Дурак космического масштаба (СИ)

Игор забрал пустую чашку и, отвечая на недоуменный взгляд Энрихе, добавил:
— Выход не один из Цитадели. Пройдём под землёй немного, да подальше и выйдем. Кто же из простых решится по весне к морю ходить. Я тебе много чего покажу, выздоравливай только.
Он направился к выходу, но Энрихе окликнул:
— Скажи, почему меня мастер сразу не брал, а потом вдруг… Я же видел, он не хотел меня брать.
— Не хотел. Но изменилось вчера многое. Никто такого не ждал. Ты спи.
Энрихе прикрыл глаза… и лизнул шершавым языком подбородок подруги. Та, увидев, что самец, наконец, думает только о ней, укусила его легонько и прыгнула вбок.
Дымчатый хайбор бросил последний взгляд в сторону человеческого жилья и, игриво склонив голову, стал подкрадываться к белоснежной самочке.
  
Глава 33. Оба маятника
 
Грана, долина реки Ларица
— …только сейчас стало известно, что аналитики Содружества ещё три месяца назад предсказали мятеж в скоплениях Мгаренн и Загшге. Доклад с возможными причинами беспорядков был представлен на закрытом заседании комиссии межсекторной торговли. Оппоненты "синих кресел" предположили, что после свержения диктаторского режима смогут наладить взаимодействия с новыми правительствами, по крайней мере, на двух планетах…
Ага, предполагали. Читай: кто предполагал, тот и срежиссировал это самое "свержение режима". Гадай теперь — был ли это режим?
Время однозначных решений прошло для меня как-то тихо и незаметно. Раньше, может, и отметил бы я газетное ворчание, как факт бытия. А сейчас сомнений не вызывало только одно: сержанту, который врубил на весь лагерь новости я настучу сейчас по загривку. Только новостей моей головной боли с утра и не хватало. Полночи размещали гостей…
Вчера вечером грантсы не захотели входить в лагерь. Расположились рядом и долго кого-то ждали. Или чего-то. Потому что никто не пришёл. Но после полуночи явился посланец с просьбой всё-таки впустить визитеров на территорию лагеря.
Ну и не уснул я потом уже.
Из палатки Дарайи, вышел Рос. Морда — просто чёрная. Этот, видно, вообще не ложился.
Лучше бы Проводящая оставалась в медблоке. Теперь её, так или иначе, придётся показывать гостям. А она, к сожалению, не так плохо себя чувствует, чтобы не схватиться с кем-нибудь. Зачем меня вообще мама родила, это что же сегодня будет?
Оттягивая грядущую встречу с грантсами, я пошёл убивать дежурного связиста, размышляя дорогой, что у меня в наличии.
А в наличии у меня имелись:
1. Старейшина местного клана — едва живой благостный дедушка, не имеющий по традиции никакого отношения к мастерам.
2. Изия Экрист, человек опять же "гражданский", заместитель министра экономики и торговли, председатель торговой палаты. (Смешно было видеть чиновника такого ранга верхом на круглобокой местной лошадке в живописном охотничьем одеянии с хвостами и зубами).
3. Зам главы таможенного союза Ико Са Акели. Вот он, кстати, оказался приличным наездником и, в отличие от замминистра — задницу не отшиб.
4. Начальник комитета безопасности Граны Кло Сье Ласко, тоже в расшитой орнаментами клана куртке. Чем запомнился, что цвета не сине-чёрные горного района, а красно-бело-синие.
5. Ещё полдюжины чиновников рангом ниже.
6. Абио.
7. Полдюжины местных отморозков. То ли учеников мастера, то ли "сампа" — авторитетных людей горного клана. Эти, кроме ритуальной одежды, ещё и не мылись неделю для приличия.
8. 23 сопровождающих — охотников, проводников и просто бандитов.
9. 52 местных лошади, 4 собаки и одна ручная аку — мелкий зверек, вроде дикой кошки.
Зверек принадлежал замминистра. В первые же полчаса на него покусилась Кьё, подбив и четырёх чужих собак, оказавшихся как на зло кобелями. Это была ещё одна причина, почему я не смог уснуть. Сначала ловили аку, потом разводили по разным углам леди и джентльменов.
 
Потом… А что же было потом? Потом сработала сигнализация, отреагировав непонятно на что…
Запахло едой, мокрые бойцы потянулись на завтрак. Вода в Ларице (после Тарге) казалась всем вполне пригодной для утреннего купания, там и умывались.
Гости ели отдельно. За этикет я не беспокоился — Абио подскажет, если что не так.
Поесть бы самому… Но ведь опять в горло ничего не полезет.
Я прислонился к опорам наблюдательной вышки. Ветерок разгонял поднимающуюся от земли влажную духоту, пахло свежестью и гарью грантского костра… Кажется, я задремал. Разбудил Рос, похлопав по плечу, и сунув в руку бутерброд. У него была целая корзинка бутербродов и фляжка. Корзинка — явно из палатки Дарайи, в экипировку такие не входили.
Мы жевали и молчали. То, что нас объединяло, было больше, чем слова. Или — меньше. Так или иначе — говорить было не о чем.
Грантсы наелись и разбрелись по лагерю. Мои бойцы их искусственно не замечали, а если общались — то на ничего не значащие темы.
Старейшина отправился отдыхать. Экрист, вопреки отбитой заднице, не присоединился к нему, а посетил соседний поселочек. Говорил там, как мне доложили, про социалку и урожай. Таможенник и начкомбез долго пили и общались. Передвигались потом, впрочем, без ущерба для координации.
Абио — смылся под шумок. Я, однако, наблюдал пристальнее именно за ним, и отъезд зафиксировал. Вернулся он уже в темноте.
К вечеру собрались, было, тучи, но потом вызвездило, и на небо вылезли все четыре местные луны. Абио, уставший и недовольный (как мне показалось), попросил выделить в центре лагеря площадку для костра. Я кивнул. Приказал сержантам посодействовать. Они, как и я, замученные полуторасуточным ожиданием Хэд знает чего, развили бурную деятельность: соорудили крышу из маскировочного полотна, приспособили для сидения зачехленные матрасы. Грантские охотники вернулись из поселка с дровами и сложили внушительного вида кострище.
Напряжение нарастало. Гости нервничали и поглядывали на перевал, который мы подсветили для безопасности. Видно было отлично, но никто так и не появился.
Я отправил ребят спать, оставив десяток дополнительных дежурных и кое-кого из сержантов. Дарайю Рос уговорил остаться в палатке.
Наконец, с оглядкой на перевал, гости развели костер. Замминистра поднялся, справедливо полагая, что говорить в такой разношерстной компании придётся ему. Он набрал полную грудь воздуха… И вдруг замер и сдулся, как плохо завязанный шарик.
В круг огня бодренько вошёл поджарый дедок с палочкой, ей же потыкал сидящего у самого кострища охотника… Тот подвинулся и старичок сел. На лицо его упал отсвет, и я узнал великого мастера.
— Ну-ну, — сказал он тихо и уставился на Изию Экриста, который выглядел, как министр только что разжалованный до клерка. — Чего замолчал-то? Говори, давай. Кто такие? Чего явились? Этих-то — он махнул палкой в сторону моих сержантов, — я давно знаю.
Но Экрист потерял, судя по лицу, дар божьей речи.
Мастер показал Неджелу ладонь, собранную в горсть и поднесенную к губам, и тот метнулся за водой. Я кивнул сидевшему рядом дежурному. Ребята быстренько организовали чай, принесли что-то из столовой.
Мастер, узрев бутербродное разнообразие, всплеснул руками и сделал такой откровенный жест сожаления, что нечего выпить…
Я кивнул, разрешая. Дежурный принес кувшин с местным самогоном. Его же нашлось достаточно и во фляжках охотников. Фляжки и стаканы тут же пошли по кругу: так было принято здесь. Мастер усадил к костру и моих дежурных.
Грантсы молчали. Мастер шутил и балагурил. Дежурные, как могли, отказывались от выпивки. Ласко глотал спиртное, не закусывая. Старейшина дремал. Остальные, как загипнотизированные, подносили в свою очередь к губам стаканы или фляжки.