Операция "Берег" (СИ)
Бойцы смотрели молча, — ход был так себе, чистая импровизация. Ни о чем таком заранее не договаривались, в данной ситуации на «момент истины» рассчитывать было сложно. Но лежание под грязным днищем броневика невольно сближает людей, что-то о личностях камрадов становится понятнее. Евгений догадывался, что «колоть» Вагнера в штабной спокойной обстановке можно днями, возможно, даже неделями. И хитрый крайсляйтер будет охотно разговаривать, отвечать на вопросы. Но возникнет уйма нюансов, на проверку которых уйдет чудовищно много времени.
— Мне кажется, крайсляйтер в шоке и не способен к серьезным размышлениям, — покачал головой Робин.
— Позволю себе не согласиться, — немедля заверил пленник. — Я в прекрасной форме. Прошу не торопиться с решением.
Теперь все смотрели на Вагнера — кровь под носом пленника уже подсохла, выглядел он страшненько, но уверенно. Или по жизни смельчак, или торговаться привык.
— Вот что, обер-лейтенант, пройдитесь по свежему воздуху, поговорите с нашим гостем, узнайте о его планах на жизнь. Даю три минуты, — сказал Робин, осторожно двигая плечами под наброшенной прямо на забинтованную спину курткой-паркой. — Мы пока займемся подготовкой машины, покойных пора убрать.
Евгений без особой вежливости помог пленному перебраться через броневой борт. Крайсляйтер плюхнулся на землю, на ногах не удержался. Пришлось поднимать.
— Дружище Эрнст, вы давайте как-то пободрее, у нас крайне мало времени, — намекнул обер-лейтенант Земляков.
— Перестаньте, вы захватили меня не для того, чтобы застрелить в пустующем окопе, — справедливо указал Вагнер.
— Как сказать. Сейчас вы выглядите так неприлично, что заинтересуете любой патруль. Не стоило неосторожно биться лицом о мое колено, — Земляков вздохнул. — Вы опасный груз, крайсляйтер. К тому же при вас нет пропуска.
— Это вы о чем? — осведомился пленник, неловко присаживаясь на бруствер окопа. — Все мои документы у вас. Хотя не понимаю, как их может использовать русская разведка.
— Кто⁈ — изумился Евгений. — Прекратите фантазировать. У нас крайне мало времени.
— Хорошо. Что вы хотите?
— Всего лишь спасти свою жизнь. Уйти. Не попасть в лапы русских. Закончить с этой войной. Говоря проще — удрать. Туда, куда бегут высокопоставленные люди вроде вас.
— Мечтаете о тихой жизни в Аргентине, обер-лейтенант? — пленник пытался осторожно вытереть почерневший нос о плечо.
— Сейчас возобновится кровотечение, — предупредил Евгений. — Не то чтобы мне очень жаль ваш нос, Эрнст, но смотреть на кровищу не люблю. Да, об Аргентине. Желательно спрятаться еще дальше. Не знаю, как называется это место, куда сейчас бегут генералы и чиновники, но мы с парнями уверены, что оно существует. Уйдем вместе, Эрнст. Пусть мы не в столь высоких чинах и не члены высокопоставленных семейств, но тоже хотим жить.
— Не понимаю, о чем вы, — с очень естественным удивлением сообщил пленник.
Евгений слегка приложил гада затыльником автомата — крайсляйтер мешком бахнулся на дно окопа.
— Ну и черт с вами, партайгеноссе, — сплюнул обер-лейтенант Земляков. — Я с самого начала знал, что ничего из этой затеи не выйдет.
Он взвел затвор автомата.
— Подождите! — крайсляйтер пихнулся каблуками, оперся спиной о стену окопа, и выпрямился. — Я обладаю достаточно ценными сведениями….
— Расскажете о секретных делах умирающего рейха? — горько усмехнулся обер-лейтенант. — Кому это интересно? Кому нужна история и тайны проигравших и исчезнувших?
— Постойте!
В последний миг крайсляйтер отвернулся от нацеленного ствола.
Простучала короткая очередь — сырая земля посыпалась на непокрытую голову зажмурившегося Вагнера. Тот перевел дыхание и открыл глаза.
Вот же быстро берет себя в руки, скотина нацистская.
— Последний раз спрашиваю — где пункт эвакуации? Откуда вы собирались бежать, бросив свой несчастный народ и погибающих в неравном бою солдат?
— Я не понимаю…
Земляков выругался — очень грубо. Очень хотелось нажать на спуск. Ценный кадр этот крайсляйтер, но как представишь, сколько с ним предстоит возни… а так — «погиб при переходе линии фронта».
— Да ну вас к дьяволу, Эрнст….
Партайгеноссе оказался не только ценным кадром, но и кадром, обладающим отличной интуицией.
— Стоп, обер-лейтенант! Не делайте глупостей. Допустим, я расскажу все что знаю. Какие гарантии?
— Никаких. Знаете, я вообще раздумал. Моя семья видимо, погибла. Мои друзья, боевые товарищи… Моя невеста.… А я собираюсь бежать как крыса, бежать непонятно куда.… Будьте вы прокляты, Вагнер.
— Спокойнее! Там неплохой климат, практически пустые земли. Слегка похоже на североафриканское побережье. Никаких сырых туманов…
— Лжете!
— Ничуть. Собственно, это всё, что я знаю о том мире. Не интересовался подробностями. Мне, как и вам, не из чего выбирать. Про туман спросил, поскольку у меня ревматизм, ноги порой болят просто жутко, — печально признался крайсляйтер.
— Хорошо, — Евгений слегка опустил ствол автомата. — Как туда попасть? Где пункт эвакуации?
— А вот этого я сказать не могу. Поскольку не имею понятия. Думаете, мне так уж безусловно доверяют? В эти ужасные дни каждый сам за себя, — Вагнер тяжко вздохнул и принялся излагать схему эвакуации «Глухой кукушки»…
Евгений подошел к борту броневого монстра. Допрос шел достаточно громко — пленник тоже понимал, что секретничать не время — экипаж броневика может неправильно понять. В общем, в «пуме» все слышали.
— Думаешь, не врет? — шепотом спросил Робин.
Земляков пожал плечами:
— Схема эвакуации довольно стройная. На экспромт-брехню не похоже. Но я не понимаю — как он может не знать, пусть в общих чертах, место расположения? Про лимиты потребления электричества сам сказал, не дожидаясь наводки. А про портал — «не знаю». Это же просто невозможно — объект серьезный.
— Да, непонятно. Тут серьезные специалисты должны допрос вести. Не в техническом плане, а колоть до дна.
— Ну, я как мог.
— Да у тебя здорово получилось, — заметил Фер. — Мы думали — сейчас башку гаду прострелишь.
— Это по Станиславскому — пока сам не поверишь, что сейчас выстрелишь — зритель тоже не поверит, — мрачно пояснил Евгений. — Давайте решать. Предлагаю прорваться в город, пока здесь «окно» не закрылось, дождаться появления проводников-эвакуаторов….
— Исключено. Пленного необходимо доставить к нашим, это однозначно. Он и кроме объекта много чего знает, тут же еще воевать и воевать. И у нас четкий приказ, — напомнил командир группы.
— А если разделиться? В Кёнигсберге силовых действий не предполагается, колеса есть, я могу и один справиться… — начал обер-лейтенант Земляков, но был категорически оборван.
— Дурак, что ли? — поинтересовался Робин.
— Что сразу «дурак»? Дело тонкое, интеллигентное, чего туда толпой переться? Что я — сам не доеду?
— Это же не «виллис», — напомнил Янис. — Тяжелая машина. Навыка требует.
— Вот очень верно, — разозлился командир группы. — Сначала задание выполняем. Осмотр достопримечательностей и прогулки по городу в план не входили. «Поедет он». Авантюрист! Всё, подними с земли товар, пока он там не замерз. Алекс, связь давай, пусть нам коридоры для выхода предлагают.
* * *
Восточная Пруссия. 1,5 км от Гросс-Фридрихсберга.
20:03
С коридорами не выходило. Связь имелась, не имелось понимания точной обстановки на передовой. До «трубы» было далековато, и там уже шел стрелковый бой. Попытка прорыва напрямую через Фридрихсберг выглядела несколько опрометчивой. Уже стемнело, Шесть шифровок — и никакой ясности. Вагнер явно догадывался, что не от камрадов-связистов получают радиограммы. Решил открыть пасть:
— Господа, предлагаю укрыться в поместье гауляйтера. Я неплохо знаю расположение. Там можно спрятать машину, есть надежные бомбоубежища, бункер….