Последний реанорец. Том VI (СИ)
‒ Как прикажет его высочество, ‒ громко отозвался граф и, оказавшись подле меня, как можно бережнее подхватил моё тело под культю, а нам навстречу уже на всех парах сквозь разрушенную стену неслись стражи.
‒ Как дела в форпосте? ‒ затихающим голосом спросил я, потому как организм уже был на грани бессознательного состояния.
‒ Сносно, ‒ скривив харю, честно признался увалень. ‒ Правда, как оказалось у нас в полисе завелись ренегаты. Эти предатели открыли врата, но подоспевшие стражи чудом отбили вторжение, что радует, они не успели добраться до серединной стены. Да и многие уникумы вернулись вовремя, но теперь наши условленные рубежи в полном Хаосе. Однако, не это самое скверное…
После слов Шувалова внутри зашевелился предательский червячок, реанорское чутье почувствовало мгновенно подвох, а темнота перед глазами расступилась, подобно мутной воде в реке.
‒ О чем ты лопочешь, старик? ‒ холодно вопросил я, ощутив нутром неладное.
‒ Совсем недавно к нам на практику поступил отряд молодежи из академии. Три парня и три девушки. Так вот четверо из них теперь считаются погибшими. Меня ведь теперь их родичи закопают…
Девушки? Быть того не может. Нет! Они ведь… Неужели…
‒ Как их зовут?! ‒ рявкнул резко я, остановившись на месте.
Пару мгновений Шувалов с печалью в глазах созерцал моё лицо, а после выдохнув, заговорил.
‒ Якушев, Саруш, Потёмкина и… Трубецкая.
После слов графа внутри всё сковало многовековым льдом, следом неизвестная и родная частица меня самого ухнула куда-то вниз в гнилую и промозглую темноту прошлого. В глазах же стоящего передо мной увальня я смог увидеть, что черты на моём лице стали искажаться, принимая давно забытый реанорский образ в моменты сильного гнева, ярости, злобы и эйфории. А с губ самопроизвольно сорвался хрип и заозиравшись по сторонам я задал замогильным тоном всего лишь два вопроса.
‒ Кто… посмел напасть?.. Вы не видели случайно мою руку? Она отлетела куда-то сюда… Кажется, у меня появилась работа…
Однако мутная тёмная пелена в глазах и подкашивающееся тело были не согласны с моими громкими заявлениями.
Глава 13. Клятва, плен и послание...
Всех ублюдков вырежу под корень. Всех! Всех, кто посмел протянуть свои грязные лапы к моим надеждам и планам.
Крохи магии и духа вновь вспыхнули слабым биением, но уже в следующее мгновение Ростислав правой рукой удержал моё тело в ровном положении, которое пошатнулось само по себе, и следом за мной с немым вопросом взглянул на Шувалова.
‒ Проще было бы задать вопрос, кого здесь не было… ‒ протяжно выдыхая скривился начальник форпоста. ‒ Разведка доложила, что здесь по большому счету были все. Ясака, Хиго, Акаши, Камару, Агари, персы, афганцы. Некоторые говорят, что видели даже Нассау и Габсбурга, но они не вступали в битву, а лишь наблюдали. В принципе, как и большинство западников.
‒ Габсбург и Нассау? Кто именно … из них? ‒ холодно процедил я, чувствуя, что в любой момент могу отключиться, а накопившаяся усталость вновь навалилась с новой силой.
‒ Точно видели Оттона Габсбурга и Сурмина Нассау, ‒ спокойно ответил граф.
Во как значит. Тут был весь сброд. Это хорошо, просто замечательно. Не нужно будет за ними бегать по всему миру.
‒ Как так случилось, что здесь оказались студенты академии? ‒ подал голос Романов, всё также продолжая поддерживать мою тушу. ‒ Кто позволил?
‒ Практика, ваше высочество… ‒ невольно скривившись отчитался Шувалов. ‒ Документы подписаны ректором академии и его величеством.
Что за бред?! Куда смотрел Потёмкин и Трубецкой? Хотя если мыслить в ином ключе, то я могу понять их действия и посылы. Большинство женщин моей расы сражались на поле боя наравне с мужчинами. И умирали… тоже наравне с мужчинами.
‒ Старик, почему ты сказал, что эта четверка считается погибшими? ‒ перешел я к главному. ‒ Где их тела?
Трепещи Ракуима! И почему так гадко внутри от простого осознания чужой смерти?..
‒ Тела… не нашли… ‒ чуть запнувшись отозвался увалень.
Что? Не нашли?
‒ О чем ты бормочешь? Так они живы или мертвы? ‒ холодно осведомился я. ‒ Ты можешь ответить точно?
‒ Тут вот в чем дело, ‒ вдруг продолжил граф с кислой миной. ‒ Не досчитались еще семерых стражей включая молодежь. Тел и останков нет. Есть вероятность того, что всему виной ренегаты. Части перебежчиков удалось сбежать. Скорее всего, они забрали кого-то с собой.
Военнопленные, значит. Слава Бездне, живы всё-таки…
От осознания всей ситуации разом, сковавший все внутренности лёд стал медленно оттаивать, а гнилостный привкус горечи и поражения резко отступил на второй план.
Ну всё, сука! Вы подписали себе смертный приговор. Я не потому столько горбатился на столповом и в дикой стигме для своего светлого будущего, чтобы кучка никчемных предателей и ренегатов испоганили все планы и отобрали моих будущих жен. Фумайо, старая тварь, ты и твои дружки вконец допрыгались. А Габсбург, похоже, не понял с первого раза с кем связался. Интересно, эта дрянь Валуа тоже была здесь или она оказалась умнее? Хотя плевать! Вы, скоты, разозлили не того реанорца.
Да будет так!
Услышь меня, Бездна! Клянусь твоим именем и своей силой, что совсем скоро всё это отребье будет подыхать в страшных мучениях. Залью всё кровью. Найду каждую шваль. Если хоть волос упадёт с головы Алины и Прасковьи, либо увижу царапину на лицах своих будущих жен, все круги Преисподней покажутся им лёгкой прогулкой. Мне не впервой поступать таким образом.
Стоило закончить, как тело пробило чужеродным разрядом силы, а в области лба я ощутил нежные прикосновения заботливых пальцев и знакомый веселый далёкий женский смех.
‒ … я тебя… услышала… мой реанорец…
‒ Моя рука… ‒ вновь повторил я слабым голосом, оглядываясь по сторонам и мутным затухающим взглядом пытаясь отыскать утерянную часть тела, но единственное на что натолкнулись глаза это часть разрушенной стены и половина тела вшивой дворняги. ‒ Кто посмеет стащить моего цербера, того лично прикончу. Покамест же мне надо ид…
Однако договорить я не успел потому как секунду спустя реанорское чутье вновь ощутило неладное, голова дёрнулась вбок, чтобы отыскать эпицентр опасности, но вместо противника я увидел лишь усталое лицо Романова, его слабую улыбку, а затем тело начало накреняться вновь к земле, потому как удар цесаревича по спине выбил из меня остатки силы.
‒ Прости, Захар, тебе нужна не только рука, но и хороший целитель, поэтому в данный момент ты никуда не пойдешь… ‒ донесся до меня приглушенный голос Ростислава, сквозь накатывающую пелену тьмы. ‒ За девчат не переживай. Их вряд ли убьют. Персоны у них слишком узнаваемы. Сейчас ты не в себе. Так что… отдохни.
Вот ведь… мелкий гаденыш. Научил на свою голову…
Миг же спустя убаюкивающий мрак полностью поглотил моё сознание без остатка.
***
Смежная стигма.
Форпост Яс-Хи .
Нижние уровни форпоста. Казематы.
Сутки назад…
‒ Нет, старик! ‒ раздался властный голос Оттона у дверей камеры. ‒ Девки останутся у меня! Они будут полезны. Не забывай благодаря кому врата были открыты. Остальных можешь забирать! Но эти две бабы нужны мне для исполнения моего плана. Лазарев умрёт от моих и только моих рук. Я верну утраченное доверие. К тому же даже я не знал, что мне будет сопутствовать такая удача. Да и ваши планы катятся к чертям, ведь одной группы столпов вы так и не досчитались.
‒ Изгои прочесывают всю территорию. Их найдут! Ваше высочество, если вы отдадите их мне, ‒ проскрежетал старческий голос. ‒ То я смогу выиграть немного времени у Потёмкина и Трубецкого и замедлить их передвижение. Это их внучки. Другие пленные в этой ситуации будут бесполезны…
‒ Патриарх, достаточно! Я сказал всё, что хотел! ‒ отчеканил резко Габсбург. ‒ У вас было много времени, чтобы уничтожить Романовых, но вы развязали войну лишь тогда, когда были на прицеле у светлого князя, а третий тайный отдел оказался у самого вашего порога. Вы сами виноваты в нынешней ситуации из-за своей медлительности. Наши условия вы знаете. И не забывайте об уговоре с моим дедом и остальными императорами. Помощь будет, о цене вас уведомили с самого начала…