши дети и женщины будут в это время жить в мире?
— Фермерский совет не поддержал… — начал кто-то и осекся.
Значит, кое-что совет всё-таки поддержал.
— Ну, чего смотришь? — спросил я главу совета. — Вот по домам этих голосистых и начинай расселять. А я пока посмотрю, где мне остановиться.
— Я приму вас у себя в доме, — сказал сету Дэорин, кривя губы.
Он сумел придавить хвост своей ярости. Я приподнял бровь. Это с чего вдруг столько гостеприимства?
— У меня хотя бы нет детей.
Я не поверил:
— Нет? Или нет в городе? И где они? Воюют против нас в горах?
— А хотя бы и так! — взорвался он, наконец.
Но я опять рассмеялся.
— Тогда твой дом мне как раз подходит. Скучно не будет.
Я неожиданно почувствовал усталость. Слишком долго мы растягивали сегодня день. Непосильно долго.
Дом у фермера оказался что надо. Ребятам понравилось. Они, в отличие от меня, не мучились мыслями о содеянном. Мои бойцы ощущали себя победителями. Просторный дом на окраине города окружал обширный сад. Газон, цветы, плодовые деревья, какие-то сарайчики. Всё это очень подходило и для пикников, и для временного лагеря тоже. Мы поставили полдесятка палаток для бойцов и техников. Натянули маскировочное полотнище на шлюпку и кое-какое тяжелое оружие. Расставили дежурных. Оба грантса и Джоб с Айимом всё это время не отходили от меня. Я не знал, сколько могут не спать грантсы, но мои парни точно устали. Пришлось идти в дом, пока я не лягу — ребята не отвяжутся. Невысокая, бледная как небо на Орисе, женщина в полотняном платье бросилась мне навстречу. Но, похоже, ждала она не меня. Я не знал, что ей сказать. Если её дети караулили нас ночью у горла долины, то, скорее всего, детей у неё больше нет. Впрочем, так же могло не быть и меня. И — гораздо менее гуманным способом. Менее быстрым. Я отвернулся от неё. Мы вошли впятером. Абио — первым, следом я, позади меня пыхтел Айим. Джоб прошёл вправо, проверяя, есть ли ещё кто-то в доме. Тако встал в дверях. Разуваться мы, конечно, не стали, это было бы смешно. Помещение для отдыха ребята выбрали с видом на наши палатки. Если что — можно просто прыгнуть в окно. Жена фермера проскользнула в облюбованную нами комнату и стала торопливо собирать какие-то мелкие вещицы, фотографии. Похоже, здесь жили её дети. Двое. Судя по плакатам на стенах, мальчики. Для неё — мальчики. Квадратное почти помещение, две кровати, широченное окно со старомодными двойными створками… Женщина вышла, и я, не разуваясь, упал на правую кровать. Вернулся Джоб, доложил, что в доме больше никого нет. Я кивнул. Хотел послать кого-нибудь спать, но Абио, как старший, сам стал распределять роли. И я просто велел разбудить меня через два часа…
Где-то в подкорке блуждала мысль, что с Вланой так и не удалось связаться. Что она — волнуется. После разговора с Мерисом опять пошли помехи, видно повстанцы опомнились и подтянули другие "шумелки". Что ж, не пришлось запускать свои…
Проспал я восемь часов. Ребята будили меня, но поднять не смогли. Потому что всё это время мне казалось, что я не сплю. Я разговаривал с ними, отдавал какие-то приказы, спорил, мучился головной болью… И спал. Я и через восемь часов с трудом выбрался из этого полусна-полубреда. Шея, волосы — всё мокрое. Надо мной — Абио с мокрым полотенцем. Это я так, или он меня? Будь тут Дарам, я бы рассказал ему про сон. Но грантсу жаловаться смешно. У них не принято демонстрировать чувства. Нужно смотреть на старших и справляться с собой так, как справляются они. Я вгляделся в невозмутимое лицо грантса, и мне действительно стало легче. Абио был полон спокойствия, как вода ночью. Если ты купался на закате — ты поймёшь.
— Сколько сейчас?
— Десять утра по корабельному, двенадцать — по местному.
— Будили?
Абио кивнул.
— Хэд.
— В общем и целом — ситуация контролируется. Пока вы спали приказы отдавал Рос. Он старший по званию после вас.
Рос? Приказы? Какие, интересно? Это побудило меня встать. Я взял из рук Абио полотенце и вытер лицо.
— Я покажу, где можно умыться.
И за каким только Хэдом мы остановились в чужом доме? Женщина в полотняном платье цвета топлёного молока и в домашнем переднике так и стояла у дверного косяка, словно я перенёсся на полсуток назад. Абио осмотрел ванную и посторонился, пропуская меня. Когда я коснулся его плечом, он произнёс еле слышно:
— Ее сыновья вернулись под утро. Они в "летнем" доме.
И закрыл за мной дверь. Какие, сыновья? А, я же пошутил ночью насчет сыновей… Значит, уцелели… Абио-то откуда знает? Впрочем, я уже замечал, что глаза у него есть и на спине, и на пятках. Значит, великовозрастные детки вернулись с поля битвы домой… А я что должен с ними теперь делать? Повесить? Вешать кого бы это ни было мне совсем не хотелось. Проще сделать вид, что мы тупые и этих щенков не заметили. А вот патрули нужно проверить. Глупее таких вот "юных защитников" никто себя не ведёт. Я умылся. Пожалел, что не взял белье. Хотелось принять душ — вся кожа на теле стала вдруг липкой и отвратительной. Абио стукнул в дверь, и я открыл. На пороге стоял дежурный с моими вещами. Разыграли почти что, гады… Душ — это было лучшее впечатление за последние сутки.
Теперь поесть что-то и посмотреть, как Рос командует… Но захотелось не есть, а выйти во двор, на солнышко. Я и вышел. И сразу понял, почему меня охраняет один Абио. Но и Тако не спал… Солнышко действительно светило отменное. Если сравнить со вчерашним пейзажем, то я словно бы попал в другой мир. Зелень, птицы свистят, человеческий смех… Смеялись мои бойцы. Десятка два парней, свободных от дежурства, метали ножи в кусок бревна. Глаза блестели, руки не дрожали, но до Тако всем было ой как далеко… Ладно, не будем мешать. Пойдём поглядим, как там Рос меня замещает.
К несчастью, Рос, не умея ораторствовать, умел действовать быстро и по делу. В той комнате, где устроили мне кабинет, уже стояли два измазанных сажей светловолосых парня лет двадцати, похожих, если смотреть сбоку, как две капли воды. Но ростом один повыше. Погодки, наверное. Я выругался про себя. Нужно же было мне разоспаться! Какой к Хэду сон в такой ситуации? Успел ведь, эпитэ а матэ! Что же делать? Этих двоих проще было не заметить, чем… Рос, тем временем, вышел из-за условно "моего" стола, уступая мне место, и коротко доложил:
— Поймали тут, капитан. На заднем дворе стали деревяшку подходящую искать… Похоже — со вчерашнего. Да уж, куда похожее… Хоть бы отмылись, что ли, кретины. Я стоял в дверях, не желая видеть этих двоих ближе и не в профиль, а в фас. Подошел Тако. Абио, кивнув ему, зашагал по коридору к выходу. Сменились. Ну, вот и хорошо, Абио, наверное, не отдыхал ещё. Лицо Тако блестело от пота, глаза лучились. Такому — вина не наливай, дай нож. Нужно срочно лететь проверять, как наши расквартировались в городе. И проверять посты. Не нравились мне эти утренние гости. Значит, фермеры стояли где-то сбоку, и выжившие есть. Нужно отдать приказ, чтобы осмотрели город и усилили охрану. Я активировал браслет и донёс свои подозрения до трех других командиров. Хорошо, что ближнюю связь вырубить не так просто, как дальнюю. Хотя повстанцы были бы рады оставить нас без связи вообще. Я смотрел на стриженые головы, напряженные спины. Мальчишки боялись, но не оглядывались. Что я ещё могу? Отправить их в столицу? Их отобьют по дороге с любыми потерями. То же самое будет — запри я их здесь. Ночью же и полезут освобождать. И начнётся… Оставалось вешать. Лиц я видеть не хотел, но и сбоку глаза выхватывали смешно вздёрнутые подбородки… За правое дело, думали, сражаются, да? Это точно. Правое и левое на войне есть. Правых и виноватых — не замечал ещё. Все, как правило, хороши. Кто победит — тот будет и правый. Если мы проиграем, меня запишут как изверга и ублюдка, выиграем — как героя… Подошел Абио и кивком показал мне, что просит пойти с ним. Что там ещё? Но я рад был отложить неприятное решение. Абио отправился прямиком на задний двор. Он отыскал где-то старые садовые перчатки и на ходу надевал их.