Операция "Берег" (СИ)

— А поместье еще цело? Я полагал, Кох ничего не оставит русским, — удивился Робин.
— Подрыв отложили. По просьбе гауляйтера. Он просил меня лично проследить, чтобы с уничтожением не спешили, — пояснил Вагнер.
— Но там же с часу на час будут русские?
— Указание моего товарища по партии и друга я был обязан выполнить. Видимо, у гауляйтера имеются веские причины повременить с уничтожением поместья. Да и вообще с радиограммами довольно сложно спорить, — справедливо намекнул Вагнер.
«Пума» шла напрямик, выбрасывая из-под колес комья сырой земли. Рассмотреть в бинокль ничего не удавалось, и Евгений оставил это тухлое дело. Ночь была не такой уж темной, но вспышки разрывов слепили. Собственно, и гораздо ближе иногда сверкали выстрелы, взлетали трассеры, а то и вообще повисла осветительная ракета. Броневик замер, пытаясь притвориться случайным восьминогим жуком. Вряд ли это удалось, но по броне пока не били. Ракета погасла, моторизированная ДРГ двинулась дальше, колеса ухнули в канаву, но броневик тут же выпрямился и совершенно неожиданно выехал к ограде и смутным строениям за ней. Ограду — аккуратную и крепкую — машина проломила без труда, все же не от 11-тонных бронированных чудовищ отгораживались.
— Слева техническое здание, справа вольеры с животными, — объяснил многознающий крайсляйтер. — Эрих обожал животных.
— Да он и сам еще та скотина, — проворчал Робин и кивнул снайперу.
У пленного хватило ума не протестовать, когда ему затыкали рот, впихивали в уши резиновые беруши и натягивали на голову плотный мешок. Лег со стянутыми руками на окровавленное дно машины и притворился очередным трупом.
— Не задохнется? — с тревогой спросил командир. — У него же нос забит. Уже как-то совершенно бесчувственно выглядит.
— Еще тот артист. Но насчет носа верно, — Евгений глянул на снайпера. — Дышать-то будет?
— Если что — задергается, — заверил Фер. — Идем на разведку?
Поместье Коха.
Двинулись вдвоем, подраненный командир был вынужден передохнуть в машине, водителя и радиста тоже стоило беречь.
Евгений шел вдоль строения, все казалось, что рядом кто-то таится, доносились шорохи, воняло зоопарком[9]. Ремень увесистого автомата оттягивал шею, хотелось слегка успокоиться, привести мысли в порядок. Или хотя бы привычный ППС в руки взять, если с мыслями вообще не получается.
Почему Вагнер не знает о точном расположении объекта? По идее, если начал говорить, то должен идти до конца. О двух знакомых чинушах, уже ушедших Туда, сказал, о переправленной личной секретарше выложил, а самое главное… Кстати, насчет секретарши странно. Ее фото в досье имелось, отнюдь не белокурая бестия, в возрасте уже и вообще…
Отвлекаться не следовало — когда за сеткой вольера шарахнулось что-то крупное и тоже очень белокурое, обер-лейтенант Земляков и сам метнулся в сторону, едва не нажав на спуск.
— Мысли-то где⁈ — зашипел шедший метрах в пяти Фер. — Меня не подстрели. Кстати, что это вообще за тварь? С жопы на волосатого осла похожа.
— Лама[10], кажется. Видимо, Кох тоже насчет Южной Америки крепко подумывал, готовился.
Повернули обратно — эта часть поместья была пуста… кое-где вырыты окопы, недостроенные пулеметные гнезда, какие-то забытые ящики, частью уже вскрытые. Противника нет, наших — тоже. Но вообще находиться рядом с гарантированно заминированными строениями было не очень приятно.
Показалась спрятавшаяся в тени стены громада броневика, Фер на всякий случай показал — свои.
— Вижу, — заверил сидящий у носового пулемета камрад Выру. — Давайте живее, радиограмма нас настигла.
* * *
Поместье Гросс-Фридрихсберг
21:51
…— Получается, что проще рискнуть и сразу попробовать выйти к нашим, — размышлял Робин. — Дальше обстановка только осложнится.
  
— Что, так и покатим напрямую? — удивился Евгений. — Сожгут нас. И даже непонятно кто первым — немцы или наши.
— Какой осторожный. Как в город катить на броневике, так вполне готов, — заворчал Робин. — Тут получается рукой подать. Бой стих, наши в Фридрихсберг прорвались, закрепляются.
— Немцы определенно намерены контратаковать. Известный же эпизод, можно сказать, знаменитый, — прошептал Евгений.
— Насчет поместья — тоже известный факт. А тут тишь да благодать, никаких подрывов. Откровенная «калька», не знаешь чего и ждать, — осуждающе отметил командир. — Все запуталось. Кстати, Ян, ты по направлению дороги ориентируешься?
— Сейчас проще мимо зверинца проехать, и правее по дорожке вдоль свинарника. Или коровника, я не совсем понял. К дороге от центрального дома и выскочим. Но на выезде должна быть охрана, позиция, — предположил как всегда отлично ориентирующийся в карте и дорожно-топографической ситуации водитель.
— Охрана нам даже кстати. Уточним у камрадов обстановку. Мы группа связи, даже моторизованная, какие сомнения-то? — напомнил обер-лейтенант Земляков.
* * *
Проскочило. И с фолькштурмистами, занимающими позицию у КПП, да и дальше. У ворот Земляков, свесившись с борта броне-монстра, поговорил с цугфюрером[11], предупредил о готовящейся контратаке в направлении собственно поселка Фридрихсберга, об усилении ударной группы бронетехникой. Пожилой взводный указал, где можно найти ротного ополченцев, пожелал «разящего удара».
Ну, от поисков командира батальона и поддержки организации разящих ударов броне-ДРГ разумно воздержалась, свернув напрямую к поселку. На ходу выдали длинную очередь из кормового «МГ» в туманное небо — зеленые трассирующие светляки ушли ввысь. Но этот, вроде бы безвредный, салют почему-то спровоцировал изрядную стрельбу.
«Пума» ворвалась на улочку поселка, кругом палили из стрелкового, суетливо квакал миномет. Проезд перегораживала баррикада — выскочили немцы, замахали руками:
— Вы с ума сошли! Впереди русские!
— Приказано прикрыть ваш отход броневой контратакой, — прокричал свою версию грядущих событий обер-лейтенант Земляков. — Где проезд!
— Через тот двор, но…
— Сражаться так, как русские в Сталинграде! — проорал бесстрашный обер-лейтенант, вскидывая руку в партийном приветствии. — Отходите, иваны окружают.
Броневик взревел, сдал чуть назад, и пошел вокруг дома. В темноте захрустели остатки симпатичного забора.
— Вот ты клоун, — крикнул из глубины брони командир ДРГ. — Про отход-то зачем?
— Я штабной офицер, обязан мыслить стратегически.
— Не поверят…
«Пума» вкатилась во двор, Евгений понял, что немцы действительно не поверят — их тут скопилось взвода два, явно готовятся к атаке. Да, с приказом на отход такая себе идея получилась, противоречивая.
Пришлось на ходу поправлять свое стратегическое видение. Обер-лейтенант Земляков, сидя на броне, взмахивал рукой, показывая сложный наступательный маневр с обходом левее и глубже. Что-то кричал офицер из окна дома, но броневик, ревя и газуя, пер вперед — немцы поневоле шарахались от тупорылого высокого носа. Обер-лейтенант с брони продолжал ободрять разнообразными жестами, по большей части воинственными, но не совсем внятными. Наверное, подумают, что очкастый обер-лейтенант пьян. Ну, вполне может быть, обер-лейтенанты, они не святые.
«Пума» вырвалась на свободу улицы.
— Твою… Женя. Это уже не клоунада, это чистый фарс, — зарычал Робин.
— А что я могу… только возглавить… — с некоторым ужасом пробормотал Евгений.
Немцы выбегали следом, рассыпаясь по улице. Получалось, что бронемашина возглавляет атаку. Вовсе нехорошо… И тактически неграмотно.
— Сейчас нас сожгут, — предрек Фер.
— Так пусть Ян газанет, оторвемся, — заорал напортачивший обер-лейтенант, задирая ствол кормового пулемета и нажимая на спуск.