12 тайн (СИ)
Торопливо вскочив, она схватила телефон и шепнула Джейку:
– Наверняка ей просто что-то приснилось. Ты спи, а я побуду с ней. Ты, должно быть, совсем без сил.
– С годовщиной, – откликнулся Джейк, закидывая руки за голову. – Возвращайся поскорее.
– И тебя с годовщиной, – сказала Холли, быстро поцеловав мужа в щеку.
Холли пересекла лестничную площадку и вошла в спальню дочери. Алиса сидела на полу в окружении любимых игрушек.
– Что случилось? – спросила Холли.
– Пушок съел все печенье, – ответила Алиса.
– Кто? – спросила Холли.
– Пушок, – ответила Алиса, поднимая вверх пушистую собачку. – У нас чаепитие. Я, Пушок, Веточка и Снежок. Пушок пожадничал.
Холли стащила с кровати стеганое одеяло и устроилась рядом с песиком Пушком, обезьянкой Веточкой и кроликом Снежком.
– Мама, почему мне нельзя на вашем завтрашнем празднике остаться до самого конца? – спросила Алиса.
Она подала Веточке чашку и строго предупредила:
– Смотри, снова не разлей.
– Ты и так будешь там очень долго, – ответила Холли. – И наденешь новое платье.
– Но я не хочу ложиться спать. Не хочу спать у бабушки. Хочу спать дома.
– Это только если ты устанешь. Уверена, бабушка устроит тебе уютную постельку.
– Бабушка меня не любит.
– Не говори глупости. Конечно, любит.
– Не так, как дедушка.
– Бабушка тоже тебя любит, честное слово. Давай пойдем к ним сегодня после обеда, чтобы ты первая все увидела?
– Раньше всех?
– Да.
– Даже раньше папы?
– Даже раньше папы. Ты поможешь развесить шарики.
– А можно мне один? Или два? Или три, или четыре, или пять, или шесть?
– Уверена, что можно, – сказала Холли, распутывая волосы на дочкином затылке. – Думаю, голову к празднику надо помыть.
– А можно Снежок пойдет с нами? Он любит вечеринки. И еще Макс.
– Я думаю, Макс завтра вечером будет у своего папы.
– Или будет играть с Нейтаном. Нейтан теперь живет в доме Макса.
– Иногда.
– Нейтан теперь папа Макса? Он помог мне взобраться на Максову горку. Вот бы у меня была такая горка, – сказала Алиса, прижавшись к матери.
– Папа Макса по-прежнему его папа, – объяснила Холли. – А горку ты, может быть, получишь на следующий день рождения.
Подумав немного, Алиса сказала:
– Пушок опять хочет пить. Нальешь ему, ладно?
Холли взяла игрушечный чайник и налила воображаемый чай.
– Если у меня не будет горки до дня рождения, мы можем сегодня утром пойти покататься на горках в Хилл-парк?
– Когда оденемся и позавтракаем.
– И папа пойдет?
– Да, если захочет.
– И дедушка?
– Нет, дедушка вряд ли придет.
– Тогда это папа поможет мне взобраться на горку. Пойду наберу воды. – И Алиса, взяв чайник, вышла из комнаты.
– Не наливай слишком полный, – сказала Холли, услышав, что дочь уже в ванной.
Быстро схватив телефон, Холли послала Саре сообщение:
Ты дома?
Валяюсь.
Счастливая!
С годовщиной!
Спасибо. Мне нужно с тобой поговорить.
Ты поговорила с Джейком?
Я не передумаю. Мне надо уехать.
Я помогу тебе, если тебе правда нужно. Но как же Алиса?
Алиса должна быть со мной.
У отца тоже есть права.
Я же не говорю, что Алиса не будет видеться с Джейком.
Разве она не должна жить вместе с отцом?
Холли помешкала и дрожащей рукой напечатала:
Джейк не отец Алисы.
Глава 37
Мы проезжаем по главной улице Фарсли, сворачиваем на кольцевую и паркуемся возле торгового центра. Выходя из машины, Дэни выгибает спину, а я потягиваюсь – приятно, что наше почти пятичасовое путешествие закончилось.
– Ты уверена, что это тот самый? – спрашиваю я Дэни.
Она кивает.
– Городок невелик. Абигейл работала именно здесь.
По открытой парковке на нас мчится подгоняемая ветром тележка, а за ней несется работник магазина. Я подбегаю и хватаю ее; работник меня благодарит, и мы с ним шутим, что впереди у него наверняка нелегкий день. В это время снова начинается дождь, и мы с Дэни торопимся к входу в торговый центр. Там мы укрываемся в «Макдональдсе», готовые выпить кофе и позавтракать сэндвичами.
– Похоже, ей удалось создать неплохое подобие новой жизни вокруг того, что она скрывает, – говорит Дэни, выжимая свои светлые кудри.
– Абигейл Лангдон?
– Элизабет Вокс.
– Ты же знаешь, что мне нравится она и ее семья. Она хороший человек.
– Из чего это следует?
– Дэни, ее сын был жестоко убит, а потом ей пришлось одной растить дочь. Мне кажется, она хорошо справилась.
– То, что ты сказал в машине о ее муже…
– Я лишь сказал, что у меня создалось впечатление, будто она его защищает или считает необходимым защитить его память.
– А теперь послушай меня, – говорит Дэни, когда мы усаживаемся за угловой столик. – Твоя мать и Элизабет Вокс каким-то образом выяснили, где живет Лангдон. Твоя мать попыталась связаться с Лангдон, чтобы что-то у нее узнать. Так почему же Элизабет Вокс не могла сделать то же самое, но с другой целью?
– Ну нет. Миссис Вокс не такая.
Помедлив, Дэни продолжает.
– Твоя мать хотела раскрыть тайну. Элизабет Вокс хотела ее защитить.
– У тебя нет никаких доказательств. Мы даже не знаем наверняка, была ли у Лангдон информация, которую она предлагала купить моей маме. Она могла просто морочить ей голову.
– Взрослые нередко проявляют к школьницам нездоровый интерес. Почему этого не мог делать Питер Вокс?
Крыть мне нечем, и это меня расстраивает. Я чувствую облегчение, когда наш спор прерывает чей-то голос.
– Здравствуйте еще раз, – говорит работник с парковки.
– Здравствуйте, – отвечаю я, обернувшись к нему. – Хотите к нам присоединиться?
– Спасибо за приглашение, но нет. У меня перерыв всего двадцать минут. Думал просто выпить чаю, чтобы согреться.
– Мы и сами ненадолго, но приятно же немного пообщаться, – настаиваю я.
– Это правда, – улыбается он и садится рядом с нами.
– Вы давно здесь работаете… Тед? – спрашиваю я, прочитав имя на бейджике.
– Семнадцать лет, – отвечает он. – Работаю с тех пор, как ушел на пенсию.
Он смеется над шуткой, которую наверняка повторял много раз, и добавляет:
– Теперь мне семьдесят шесть.
– Трудно поверить, – говорит Дэни. – Вам не дашь больше шестидесяти.
– Не девушка, а клад, – говорит Тед, улыбаясь мне.
Я, кажется, краснею.
– Красотка. Он – счастливчик, – Тед смотрит на обручальное кольцо Дэни.
– Мы не женаты, – поспешно говорю я.
– Да мне-то что! Сейчас это без разницы. Живите, как хотите.
– Нет, я имею в виду, что она замужем за другим. – Теперь уж я точно краснею.
– Мы коллеги, – говорит Дэни. – Журналисты.
– Ах, вот оно что! Понятно.
Я вижу, как улыбка сходит с лица Теда.
– Вот, значит, почему вам хотелось, чтоб я с вами посидел. А я-то думаю, какая хорошая пара! Первое впечатление даже меня порой обманывает. Мало вам того, что бедняжка мертва?
– Нет, Тед, вы все неправильно поняли, – говорю я, торопясь отыграть назад. – Мы правда остановились только выпить кофе и позавтракать. Мы работаем на спортивном радио; Дэни – мой продюсер. Мы из Манчестера, приехали на дневной матч «Манчестер Юнайтед».
Дэни кивает и улыбается.
– Вот оно что, – отвечает Тед. – Я и сам люблю футбол. Вас как зовут?