Багровые узы (СИ)
Снейп был Мужчиной.
Просто, лаконично, без пафоса.
Он сбивал с толку и удивлял. Невзирая на боль, усталость и искромсанное тело, от него буквально фонило силой за версту. И Гермиона вдруг поняла… Хотя нет, пожалуй, что не поняла, а скорее почувствовала — рядом с этим мужчиной можно не бояться ничего. Рядом с ним не обязательно самой всегда быть сильной. За ним, как за каменной стеной. Он и есть Стена. Непоколебимый монолит. Его можно убить, но разрушить, поставить на колени — никогда. Он всегда встанет. И никогда не отступит, если решит, что его бастионы должны защищать… её.
Ну и пусть, что после этой «прогулки» он обессилел вконец и проспал почти двое суток. Гриффиндорская выскочка почти все это время отчего-то вдруг робко жалась к бывшему грозному преподавателю, в тысячный раз всматриваясь в россыпь преждевременных морщинок на его усталом лице.
========== Глава 10 ==========
Яркое полуденное солнце наполнило зал небольшой уютной кофейни мягким ласкающим теплом. Густые ароматы кофе, ванили и пряных специй смешивались, приятно щекоча обоняние немногочисленных посетителей. Кудрявая девушка и парень в необычных круглых очках сидели за одним из дальних столиков, неловко глядя в противоположные стороны. Наконец, Гарри Поттер, а это был именно он, привычным жестом поправил очки и смущенно сжал переносицу.
— Герми, ну ты пойми, она моя жена. Я должен считаться с ее мнением. А после всего, что случилось… Ну, — парень, казалось, окончательно стушевался, — Джинни несколько… обижена на тебя. Я пытался ее убедить, что Рон был неправ, но она вбила себе в голову, будто это ты во всем виновата. По-правде сказать, мне кажется, Молли уже вбила эту ересь в головы совершенно всем окружающим. Даже самому Рону.
Гермиона продолжала, молча, смотреть в окно. За большим витринным стеклом медленно опускались на холодный темный асфальт нежные хрупкие снежинки. Она уже получила ответ на свою просьбу…
— Ну, не делай такое лицо! — вновь поморщился парень. — Я просто не могу сейчас привести тебя в наш дом. Джинни меня живьем съест. Она будет нервничать, а ей ребенка кормить. Герми…
— Гарри, он угробил собственную жизнь, пытаясь спасти наши, — глухо заговорила девушка, продолжая рассеянно смотреть в окно. — Да, когда-то очень давно он совершил роковую ошибку, за которую его судят по сей день, но сколько он сделал для победы после этого? Нашей Победы, Гарри! За которую нам с тобой на грудь повесили ордена. А его бросили в Азкабан! За то, что он ходил по лезвию двадцать лет, за то, что семь долбаных лет спасал наши с тобой задницы, его кинули в тюрьму, чтобы там продолжить издеваться и калечить!
— Не надо, Гермиона! — резко осадил подругу молодой аврор. — Я понимаю все это не хуже тебя! И орден я не просил! И Снейпа ни о чем не просил! И в Азкабан я его не отправлял. Если помнишь, я пытался его оттуда вытащить!
— Так что же изменилось теперь?! Сейчас ему по-прежнему нужна помощь!
Волна негатива, накрывшая вдруг их столик плотным покрывалом, казалась практически осязаемой. Девушка глубоко вздохнула, успокаиваясь, и заговорила чуть слышно:
— Гарри, я впустую трачу время в министерской библиотеке. Эти мордредовы Узы точно из раздела темной магии. Мы все это понимаем. Ничего дельного о них в открытом доступе быть не может. Мне нужна библиотека древнего чистокровного рода, тяготеющего к темным искусствам. Это Блэки, Гарри! Мне нужна твоя библиотека на Гриммо! Пожалуйста! Помоги мне спасти его. Он не заслужил смерти… и такой жизни.
— Блэки не единственный древний род в Британии, — неожиданно зло огрызнулся парень.
— А к кому мне еще пойти?! — взорвалась девушка. — К Малфоям? Чертов хорек поджал хвост, а со мной и говорить-то в жизни не станет! Даже ради крестного. Нарцисса винит всех в смерти мужа и меня к Малфой-мэнору не подпустит на полёт Авады! К кому еще? К Флинтам? К Ноттам? Или может быть Розье? Он для всех них предатель!
Победитель Воландеморта вздрогнул, а люди вокруг притихли, настороженно, но с неприкрытым любопытством поглядывая на перепалку двух главных героев войны. Парень быстро зыркнул по сторонам и вернул недовольный взгляд подруге.
— Не кричи, — на грани слышимости процедил он. — Если тебе с некоторых пор стало плевать на окружающих, то мне нет! Я подумаю, что можно сделать. А сейчас мне надо идти, перерыв заканчивается. В аврорате, знаешь ли, не приняты поблажки даже для Избранного.
С этими словами он порывисто поднялся со стула и, сунув рядом с почти не тронутой чашкой кофе блестящие монетки, стремительно вышел за дверь.
Гермиона проводила друга печальным взглядом. Кажется кто-то засопливил звездной болезнью… Почему-то ей всегда казалось, что с ними такого не случится.
Тяжко вздохнув, она снова тоскливо уставилась в окно. И снова эти хрупкие снежинки… и снова на холодный асфальт…
***
Спустя час она уже стремительно шагала по министерским коридорам, мысленно пытаясь выстроить беседу с министром. Вряд ли ее пустят в закрытые секции или покажут изъятые из мэноров арестованных ПСов книги. Но может протекция самого министра даст хоть какие-то привилегии?.. Девушка тряхнула головой, сама не веря в подобный исход. По правде говоря, она уже трижды за последние два месяца обивала порог кабинета министра, так и не сыскавшего лазейку в собственном графике, чтобы принять подзабытую героиню, раз за разом прикрываясь страшной занятостью!
«Ну, уж нет! Сегодня ты либо меня выслушаешь, либо назначишь день и время! Потому как это самое время для Северуса неумолимо и безвозвратно уходит… И, ах да, раз уж я здесь, вполне можно припомнить и о скотском поведении тюремщиков!»
Дверь в приемную оказалась открытой настежь, внутри толпилась прорва народу.
«Плохо, — подумала девушка. — Такие вопросы не решаются при свидетелях».
Но, твердо решив не уходить без намеченного результата, в гомонящую толпу она всё же нырнула. Все вокруг безостановочно суетились, тыча один другому кипы исписанных бумажек и лопоча сразу на нескольких иностранных языках.
Приложив титанические усилия, Гермиона смогла-таки практически просочиться к столу секретаря. Однако статная седовласая дама, обычно демонстрировавшая всем нордическое спокойствие, сегодня металась, как заполошная, визируя, подписывая, безостановочно всем кивая, и новую посетительницу не замечала в упор. Отвлекать и что-то спрашивать у этой затурканной бедолаги девушка не решилась, так что направилась сквозь толпу прямо к дверям в кабинет Шеклболта.
«Ясно, что не примет, но хоть узнаю, когда прийти…»
Но не успела она сделать и пары шагов, как воткнулась носом практически в живот кому-то очень крупному.
— Кингсли, здравствуйте, — выдохнула девушка, распознав в преграде собственно министра.
— Мисс Грейнджер, не сейчас.
Мужчина спешно подмахнул на стол секретарше новую стопку макулатуры и неожиданно ловко для своих габаритов проскочил вперед, быстро теряясь в толпе.
«Драклы бы тебя схватили! Когда нужно было обсуждать речи в поддержку будущего министра, свободного времени у него водилось, хоть взаймы проси! А сейчас, вишь, прям не подступишься!»
В сердцах девушка даже сплюнула, но как ни пыталась габаритную фигуру министра нигде больше заметить так и не сумела.
«Не прокатило… Снова…»
***
Почти физически ощущая каждую бесполезно убегающую секунду, Гермиона поняла, что близка к нервному срыву.
Надо что-то делать.
Выход должен быть!
Но где?
Какой!
Она невозможно устала, как физически, так и морально. Все эти безрезультатные поиски день за днем высасывали остатки сил. В придачу ко всему, дома ее ждал сложный и вредный сожитель. Уж кто-кто, а Снейп был постоянен, оставаясь верным самому себе, и стабильно окатывая Хозяйку сарказмом и колкостями, да еще стараясь вывернуть это так, чтобы самого его откатом не зацепило. Почти всегда удавалось. Почти… И в тоже время, сама Гермиона научилась тщательно подбирать слова и строить предложения таким образом, чтобы ненароком не приказать чего-нибудь эдакого своему непокорному рабу. Получалось тоже ПОЧТИ всегда… Но необходимость постоянно следить за каждым сказанным словом жутко выматывала.