Одержимые сердца (СИ)

Он задумчиво взял в руки ноты и пробежал по ним взглядом.
— Дерьмо, — вдруг тихо сказал он и положил ноты на место.
— Что «дерьмо»? — переспросила я, наблюдая за ним.
— Я так и не нашел время на эту сюиту, — ответил Брэндон.
— Хочешь, я сыграю тебе? — предложила я. — В отличие от тебя, в детстве у меня не было возможности быть не усидчивой занозой, и я должна была заниматься по два часа в день минимум.
Это была чистая правда. Наша мать была строгой в этом отношении. Лишь Миша, младшенькая птичка, избежала этой материнской штурмовщины.
— Играй, если у тебя есть желание, — как-то уклончиво ответил мне Брэндон. Словно ему была совершенно равнодушно.
Это зацепило мое самолюбие, но я не подала виду.
И все же, мне захотелось наказать его. Я встала с софы и направилась к двери.
— Я еду в отель, — коротко сказала я, все же надеясь, что он остановит меня.
— Отвезти тебя?
Нет. Это совсем не то, что я надеялась услышать!
— Я возьму такси, — холодным тоном сказала на это я.
— Как хочешь. Но я устроил тебе пресс-конференцию, завтра в 11, в зале выставки, — Брэндон провел меня до двери квартиры.
— Черт, забыла свою клатч, — пробормотала я и нахмурилась, пытаясь вспомнить, где я могла его оставить.
— Он в моем авто, — улыбнулся Брэндон. — Идем, как раз подвезу тебя.
— Как хочешь. — Я хотела быть холодной, но мои чувства к нему пылали во мне так неистово, что я не могла сопротивляться его прекрасной белозубой улыбке.
— Ты придешь на эту пресс-конференцию? — спросила я его, когда он довез меня до отеля.
— Обязательно, — ответил он и, притянув к своему лицу мое, поцеловал меня в губы.
— Идем ко мне, — прошептала я, пылая от страсти и похоти, что вдруг охватили меня с такой силой, что я могла бы запрыгнуть на Брэндона прямо здесь, сейчас, в автомобиле, перед отелем.
К счастью, Брэндон улыбнулся похотливой улыбкой и молча вышел из авто.
По пути в отель, он передал ключи от своего «Бентли»» служащему парковки, и мы, в пьянящей разум тишине, наполненной обоюдной похотью и предвкушения празднества, поднялись в мой номер.
  
Глава 11
 
«Всего лишь стоило покрасить волосы и надеть линзы — и он сошел с ума!» — думала я утром, пока Брэндон принимал душ, а я перебирала свою одежду в поисках уместного для крупной пресс-конференции наряда. Мне следовало соблюдать мой новый имидж серьезного фотографа, а это означало, что мне необходимо было полностью обновить гардероб. Не могу же я все время ходить в одежде, что отдала мне Миша. Миша! Она, в свои двадцать семь лет, имела намного более тонкий вкус в одежде, чем я в свои кхе-кхе с чем-то лет.
Но каждый раз, когда я старалась отвлечься на другие темы, думать о себе, помнить о себе, мой влюбленный мозг упрямо возвращал меня на прежнее течение мыслей. Мыслей о том, кто использовал меня всю ночь для своих удовольствий, а сейчас, как небывало, плескался в моем душе.
Как стремительно все произошло. Молниеносно. Как щелчок пальцев. Да, именно так, — я щелкнула пальцами, и Брэндон упал к моим ногам… Упал? Слишком громкое слово. Решился. Да, он решился поддаться своей долгой любви ко мне, после того как я выполнила его просьбу. И ведь это ничего мне не стоило: всего лишь выпрямить волосы. Всего лишь покрасить их. Надеть карие линзы. И ведь эти изменения пошли мне лишь на пользу. И мне, и моему новому пути в карьере. Возможно, теперь я не сверкаю, как звезда, но выгляжу подобающе своей выставке. И, черт, Брэндон любит меня. Такую. Он стал моим.
Утопая в своих мыслях, я все никак не могла выбрать, что надеть. Я механически перебирала одежду, уже десятый раз каждую вещицу, но не могла сделать выбор. Я была слишком занята мыслями о Брэндоне. Все мое существо было наполнено счастьем того, что наконец-то произошло, и мы с Брэндоном стали парой. Но я пока не желала распространяться об этом. Никому. Даже Мартину. Потом. Когда мы будем жить вместе, и да, это случится, возможно, не скоро, но случится. Лишь тогда я представлю Брэндона семье и миру, как моего официального бойфренда. Но хотела ли я брака с ним? Стать его официальной женой? Было бы занятно…
 
«Стоп, Мария! В какую глушь ты зашла? Уже думаешь о браке? Да вы пока всего лишь трахаете друг друга!» — пронесся в голове голос разума. Из моего горла выпрыгнул насмешливый смешок.
Как я смешна!
— Все еще раздета? — В спальню вошел Брэндон. Совершенно голый.
Я против своей воли, наслаждаясь наготой его великолепного тела, проследила за тем, как он вытирает свои мокрые волосы полотенцем, а затем надевает на себя свой вчерашний костюм.
— Не могу выбрать, что надеть, — честно призналась я, заставив себя отвернуться от Брэндона. Что он подумает, если увидит, что я шпионю за ним, как влюбленная дурочка?
— Что-нибудь скромное, но элегантное, — сказал на это он, не прерывая своего занятия.
— Легко сказать! — фыркнула я и вновь в который раз принялась перебирать одежду. — Я собираюсь на шоппинг. Сегодня после конференции. Ты со мной?
— Тогда я выберу тебе одежду сам. У тебя отвратительный вкус, Мария, — было его ответом, и это заставило меня рассмеяться.
— Богемный, Брэндон! Богемный, а не отвратительный! — весело сказала я, и, странно, его укол никак меня не ранил. — Но я теперь серьезный фотограф, и мне нужно выглядеть серьезно… Точнее, скучно!
Я нарочно сделала вид, будто поменяла имидж против своей воли, словно этот новый шаг в карьере не оставил мне никакого выбора. Но это была ложь. Это Брэндон не оставил мне выбора. Хотя, и это — ложь, а правда была в том, что он сделал выбор за меня. И я подчинилась. Я бесхребетная тварь. Но, кому я лгу? Сама себе? Я была рада, что подчинилась. Эта была цена, которую я заплатила за свое право быть рядом с Брэндоном.
— А, знаешь, я даю тебе разрешение обновить мой гардероб. По твоему вкусу. Ведь строгость и элегантность — это весь ты, — с иронией в голосе сказала я, вновь оборачиваясь к нему. — Только, пожалуйста, не нужно монашеских роб и траурных цветов.
— Не волнуйся: монахини всегда вызывали у меня отвращение и насмешку, — с кривой усмешкой ответил на это Брэндон. — Единственное желание, которое я когда-либо испытывал к монашке, было снять с нее черный мешок, вымыть и уложить в мою постель.
Я кокетливо склонила голову набок и широко улыбнулась.
Так этот мерзавец не брезговал даже монашками! Интересно, скольких же он поимел?
— И что, у тебя это вышло? — подмигнула я ему.
— Почти.
— Почти?
Брэндон как-то странно улыбнулся. Он подошел ко мне, обнял меня сзади и поцеловал в макушку. А потом наклонился к моему уху.
— Почти. Она уже сидела, пристегнутая, в моем автомобиле. Она не могла никуда убежать. Я вез ее к моему самолету. У меня были большие планы на эту чертову монашку. Но, знаешь, что? Чертова сука начала молоть такую ахинею, что просто вывела меня из себя. Хочешь знать, что я сделал с ней? — прошептал он мне на ухо.
Его шепот возбуждал меня.
— Что ты сделал? — тоже прошептала я.
— Я выбросил ее из машины. Сто шестьдесят три километра в час. Но она выжила, черт, она выжила, а я так надеялся, что избавился от нее. Но, с того момента, я ее больше не видел.
— И зачем ты мне это рассказываешь? Думаешь, мне интересны твои приключения с этой монашкой? — томно рассмеялась я.
— Затем, чтобы объяснить тебе, почему я больше не желаю слышать о монашках и ничего, что с ними связанного. Могу я попросить тебя об этом?
— Если это так тебя отвращает, то, так и быть, я буду милостива, — сказала я и обернулась к нему. — А сейчас выбери для меня наряд. Я разрешаю.
— Прелестно. — Брэндон поцеловал меня в губы и стал перебирать одежду.
— Ты все еще горишь желанием пополнить мой гардероб? — с сарказмом спросила я, наблюдая за его действиями.
— Сменить, — ответил на это он. — Твое присутствие необязательно. Я выберу все сам.