Дурак космического масштаба (СИ)
— Дайяр та хэба, — прошептал слева от меня почти мальчишеский голос.
Да, вот так мы и выжгли в своё время Дайяр. Всю планету. До голого, раскаленного камня. Но — не победили. И сжечь кусок Белой долины — тоже ещё не победа.
Мощности "опорных точек" хватило. Выпущенный нами импульсный заряд отразился от активированного Келли щита, вступил в резонанс с "импульсным бичом" повстанцев, и бич свернулся. Полная победа. И выжженная до камня земля на двадцать-тридцать квадратных километров вокруг условной точки нахождения "бича".
Я вскочил. В лицо мне дохнул горячий, жаркий ветер. Включил браслет. Работает. Значит, вырубил его вовремя, всё, не выключенное, уже сдохло.
— Строиться в прежнем порядке. Активировать доспехи. Движемся на 72 градуса. Десантники — по шлюпкам, провожаем армию. Разведчики — вперёд. Нужно выйти из долины, пока противник не опомнился.
Материализовался грязный, но довольный Дейс.
— Я с тобой потом поговорю, — сказал я ему, нашаривая за пазухой фляжку. — Я приказывал — не рисковать?
— Да мы не рисковали капитан! — он протянул мне свою. — Мы скотчем два импульсника связали и поставили на двухсекундную задержку. Как раз, чтобы отползти.
— Дурак, я же для тебя фляжку искал. У тебя земли полный рот!
— Да? — улыбнулся грязными губами Дейс.
Я почти запрыгнул в шлюпку, когда ко мне подбежал капитан Падди. Вид у него был такой, что я сразу оборвал его.
— Вот только благодарностей не надо. И не медлите. Кто знает, какую хрень и в какие сроки они могут сюда подтянуть. Выходите через болото. Мы провожаем вас до горла, и, если всё в порядке, уходим вправо, на Дагалу.
Капитан не знал, что мне ответить. Я всё-таки рассмеялся и обнял его.
— Лучше выполните мою личную просьбу, хорошо? — я вытащил блокнот, набросал несколько слов и с силой рванул неподатливый пластик. — Передайте это капитану Лагаль, спецон, в Бриште.
История двадцать шестая. «Сиреневое дерево для рейд-лейтенанта Лекуса»
На горизонте горели горы. И это была не метафора… Несло раскаленным камнем, ещё чем-то непередаваемым. Я вытолкнул из лёгких вонючий горячий воздух и прикусил губу. Расслабляться рано. Разве что постоять пару секунд возле шлюпки, провожая глазами уходящую армию. Я сделал всё правильно, но отчего же мне хреново-то так? В плечо кольнуло, я перевел взгляд на запястье и увидел, что огонёчек дальней связи мигнул раза два неуверенно и загорелся. Связь заработала. Мы, наверное, снесли к Хэду все "шумелки". Отжал кнопку.
— Ты чего там опять творишь! — взревел Мерис.
Я поморщился и приглушил звук.
— Ничего, — сказал я тихо и невесело. — Поставленную задачу отработали. Всё под контролем.
— Ты хочешь сказать, что с орбиты не видно, что у вас там?
— А что там? — спросил я без особого интереса.
— Судя по видео, которое мне сейчас гонят, вы всю долину сожгли!
— Почему всю? Квадратов двадцать-тридцать по нашим прикидкам.
Мерис оторопел слегка от моей наглости. Потом засопел. Судя по всему, он параллельно просматривал и карты, и записи, и интерактивную съёмку.
— А ты сам у меня где, вообще?
— В долине. Движемся в сторону Дагалы.
— А армия?
— Армия выходит из долины. Что, с орбиты не видно?
— Просто глазам не верю… Пусти козла в огород… Ты у меня, во сколько вчера под Бриште сел?
— В районе обеда. Если по местному времени. По корабельному — в одиннадцать.
Мерис замолчал. Что-то обдумывал, наверное.
— Да… — выдохнул он, наконец. — Скоро я тебя по секундомеру буду с цепи спускать. Все карты мне спутал… Я рассчитывал, что ты дня три там хотя бы повоюешь.
Рос посигналил мне, я подтянулся и запрыгнул в висящую на уровне моего пояса шлюпку. Но дверь не задвинул, а так и остался сидеть прямо на полу. Смотрел на горы. Лучше бы Мерис думал, отключившись. Я бы успел поговорить с Вланой, пока связь есть.
— Ладно, — сказал он, наконец. — Действуй, как знаешь. И держи меня в курсе, насколько возможно.
— Боюсь, проблемы со связью для повстанцев дело плёвое, — сказал я честно. (Да и у Дейса запчастей навалом). — Лучше Влане передай, что… всё в порядке, в общем. И Дараму. Он же у тебя?
— Дарам, он…
Щелчки забили на пару секунд звук. Снизу вклинился дополнительный экранчик. Я увидел знакомое, смуглое, как у всех в космосе, лицо, широко расставленные серые глаза.
— Мне тебя не хватает, Агжей. Но война когда-нибудь кончится. А я должен вернуться сейчас на "Пал". "Пал" — старый корабль. Я там нужен больше.
Я слушал и не слышал. Дарам не исчезал в никуда, как Дьюп, но у меня почему-то заныло сердце и возникло ощущение, что он прощается. Ну, чего я, в самом деле? Я не выкупал Дарама, с "Пала" его временно отпустили по просьбе лорда Джастина. Хэд, ну почему мне так тяжело, словно он прощается со мной навсегда? В общем, хорошего настроения мне совсем не светило сегодня. Мы двигались на Дагалу — самый большой в Белой долине фермерский торговый центр. Ночи не было. Раскалённые горы превратили её в затяжной багровый восход. Что я натворил? Зачем? Я стер с карты двадцать квадратных километров земли вместе с людьми, военной техникой… Стёр играючи, по-детски размышляя, выйдет у меня или нет? А, если бы нужно было сжечь всю долину, тоже бы сжёг? Самое смешное, я и мыслей таких не мог сейчас себе позволить. Я должен изображать завоевателя — всезнающего, жестокого, ни о чём не думающего. Наверное, это получалось плохо. Никто из бойцов даже не пытался заговорить со мной, а, если я поворачивался, то ловил сочувственные взгляды. Не знаю, о чём ребята думали, я не спрашивал. Когда человеку не по себе — кроме себя он никого и не видит. Зато говорить со мной фермеры теперь не откажутся, куда им деваться. Многие, наверное, этой ночью были в горах. Их отцы и деды утром придут, перепуганные, с подношениями и заверениями в лояльности…
Но я ошибся. Фермерский совет города вышел к нам прямо по прибытии.
В Дагале тоже видели полыхающее зарево. Здесь тоже существовали свои источники информации и свои шпионы. И город не спал. Здоровенный, бородатый, как таянцы, глава местного фермерского совета предложил нам разместиться в центре города, в огромном торговом доме, заполняемом гостями в дни ярмарок. Он ещё что-то говорил, а я уже рассмеялся ему в лицо.
— ТЫ держишь меня за идиота? — спросил я, наплевав на приличия. Да и какие вообще могли тут быть приличия, если его люди занимались сегодня ночью тем же, что и мои? — Ты хочешь, чтобы "ваши" управились с нами поутру одним удачным выстрелом? Или здание заранее заминировано?
Я помедлил, глядя, как у него краснеет от ярости видимая часть лица. Да… Борода хорошо скрывает эмоции. Надо бы такую же отпустить…
— Моих бойцов ТЫ расквартируешь по лучшим домам города. Где список членов торговой палаты?
Другой мужик, бритый, тут же протянул мне список, улыбаясь перекошенным от усердия и страха лицом.
— На, читай! — я бросил пластик в лицо главе фермеров. Белый листок изогнулся в полёте, и он его не поймал.
Я сам не понимал, почему веду себя так грубо. Наверное, устал. Или просто в по-своему переживал то, что сделал. А может, я хамил, чтобы не заводиться по-настоящему? Фермер поднял список, отряхнул его. Серые глаза потемнели, но он сумел сдержать себя.
— Возьмите, — сказал он. — Я знаю, о ком речь.
Я отдал список кому-то из стоящих за спиной.
— Возьму, — согласился я. — Надеюсь, он совпадает со списком бунтовщиков?
Я вгляделся в глаза главы фермерского совета и понял, что, в общем-то, попал не целясь. Ждешь, что я начну вешать? Не дождёшься!
— Имя у тебя есть?
Это "тебя" всё ещё коробило фермера. И всё-таки отреагировал он преувеличенно резко. Я что, сам не понимая, сумел как-то его оскорбить? Иначе за что же мне такой яростный взгляд и полное презрения, сквозь зубы: