Свет в океане (СИ)

— Регулус упоминал, что вы собираетесь заняться парком.
— Это правда! — оживилась Андромеда. Её глаза загорелись в предвкушении любимой работы. — Мне надо проверить, сколько растений перенесло заморозки. Аполлин Делакур прислала изумительный подарок — белоснежные королевские лилии из садов Монпелье. Надеюсь, луковицы хорошо перенесли путешествие и их можно будет сразу высадить в землю.
— Вы с Делакурами близкие друзья, — опустив глаза на руки, проговорила Гермиона, — и вскоре станете родственниками.
— У Аполлин замечательные дочери, — сказала Андромеда, по-видимому, слишком занятая размышлениями о будущем парке, раз не заметила подавленности Гермионы. — Зое — ещё наивное дитя. Флёр — хозяйственная, чего никак не скажешь при знакомстве, а Габриэль…
— Какая она?
— Немного взбалмошная. Непоседа. Признаюсь, иногда я устаю от неё, — миссис Тонкс тихонько рассмеялась, — как от Доры. Это особый тип людей, склад ума, характер. Таким человеком нельзя стать — можно только родиться. Она хорошо образована и, слава Мерлину, лишена предрассудков по отношению к магглам. Она познакомила Реджи с кино.
Каждое слово — нож в сердце. Гермиона уже пожалела, что спросила о Делакур. Что, собственно, она хотела услышать? Что та глупа, дурна собой или втыкает шпильки в куклы, как какая-нибудь дикарка с островов? Что у неё посреди разговора вырастает клюв? Что Регулус не притрагивается к ней, потому что на спине француженки пух и перья? От этих размышлений легче не становилось.
Ей вдруг показалось, что пол под ногами накренился, кресло стало жёстким и неудобным, а воздух вокруг вязким — не вздохнуть.
Дверь гостиной была отворена, и Гермиона увидела, как Регулус идёт через холл. Когда он уехал из страны, она так жаждала с ним встретиться, потребовать ответа. Но не теперь. Теперь совсем другое дело. Возможно, он пройдёт мимо гостиной, а завтра Монтроуз пришлёт к нему Урсулу со всеми необходимыми бумагами, печатями, проектами… Она так ловко управилась с Блишвиками и Бёрками… Гермионе стоит переключиться на Слизнортов, Макмилланов и бабушку Невилла. Точно.
— Здравствуй, Гермиона.
Её голова невольно вскинулась, плечи распрямились. Гермиона поднялась Блэку навстречу и первой протянула руку так, словно не она пришла к нему в гости, а он явился на приём к министерскому работнику. Впрочем, им она и была. Она здесь исключительно по делу, в который раз напомнила себе Гермиона.
— Мне показалось, что я услышал твой голос, — Регулус накрыл их соединённые ладони второй рукой. — И не ошибся.
— Гермиона приехала к тебе, — миссис Тонкс улыбнулась, — к тебе и Кричеру.
— В самом деле? — Регулус бросил на Гермиону заинтересованный взгляд. Он всё ещё держал её за руку. — Тогда я полностью в твоём распоряжении.
Нет, в его присутствии было нереально вести себя чопорно и официально.
— Я оставлю вас, — сказала Андромеда.
— Так Кричера это тоже касается? — уточнил Блэк.
— Его в первую очередь, — высвободила ладонь Гермиона.
— Я заинтригован.
Регулус жестом попросил её опуститься обратно в кресло и занял место напротив. Гермиона не растерялась и взмахнула палочкой, призвав пергамент. Она старалась действовать чётко и закончить работу как можно скорее, чтобы с чистой совестью покинуть дом Блэков в Бери-Сент-Эдмундсе. С любым результатом.
— Прошу, — она протянула ему документ. — Это последняя инициатива нашего бюро по распределению эльфов… — Гермиона кратко пересказала Регулусу то, что говорила его кузине, не забыв упомянуть о полном одобрении инициативы со стороны министра.
Блэк молча слушал, время от времени поднимая на неё глаза от пергамента.
— Хорошо, дай мне несколько минут, чтобы ознакомиться. Всё-таки Кричер член моей семьи. Я должен быть уверен в том, что это пойдёт ему на пользу.
— Да, да, конечно, — произнесла Гермиона, не ожидавшая от него такой обстоятельности. — На самом деле, это не столько послужит на пользу Кричеру, сколько внесёт вклад в будущее всех эльфов домовиков.
Регулус принял к сведению её слова и погрузился в чтение.
 
Гермиона украдкой наблюдала за ним, просто любовалась красивым профилем. Его подбородок опирался на большой палец, а остальные пальцы были подняты вверх, касаясь щеки, кроме среднего — им Регулус непроизвольно потирал бровь.
Грейнджер подумала, что он похож на киношного детектива или модель из журналов, которые обожала листать Лаванда в спальне девочек. Даже жаль, что это не так, ведь тогда у Гермионы были хотя бы его фотографии.
По щелчку пальцев Кричера зачарованный чайник вновь взлетел над чашками и проворно наполнил их горячим чаем. Это всё решило. Гермиона хмыкнула и, отметя сомнения, потянулась за вазочкой с мармеладом.
Не стоило отказываться от того, что тебе нравится, раз оно само идёт тебе в руки. Один раз она уже обожглась, когда не восприняла слова Регулуса всерьёз. Он просил её остаться. Остаться с ним в «Гнезде альбатросов». Она не послушала. И даже сейчас, зная, как всё обернулось, поступила бы точно так же — ушла вместе с Гарри. Сколько времени утекло с того дня? Дора и Ремус были ещё живы. Джордж…
Гермиона снова бросила быстрый взгляд в сторону Блэка. Мучила ли его совесть? Или он отрезал от себя все сожаления?
Она напрасно печалилась из-за отсутствия у себя его колдоснимков. «Ежедневный пророк» едва ли обделит вниманием его свадьбу с Габриэль Делакур. Снимок счастливой четы с большой вероятностью украсит полосу светской хроники. Интересно, как это будет?
Гермиона подцепила ложечкой очередной кусочек мармелада и отправила его в рот, представляя грядущее торжество вплоть до деталей.
Скорее всего Регулус уедет во Францию, чтобы провести молодую супругу по Мосту Искусств в Париже и повесить замок на железные перила в знак вечной любви. Или церемония состоится здесь, в Британии? Может быть, даже в этом доме. Андромеда украсит все комнаты розами и пионами, а Кричер приготовит трёхэтажный торт с фениксами из марципана в языках карамельного пламени. Куча гостей, стайка кузин-вейл, лучшее шампанское… Возможно, по такому поводу Нарцисса Малфой вновь облачится в столетнюю старушку или даже возьмёт с собой Драко. Малфой, наверное, загорел под южным солнцем и уже не такой болезненно-бледный, каким его запомнила Гермиона в год падения Волдеморта. Ей тоже пришлют приглашение — ей, Рону и Гарри. И она придёт, не сможет иначе. Тедди нарядят в парадную мантию для малышей или в детский смокинг с аккуратной розочкой в петлице. Её можно заколдовать так, чтобы она меняла цвет. Тедди это подойдёт. А ещё галстук безумной расцветки с эмблемой какой-нибудь рок-группы из любимчиков Тонкс. Ей бы это понравилось.
Гермиона облизала чайную ложку, задержав её на губах, и вопреки всему улыбнулась.
Услышав негромкое покашливание, она, очнувшись, вопросительно посмотрела на Регулуса. Видимо, он давно закончил читать. Её щёки покраснели от смущения. Вероятно, Блэк следил за ней какое-то время. Апельсин на языке нестерпимо загорчил.
Англичане говорят: не знаешь, что делать — заваривай чай. Но как поступать, когда тот уже заварен, разлит по чашкам и даже потихоньку остывает?
— Это мой любимый мармелад, — Гермиона отложила ложечку. — Сложно устоять.
— Это точно, — произнёс Регулус, вдруг заинтересовавшись треском огня в камине.
— Мистер Гарри так и сказал, — подал довольный голос Кричер. — Мисс Гермиона любит апельсиновый «Оксфорд», нарезанный кусками.
— Гарри у вас часто бывает, — сказала она, сделав мысленную пометку расспросить друга, с каких пор он ведёт о ней задушевные беседы с блэковским домовиком.
 
— Через день, — Регулус так и не повернул к ней головы. — Он ещё не выбрал, чья стряпня ему нравится больше: Молли Уизли или Кричера. Пока счёт равный. Стоит начать беспокоиться, когда Поттер пропустит у нас два обеда подряд.
Гермиона негромко рассмеялась.
— Ну, а что ты скажешь? — спросил он домовика, помахав перед его носом пергаментом. — Знаешь, о чём здесь написано?