"Фантастика 2023-196". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Не чересчур ли амбициозно? – покачал головой Гудвин.
– Самое то. Мы уже бэкапимся на дельфиньих серверах, – теперь Зу говорил горячо, явно стараясь убедить старого товарища в своей правоте. – Игра должна стать независимой от придурков с рубильниками. Люди должны погружаться в игру и сливать в неё весь свой негатив, агрессию, похоть. Мы положим конец их войнам и откроем всей Земле путь к глобальному миру.
– А у нас тут будет помойка для человеческого морального мусора? Репетиция глобального мира? – поморщился чернокнижник.
– А тут-то зачем мир? Пусть играют, но играют по правилам, под забвением и перерождаются снова, забывая свою злобу, – Зу ответил почти сразу, и Гудвин понял, что тот уже много раз думал об этом, вертел слова и мысли то так, то этак.
– Хорошую религию придумали индусы… – усмехнулся Гудвин.
– Вот вы шутите, а помимо бездны у нас скоро и свои небеса будут, – Зу перестал убеждать голосом, он снова заговорил таким тоном, словно наполовину шутил.
– Сервера психологической реабилитации? – догадался Гудвин.
– Сервера психологической реабилитации, – повторил Зу. – Так чего вы звали-то?
– У меня есть координаты боевого робота, который сейчас в одной комнате с новым хозяином корпорации. Почти наедине. Там ещё Виталик, советник хозяина и дуралей в капсуле, – Гудвин перечислил то, что ему успел рассказать во время их странной беседы бывший смешной парнишка-тестировщик. – Можем мы получить к нему доступ?
– Боевой робот один на один с Евсеем, – Зу протянул это медленно, задумчиво, словно посмаковал эти слова, эту картинку. – Это интересно… А контроль вам зачем?
– Поговорить хочу, – слова прозвучали так же равнодушно, но Зу давно знал варлока и понимал, что равнодушие скрывает угрозу. – Хочу знать, что они ищут в игре. Заодно покажем свою силу перед внешним миром. Возможно, получится убедить сюда больше не лезть и получить что-то типа независимости.
Зу понял, что зря так старался убедить старого товарища. Он и так был согласен, просто прежде не хотел бегать сам. А теперь, видимо, ему лично наступили на больное.
«Надо будет узнать, чем же так насолил Евсей нашему Гудвину», – подумал Зу, а вслух сказал, – мне иногда кажется, что не вы поглотили своего Свидетеля, а он вас.
– А для игры есть разница? – откинулся на спинку скамейки старый маг.
– Для игры нет.
Зу растворился в воздухе, а Гудвин почувствовал, как за визуализацией побежали скрипты, начали формироваться коды, как ИИ игры, получив от него координаты киберстражника, начал быстро, но очень аккуратно подбирать к роботу ключики.
  
Глава 37. #Яков_играть
 
Застывший, упершийся носом в перепаханный грунт паровой паук стоял в позе задом к верху уже не первый день и даже не первую неделю. Бронированные створки люка, открытые экипажем боевой машины в попытке спастись, висели на треснутых петлях, будто металл что-то расширило, а потом резко сжало и перекосило.
Круги проволоки-грибодранки, отделяющей эльфийскую часть контролируемой территории, постоянно находясь под током, искрили от капелек моросящего дождя. Тут всегда было сыро, а на видневшемся горизонте так вообще лесом из чёрных грозовых облаков непрерывно хлестал дождь.
Механический паук застрял на простреливаемой вражеской магией территории ещё до установки проволоки под напряжением. Экипаж паука – стрелок, командир машины, механик и водитель – так и остались внутри. Что уж с ними случилось, Яков не знал и не хотел знать.
Да... Не так он представлял себе игру в войну: череда окопов с картечными пушками, сгоревшая паровая техника, которой было усеяно многокилометровое поле, чешущиеся от грязи и вшей полуэльфы и люди, воюющие за эльфов. Солдаты ходили туда-сюда пригибаясь, налаживали быт и непрерывно укрепляли каждый свою боевую позицию, абсолютно не думая о позиции рядом. Из окопов никто не высовывался, все опасались какой-то дуги, запускаемой людскими магами из леса. Яков сам не видел, но обугленные до головёшек, разбросанные тела пытавшихся сходить на разведку уже начинали порастать свежей травой.
 
Новое понятие, которого юный дельфин не встречал в настоящем мире – техномагия – грозило быстрой расправой за всякий неосторожный шаг. Еды не было тоже. Эльфы ели крыс, ели насекомых, варили кожаные портупеи. В голове Якова почему-то вспомнились слова весёлого глашатая в призывном пункте:
«Легкие деньги! Грибное рагу каждый день, почёт и слава в Темнолесье, да и какая сударыня устоит перед героем войны?!»
Действительно, какая?
Грибов Яков не видел и близко, а вот тех, кого больше никогда никто не сможет опознать, видел. Трупы по возможности прикапывали прямо тут, в окопах, во избежание заражения, а также во избежание каннибализма.
К слову, дельфина поставили воевать на пустой от врага горизонт. Эта локация представляла из себя сектор от подбитого паука до кратера воронки с торчащей оттуда лопастью сгоревшего дирижабля. В случае появления движения приказано было стрелять, но стрелять прицельно, чтоб не тратить боекомплект.
«Что это за война, где для остановки вероятного прорыва приказано беречь патроны?» – думал Яков.
Склонив голову, прикрытую горшкообразым шлемом, солдат прислушался. На соседнем посту среди нависшей тишины говорили подвыпившими голосами.
– Скоро наступление, похоже!
– С чего ты взял?
– Так оно и ежу понятно! Спецназ из высокородных сорвался и маршем ещё вчера куда-то на юг выдвинулся, никак, во фронт пошли, а следом и штурмовой батальон ушёл.
– Хорошо бы. А то достало тут сидеть вшей кормить.
«Нельзя на войне пить на посту», – подумал Яков, а сам выдохнул.
По квесту игры требовалось отдежурить с неменяющимся пейзажем ещё три часа, и игрок без зазрения совести переключится на внешний мир.
Дельфины – поистине вершина эволюционных цепей. Дуальный мозг этих существ позволял и плыть бодрствуя, решая несложные задачи, и спать одновременно. Однако Яков в свои двенадцать лет часто пренебрегал, наказами старших и использовал свой ум, чтобы играть. Это показалось очень удобным: пока одно полушарие его мозга управляет маршрутом, который задаёт вожак города-стаи, другая половина мозга играет. А под стимуляторами, которых в игре было видимо-невидимо, усталость от такого режима почти не чувствовалась. Тем более на игровой войне всё равно ничего не происходило, в реальном мире и то интереснее.
Многотысячная стая мигрировала, постоянно передвигаясь и меняя дислокации. Они несли с собой всё своё оборудование, постоянно сверяясь ультразвуком с другими городами-стаями. На месте стоять было нельзя, вычислят – убьют! Убьют, как убили всё на этой планете, не отравив своим присутствием, пожалуй, лишь океаны, хоть и застроили их почти все сплошным ковром сверху, мешая проникать в толщу воды даже солнцу.
Кормовой рыбы почти не было – люди выловили или уничтожили всю ещё пару столетий назад, и дельфины перешли на возделывание дна, засаживая тысячи квадратных километров искусственно синтезированной водорослью голубого цвета. Уникальный микроб, способный жить лишь внутри этого вида подводного растения фильтровал воду, расщепляя океанические загрязнители на полезные для культуры ферменты, а растение, поглощая микроэлементы давало кислород, тем самым обогащая атмосферу.
Рацион дельфинов практически на 80% состоял из этой синей, как её называли, капусты. Культивацию сорта поддержал и закон, изданный самой ВсеМатерью. Он строго-настрого запрещал питаться другими видами, так как популяция дельфинов стремительно росла, несмотря на войну.
Стаи-города постоянно мигрировали, сеяли и поедали насаждения капусты. Впереди, конечно же, всегда шли дельфины-микробиологи – специалисты по бактериологическому оружию. Они проверяли еду на пригодность и потоки воды на заражённость.
Свод правил «чего можно делать в океане, а чего нельзя» был писан дельфиньей кровью и заучивался прямо с самого детства. Цивилизация приматов воевала с жителями океана жестоко и изворотливо. Одно из правил звучало дословно как «яркие объекты не трогать – сообщать старшим». Другое – «при опасности – сообщать о ней всем!». Третье – «в плен не сдаваться, погибать в бою, чтобы не оказаться едой у обезьян».