Смертельное попадание (СИ)
***
Покои, в которые привела меня императрица Ривелия, принадлежали адским супругам. Несмотря на то, что антураж Среднего и Нижнего Миров напоминал Землю несколько веков назад, здесь монаршие семьи, аристократы, женихи и невесты позволяли себе делить одну спальню и не считали это чем-то постыдным.
Если наши с Ансором покои напоминали отколовшийся от ночного свода кусок, притом самый прекрасный, то покои Их Величеств казались открытым пространством посреди заснеженных гор, только невероятно тёплым. Я провела пальцами по стенам: краска. Они и потолок были разрисованы таким образом, что поверхность надо мной казалась солнечным голубым небом, а стены вокруг – горами. Внизу раскинулись белоснежные мягкие ковры. В гостиной, где мы расположились, потрескивал огонь в камине, мебель была либо белая, либо синевато-серая. Посреди гостиной расположился длинный стол, на одном конце которого я заметила карты, шахматы и даже шашки. Неужели император и императрица играют здесь вечерами, как обычные люди? То есть демоны. Учитывая тот факт, что Ансор боялся меня с ними знакомить, в это сложно поверить.
Императрица Ривелия села за свободный от игр конец стола, дождалась, пока слуги разольют нам чай, поставят сладости и покинут комнаты, после чего заговорила:
- Присаживайся, Линаина.
Голос у неё был мягкий и приятный, хотя чувствовалось, что при желании в нём легко звучали стальные нотки. В течение нашего путешествия по дворцу до покоев монархов, она не обмолвилась со мной ни словечком, хотя явно следила, чтобы моя рука не покидала её локтя, поглядывая на меня.
Я послушно села на мягкую белую подушечку на стуле, как будто окрашенном чёрной краской, не желая злить ту, кто итак меня не жалует. Однако из-за общей неловкости ситуации и из-за тревожащих меня мыслей, стучавшихся о черепную коробку, я поддалась влиянию земного жеста и запустила руку в волосы, которые сейчас были уложены восхитительными локонами. Мизинец зацепился за цепочку, и я замерла, успев позабыть о том, что перед самым торжеством нацепила её себе на шею и спрятала под ворот свадебного платья.
Люпинийский ключ! Подарок Селены Арангарат, чтобы я никогда не стала пленницей или смертницей без вины… Даже в те полтора месяца в покоях Ансора, когда я не видела смысла ни бежать, ни скрываться, ни бороться, я всегда прятала его либо в одежде, либо в наволочке, либо под матрасом. Сегодня же… наверное, я была готова сбежать со свадьбы, если совсем струшу.
Императрица Ривелия, разумеется, не могла не заметить моего изменившегося выражения лица. Её бровь чуть вздёрнулась вверх, но заговорила она о другом:
- Линаина, мой сын… любит тебя. В наступившей войне он не может позволить себе лишние беспокойства, потому с сегодняшнего дня я беру тебя под свою защиту, - она сделала глоток из своей чашечки и внимательно посмотрела на меня. Мне вдруг подумалось, что у Ансора материнские, а не отцовские глаза. - Однако… я думаю, ты поймёшь мои опасения.
- Ваше Величество, - я убрала руку с затылка и практически умоляюще посмотрела на неё. – А если бы я могла попытаться остановить войну?
Из всех проблем, что передо мной сейчас стояли, я мысленно собралась решать большую. Все эти семейные чувства, скандалы… Сейчас было кое-что существеннее.
Мать Ансора оказалась умной женщиной. Она отставила чашку и, сцепив руки в замок, спросила:
- Как именно?
Видя, что надо мной не собираются смеяться, что демоница, несмотря на недоверие, готова меня выслушать, я затараторила:
- Вы, наверное, слышали, что я лично знакома с королевой-матерью Селеной Арангарат.
Императрица хмыкнула:
- Разумеется. Это одна из причин, по которой мы сохранили тебе жизнь.
Сейчас в её голосе прорезалась та самая сталь. Но беспокойства мои были сильнее чувства униженности.
- У меня есть способ попасть в Люпинию и выяснить, что у них происходит. Я уверена, что тут какая-то ошибка…
- Наследный принц Талеры был убит, - жёстко прервала меня Её Величество. – Ты его, кстати, знала. Он обучался под именем Рисета юшара Ронуса.
У меня дёрнулась руку, и я смахнула со стола свою чашечку. Звук разбившегося фарфора был звуком рушащихся последних стен моей веры в невиновность Арангаратов. Как правильно реагировать на известие о начале войны? Как осознать смерть того, кого ты знала?
С моих ресниц не сорвалось ни слезинки. Мы с Рисетом не были друзьями, как и с остальными моими одногруппниками, но… Он был не старше девятнадцати. Он был моим ровесником. А сейчас его нет. Всё. Убит в праздник жизни, в день моей свадьбы. Постойте… он притворялся членом четвёртого круга, будучи представителем первого?!
- В тот день, когда жизнь должна торжествовать,
Умрёт тот, что из первого четвёртым стал, - в шоке пробормотала я начало пророчества гарпий и подняла на женщину передо мной очумевшие глаза.
- Две обманутые силы столкнутся, как когда-то, опять… - продолжила шептать я те строки, что при всём желании не могла забыть: они мне снились в кошмарах последние ночи. – Вы ведь уже воевали с волками! - припомнила я и соскочила со стула, заходив по гостиной взад-вперёд. – В Освободительной войне!
- 953 года назад, - кивнула женщина так, словно сама в ней участвовала. Я вдруг поняла, что понятия не имею, сколько живут здешние демоны: знаю точно, что Соранна, Ансор и Дирлих соответствуют своему возрасту и немногим меня старше.
Я откинула мысли о продолжительности жизни демонов на когда-нибудь потом. Сейчас были дела важнее.
- Две обманутые силы столкнутся, как когда-то, опять, - повторила я. – Проклявший вонзит в невинную кинжал… Мне срочно нужно в Люпинию, Ваше Величество!
- О чём ты всё бормочешь? – нахмурила брови императрица.
Я подскочила к ней, наступив на подол платья и рухнув на колени. Не поднимаясь, заговорила быстро-быстро, боясь потерять время:
- Когда Изира напала меня, я очутилась в камере гарпий, и одна из них, Келено, зачитала мне пророчество. Часть из него уже исполнилась! Я лишь предполагаю, что две обманутые силы – это Люпиния и Талера, но… дальше кто-то должен убить невинную. Я… Селена Арангарат очень хорошо ко мне отнеслась! Пожалуйста, позвольте мне отправиться к ней и узнать, что за чертовщина творится вокруг! Пожалуйста!
Глаза императрицы Ривелии остекленели, и казались частицами прекрасного, но мрачного витража. Тонкие, внешне хрупкие и нежные пальцы приподняли мой подбородок. Губы её были слегка поджаты, и даже веснушки, которые я всегда считала милыми, не делали её в конкретную минуту добрее.
- Ты смелая, - наконец, сказала женщина, кажется, с одобрением. – И отчаянная. Понимаешь ли ты, что я не могу отпустить тебя одну, пообещав сыну позаботиться о тебе?
Я продолжала смотреть на неё, как щенок на улице.
- Однако я не говорила, что запру тебя во дворце, - Её Величество коварно улыбнулась. – В конце концов, он сам настаивал на том, что ты не пленница.
Ривелия отпустила мой подбородок и встала, возвысившись надо мной ещё больше. Подол её шикарного чёрного платья с широкой юбкой проехался по мне прежде, чем я поднялась на ноги.
- Идём, Линаина. Тебе понадобится защитник.
Лицо матери Ансора загорелось уже знакомой мне решительностью и замыслом. Если Ривелия – это старшая и более опытная версия моего жениха, то мне уже страшно.
Стоило нам покинуть императорскую часть дворца и ступить в служебные коридоры, как я поняла, что мне знакомо место, куда направляется императрица. Мы шли к нему с другой стороны, но, спустившись вниз, в подземелья, я уже узнавала знакомые стены, коридорчики и даже факелы, отличавшиеся царапинками в тех или иных местах.
Женщина отрастила чёрный коготок и, резанув себя им по ладони, накрыла железную ручку тренировочного зала наследного принца. Распахнулись огромные ворота, огонь в факелах мгновенно вспыхнул, освещая место, в котором я проводила большую часть последнего месяца.
Ривелия удовлетворённо улыбнулась и уверенно прошла к ближайшей железной дверке слева от входа. Чем ближе она к ней становилась, тем громче становилось… рычание.