Свет в океане (СИ)
— Но почему? Почему Рон так поступил? — спросила Гермиона, наконец-то снова обретя способность говорить. — Это моя вина, да? Всё так обернулось из-за моих слов о Джордже? Это его надломило, — она спрятала лицо в ладонях. — Я знала, что Рону нельзя ничего говорить, столько месяцев несла в себе эту тайну… Она меня разрушала, — Гермиона резко посмотрела на Гарри, — а ведь я всё равно не рассказала всей правды.
— Рон часто рубит сгоряча, ты уж точно ни при чём, Гермиона. Давай признаем, ему не нравилось в академии с самого начала. Он поступил сюда, потому что так хотел я. Я его уговорил. Он вроде пообвык, но его толкали вперёд отнюдь не те эмоции, которые… нужны аврору, — сказал Гарри, задушив в себе угрызения совести. — Он хотел отомстить за смерть брата, Ремуса, Грюма, за тех, кого мы не уберегли в тот год. После твоего признания что-то в нём действительно сломалось, но это не плохо, скорее уж хорошо.
И чувствуя, что терять больше нечего, Гарри добавил:
— Рон пригласил на свидание Лаванду.
Гермиона онемела под грузом свалившейся информации.
— Сказал, что он хочет изменить свою жизнь, — продолжил Гарри, — а с Лавандой они встретились, когда он сопровождал твою подругу к Браунам. Они очень мило побеседовали. Рон долго не решался её пригласить.
— Наверное, всё дело в собаке, — после долгой паузы промолвила Гермиона. — Собаки меняют людей.
— Угу, — сказал Гарри. — А ты как? Помирилась с Блэком, как собиралась?
— Вообще-то я собиралась устроить ему трёпку, но да, мы помирились. С высокой долей вероятности я ему небезразлична!
— О! — воодушевился Гарри. — Он так и сказал? Ты знаешь, я тоже решил рискнуть — хочу увидеться с Джинни перед её отъездом на очередные сборы…
— Нет, он чётко дал понять, что меня не любит, — отрезала Гермиона.
— А-а… Ясно, — приуныл Гарри.
— И он мне солгал. Снова! Двуликий Янус! И свой сочувственный тон он может держать при себе, — Гермиона зачастила руками в воздухе. — Я уверена. Он сказал это, снова сказал… Честно говоря! Опять! Я пытаюсь понять, почему. Я не выдаю желаемое за действительное, Гарри!
Поттер точно знал, как чувствуешь себя, когда тебе не верят.
— Гермиона, ты единственный человек в мире, способный вывести Регулуса на чистую воду.
Она хмыкнула.
— Воду… Где-то там, под её толщей, скрыто его сердце, и до него, боюсь, не добраться — слишком глубоко. Может, на Регулусе семейное проклятие? Или Делакуры его шантажируют? Или он болен и скрывает это? Или Кричер настраивает его против меня?
— Это вряд ли, — хохотнул Гарри и тут же постарался скрыть смешок за кашлем. Безуспешно.
— Не смешно. В любом случае, я не намерена оплакивать своё разбитое сердце и слушать песни о слезинке на ладони в исполнении Roxette. (1) Я должна во всём разобраться.
— И ты это сделаешь, а пока не обязательно превращаться в Злую Ведьму Запада. (2) Вы с Блэком друг друга стоите.
— Мне бы отвлечься, — жалобно сказала Гермиона.
— Хочешь, посмотрим вместе список зарегистрированных анимагов? — предложил Гарри таким тоном, точно звал подругу в кино, а не нарушал правила о привлечении сторонних лиц к делу.
Гермиона просияла.
— Пойдём, копия у нас в каморке!
— Ты чудо!
В стажёрской было пусто без Рона. Он забрал свои вещи, снял счастливый постер с «Пушками Педдл» и забрал треснутый проявитель врагов, чтобы разобрать его на детали для магазинчика Уизли. Гарри порылся в ящике и достал пергамент, который правдами и неправдами раздобыл у начальства.
Гермиона заняла то же кресло, что и в прошлый раз, когда была здесь.
— А где Майкл? — спросила она, с опаской поглядывая на уродливое существо на подоконнике — помесь тритона и голого землекопа.
— Сам бы хотел знать, — прокряхтел Гарри, случайно опрокинув коробку свеженьких «макдоков» под опись. — Притащил сюда монстра, а кормить его приходится мне.
— А кто это?
— Без понятия. Изъяли у колдуна, ставившего эксперименты над животными. Мы «это» и невыразимцам показывали. Они сначала заинтересовались, а потом сказали: забирайте ваше пугало назад, дескать, оно недостаточно волшебное, но хотя бы безвредное, в отличие от змеи, которую Рон так и не нашёл. Вот, — Гарри передал Гермионе свиток и облокотился локтями на спинку кресла, чтобы тоже иметь к нему доступ.
— Тут всего семь имён! — воскликнула она.
— А ты как хотела? Законопослушных анимагов немного.
Гермиона недовольно поджала губы.
— Минерва МакГонагалл, — прочитал Гарри с гордостью. — Анимагическая форма: кошка. Стаж превращений… ого!
— Ага. Адриан Татли. Песчанка.
— Мелкий грызун, — припечатал Гарри.
— Урсула Лафкин. Белоглазка, — произнесла Гермиона и замолчала на несколько секунд. — А мне даже не сказала, что она анимаг.
— Я бы тоже не сказал, если бы превращался в рыбёшку, — заступился Гарри. — Это же трагедия! Ты столько тренируешься и учишься, чтобы стать анимагом, а в итоге превращаешься в десятидюймовую линейку с жабрами.
— И всё равно, — Гермиона быстро дочитала список, в который, естественно, ни один медведь не затесался, — могла и поделиться. Я не стала бы дразнить. Что в этом такого? Мирабелла Планкетт превращалась в треску и только за это попала на вкладыши в упаковках шоколадных лягушек! Боже! У меня невероятные друзья, Гарри. Одна стесняется из-за чепухи, другой на меня дуется, пускай и по делу, а третий так крепко печётся о моём нравственном облике, что попросил пореже встречаться.
В дверь постучали, и Гарри, выдернув пергамент из рук Гермионы, спрятал его за спину.
— Войдите!
Кокс просунул голову в образовавшийся проём.
— Привет. Так и думал, что найду вас обоих. Гермиона, тут тебя ищут.
— Меня? — удивилась Грейнджер. — Кто?
Юджин приоткрыл дверь пошире. Сначала Гарри не узнал во вздрагивающем комке в ногах юного аврора домашнего эльфа Блэков.
— Кричер!
Домовик затравленно кивнул.
— Боже мой! Что случилось? Что-то с Тедди?! — всполошился Гарри.
Кричер затрясся ещё сильнее и рьяно замотал головой, потом поднял глаза на взволнованную Гермиону и твёрдым голосом сказал:
— Кричер пришёл к мисс Гермионе, чтобы стать свободным эльфом!
Гарри, грешным делом, думал, что домовик спятил, но срочная помощь потребовалась Гермионе. Она схватилась за сердце.
— Ч-что произошло? — пролепетала она, посерев на глазах. У неё перехватило горло, и из него вышел звук, похожий на писк.
— Пусть не спрашивают, не их дело. Хозяин подписал бумаги и сказал Кричеру, что тот волен прийти в Министерство магии и потребовать свободу.
— Д-да, всё верно, — отмерла Гермиона. — Но почему? Я не понимаю…
— Нечего тут понимать.
Кричер и раньше был… с причудами, но на сей раз его требование выходило из ряда вон. Тут что-то нечисто. Гарри взял Гермиону за локоть, но она аккуратно отняла от себя его пальцы.
— Я всё подготовлю, Кричер. Мне нужно связаться с мистером Монтроузом, главой моего отдела…
— Сейчас! — завизжал эльф, затопав ногами. — Свободы, свободы, свободы! Кричер больше не хочет выполнять приказы хозяина!
Гарри обомлел. Он посмотрел на Гермиону, но та могла ответить только ошеломлённым взглядом. На неё было жалко смотреть. Она поджала губы, кивнула сама себе, примирившись с какой-то мыслью. Потом она достала волшебную палочку и обратилась к Поттеру:
— У тебя есть что-то ненужное из одежды? — её голос был твёрд.
— Знаешь, я думаю, прежде нам лучше всё-таки переговорить с Регулусом.
— Хозяина нельзя беспокоить, — разрыдался Кричер, не прекращая бушевать в стажёрской вопреки слезам, бегущим по дряблым щекам. — У Кричера тоже есть права!
Гарри развязал форменный красный галстук и отдал Гермионе. Она взмахнула над ним палочкой и произнесла длинную магическую формулу, затем, всё ещё снедаемая сомнениями, посмотрела на домовика Блэка.
— Я обязана ещё раз спросить: ты уверен, что ты хочешь свободы, Кричер?
— Да, мисс Гермиона.