Последний реанорец. Том VI (СИ)

‒ Форпост отбили! ‒ сухо отозвался я, отслеживая приближение чудовища, и удобнее схватив парня за наросты ледяной брони, со слабой улыбкой добавил. ‒ А теперь… проваливай отсюда! Дальше я сам…
И круговым движением отправил Романова в полёт. В последний момент увидел шок на лице цесаревича, а секунду спустя тот скрылся за призванным черным огнем. Затем, облегченно выдохнув, я обернулся спиной к форпосту и внимательно присмотрелся к очертаниям цербера, который был от меня уже метрах в семидесяти.
В холке образина достигала два или даже три человеческих роста, а своими габаритами могла посоперничать с пассажирским вагоном и как итог тот с ног до головы был объят черным пламенем. А две его головы и оскалившиеся пасти ничуть не упрощали дела и не придавали ему красоты либо шарма.
Завидев мой силуэт, тот яростно ощерился и во всю глотку предвкушающе завыл и, набрав дикую скорость, еще быстрее помчался ко мне. Стоило тварине сделать пару дополнительных шагов, как эфир внутри моего вместилища с громким хлопком резко пришел в движение и с непреодолимой силой стал бесноваться по всему организму.
‒ Ха-ха-ха-ха-ха! ‒ невольно вырвался у меня из глотки истеричный смех, а на глазах от неожиданности даже выступили слёзы радости. ‒ Вот значит, какие твари мне нужны. Насмешка судьбы не иначе… Я всё еще слабак…
Да будет так!..
Покажись алая дрянь… 
Постулат реанорского берсерка. 
Крохи духа и магии, что оставались в резерве полыхнули остатками силы, алая молния яростно устремилась высоко в небо, а слитая суть энергий любого столпа империи перетекла в только что сформированное громовое копьё.
‒ Я устал убегать от тебя, вшивая ты дворняга. Не бери на себя слишком много, кусок мохнатого дерьма! ‒ процедил я сквозь зубы. ‒ Так и быть. Дядя Зеантар с тобой сыграет…
Тварь находилась уже в нескольких метрах от меня, но глефа сработала без заминки и мгновенно опустилась вниз.
Вложу в него всё, что есть…
Пагуба дома Нор-Ата… Разрубающий Вал… 
Наверное, визг твари был слышен в радиусе двух-трёх сотен миль. Вой был настолько пронзительным, что оглушал своей силой и мощью всех в округе нескольких сотен метров. Однако движение цербера это не остановило, лишь сместило вектор его атаки. На всём ходу чудовище угодило в собственное пламя, но в одно из мгновений умудрилось лапой сцапать меня за левую руку и утащить следом за собой.
Тело пробило разрядом мучительной боли, раздался хруст костей и треск разрываемой плоти и мышц, лишь секунду спустя до меня дошло, что рука уже отсутствовала по локоть и отлетела куда-то прочь.
А выдох погодя с губ вновь слетел холодный смешок. Место между двумя головами, куда и попала техника дома Нор-Ата стремительно заживало прямо на моих глазах.
‒ Какая всё-таки живучая и в тоже время никчемная шавка… ‒ усмехнулся я сквозь боль в левой руке, но благо, что остатки эфира стали медленно закупоривать культю и кровь лилась уже не так сильно.
До стен форпоста, что находились у меня за спиной, и на которых виднелись очертания стражей уже было рукой подать, а вдали у восточных врат я даже заприметил силуэт Романова. Правда, сомневаюсь, что эта тварь даст мне спокойно уйти. А раз так, то и терять более нечего…
Мысль лишь промелькнула в голове, а уцелевшая рука медленно потянулась во внутренний карман и нащупала необходимый предмет, ведь тварь вновь набрала стремительный ход.
‒ Ну, давай, псина дворовая, иди сюда, ‒ со звериным оскалом произнес и культей левой руки поманил её к себе. ‒ Вот же он я…
Цербер атаковал в молниеносном рывке, из обеих пастей хлынула лавина черного пламени, но на все его атаки мне уже было начхать. Я же просто рванул вперед, минуя струи огня.
Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… 
Крохи сил пришлось влить в артефакт пустоты. Лишь на мельчающую долю вздоха мне показалось, что время вдруг остановилось, и всем нутром смог ощутить знакомое прикосновение нежных и заботливых рук на своих плечах, шее, лице, и которые резко придали сил. А затем я мог поклясться всем, чем угодно, даже собственной жизнью, что среди полыхающего пламени, воя цербера и различных звуков мне удалось разобрать еле узнаваемый женский шепот.
 
– … помни… мой милый Зеантар… я… всегда… с тобой… уничтожить его… в мою честь… 
Остатки эфира бушующим потоком заструился по всему телу. В каждую мышцу, сустав и нерв, в каждый орган, придавая сил, выносливости и концентрации. 
Остался последний рывок. 
Я не должен промахнуться!
Нет! Я никогда не промахиваюсь! Никогда! Я реанорец! Бездна со мной…
‒ Это тебе за мою руку! ‒ расхохотался безумно я.
В одно из мгновений, как показалось, чудовище почуяло неладное и попыталось уклониться от артефакта, но всё было тщетно. Склянка угодила в левую лапу и легко разбилась. Тёмно-серебристый туман перебросился на тело монстра и прямо на моих глазах тварь завопила, а часть его туши стала медленно растворяться в тумане.
Вой цербера уже был настолько яростным и концентрированным, что закладывал уши и тот не контролируя себя на всём ходу устремился в сторону форпоста, совершая попытки сбить с шкуры истребляющий эффект пустоты. Несколько мгновений спустя псина на всём ходу врезался в одну из восточных стен полиса и под собственный затихающий гортанный рёв, половина оставшегося окровавленного тела твари медленно осела под самыми стенами.
Однако уже момент спустя туман пустоты частично перекинулся на укрепления города и прямо на глазах те тотчас дали трещину. Пару секунд погодя эффект пустоты окончился, но разрушение стены это не остановило и менее чем через минуту там уже красовалась огромная зияющая раскуроченная дыра.
Мертвецы вечного поля битвы, подарите мне по стреле в задницу!..
‒ Твою мать… ‒ устало и обреченно выдохнул я. ‒ Чтоб всем сдохнуть. Видимо, меня сожрет не цербер. Меня сожрет Шувалов. Сука! Вот же дрянь! Гребаная дворняга и почему ты не подохла тихонько в стор…
Вот только я даже не смог договорить, потому как собственное тело стало медленно оседать вниз, а в глазах образовалась темнота. Но уже у самой поверхности земли меня подхватил Романов.
‒ Ты поступил как последний урод! ‒ холодно отчеканил цесаревич, запрокидывая мою руку себе на плечо и помогая идти дальше. ‒ Прямо как последний из последних уродов!
‒ Знаю… ‒ сквозь тихий смех хрюкнул я.
‒ Терпи!.. Я быстро…
Культю тотчас обдало резким жаром, а затем зубодробительным холодом, но свое дело магия сделала и по самое плечо рука оказалась заморожена силой Ростислава.
‒ Как у тебя полу…
Но в ту же секунду парень замолк, потому как округу оглушил знакомый свирепый рык.
‒ КТО?! КТО ПОСМЕЛ?! ЧЬИХ РУК ДЕЛО?! ТЕПЕРЬ ЦЕЛАЯ НЕДЕЛЯ УЙДЕТ НА ВОССТАНОВЛЕНИЕ!
‒ Засада… ‒ с кислым лицом заключил будущий император. ‒ А хотя плевать. Сейчас разберусь.
Не прошло и минуты, как откуда-то сверху спикировал пламенный силуэт и, судя по багровому лицу графа, виной была отнюдь не магия огня. Рот начальника форпоста уже хотел открыться в безумном рыке, но Ростислав его опередил и как можно бережнее снял маску с лица прямо на глазах у мужика.
Зубы Шувалова захлопнулись с громким щелчком и тот с немым изумлением неверяще уставился на юношу, а затем аналогичным взглядом смотрел уже на меня.
‒ Ваше… высочество? Вы…
‒ Я, Игорь Семенович, ‒ усталым голосом отозвался цесаревич. ‒ Более двух дней нас преследовал цербер, его останки под разрушенной стеной. Захару пришлось вступить с тварью в битву прямо здесь. Думаю, вы понимаете, какие разрушения она могла принести, если бы попала за внешнюю стену. Мы торопились в форпост, чтобы помочь отбить нападение. Поэтому увольте нас от своих криков. Они справедливы. Но уже сегодня артефакторы рода Романовых с позволения Долгоруковых и Шереметевых займутся починкой. Даю вам своё слово. Сию же секунду, если вас не затруднит, нужно помочь Захару.