Ку-дар (СИ)

— Хог, Серж, у нас самые лучшие воины «ихи-ри», «лан-ги», есть «сен-ары», что нам эти скачущие на сигах степняки?
— Правитель, могу я сказать? -обратился к Сирдарию, потому что Хог, судя по всему, не был настроен говорить.
— Говори, — настроение у Сирдария испортилось, но он хорошо держал себя в руках.
— Степняков, наверное, больше, чем всех жителей пяти городов Сирдаха, включая женщин, детей и стариков. И у каждого из них есть это, — вытащив из второй сумки, продемонстрировал лук.
— Оружие труса, — презрительно бросил Сирдарий.
— Оружие победителя, — мягко исправил своего тестя, — могу я показать, как оно стреляет?
Получив согласие, наложил стрелу и оттянул тетиву, целясь в стену на расстоянии тридцати метров. Тетива больно ударила по левой руке, стрела впилась в стену, уйдя на глубину наконечника.
— Правитель, представьте, как огромное количество людей, одновременно стреляет из таких луков. Стрел так много в воздухе, что становится темно, они заслоняют свет сирда.
— Свет Сирда ничто не заслонит, — возразил Хог, слушающий меня очень внимательно.
— На небольшое время, стрелы могут заслонить лучи сирда, не Свет конечно, — исправился я. — Эти стрелы убивают воинов на расстоянии, даже «сен-ары» не смогут бесконечно держать свои купола защиты. Получается, что прежде, чем наши воины смогут добраться до врага, они будут убиты и ранены, а без «ихи-ри» и «лан-ги», «сен-ары» не смогут противостоять такой орде.
— Клянусь Сирдом, будь на твоем месте другой человек, я обвинил бы его в трусости. Но ты не трус, зять, и потому твои слова меня пугают, —Сирдарий присел рядом с Хогом.
— В нем есть Сила, а сила — это спасение, — пробормотал жрец, поглядывая на меня с некоторой опаской. На несколько минут установилась тишина, вопрос, который был у всех на языке, задала Камисса:
— Когда они нападут, Серж?
— После Селаада, как дожди прекратятся, и трава начнет расти по всем землям Сирдаха. Им надо прийти и уйти, пока растет трава для сигов, иначе они останутся здесь, если их сиги ослабеют. А остаться здесь они не хотят.
— Завтра, после боя, ты станешь «дером», я введу тебя в Военный Совет Сирдаха, — нарушил тишину Сирдарий. — На военном Совете, расскажешь все, что знаешь и думаешь насчет степняков. А сейчас, даже если степняки стоят у ворот Кара-Ач, слово Сирдария не будет нарушено: мы будем праздновать возвращение моего зятя.
Он ушел из комнаты, в открытые двери слуги начали вносить яства, уставляя ими длинный стол. Хог, посидев пару минут, встал и направился к двери. Не оглядываясь бросил мне: — У тебя есть Сила, — исчез в раскрытых дверях.
Празднование моего возвращения затянулось: когда мы ехали домой, время было ближе к рассвету. Факелы, горящие в городе, давали достаточно света, чтобы осветить сигам дорогу. Мне надо было выспаться: поединок был назначен на вторую четверть сирда. Главная площадь Кара-Ач могла вместить несколько десятков тысяч зрителей, там уже ночью развернулись работы по возведению трибун для зрителей.
Выспаться мне не удалось: напрасно увещевал истосковавшуюся по любви Камиссу, жена оказалась чрезвычайно настойчива. Сирд взошел, застав нас в объятиях друг друга. Кряхтя, поднялся и пошел в ванную, чтобы ополоснуться водой. Гоан из рода Мерж был обречен с того самого момента, как Сирдарию вздумалось убрать конкурента. И лучшее, что могло ожидать Гоана, так это смерть от руки самого «ихи-ри» Сержа, живой легенды Сирдаха.
Трибуны были заполнены до отказа, тысячи людей взобрались на крыши окрестных домов, чтобы в подробностях видеть бой за звание «дера». Мой противник уже находился на месте, когда мы прибыли с Камиссой и моими «ихи-ри». Рев трибун приветствовал вчерашнего ку-дара, равного по статусу животному, и сегодняшнего «ихи-ри» легенды Сирдаха и зятя Сирдария.
— Придет твое время ку-дар, и толпа будет также приветствовать того, кто отнимет у тебя титул и жизнь, — бросил мне в лицо Гоан, когда мы сошлись для рукопожатия.
— Но ты этого не увидишь, бывший «дер", — парировал я слова Гоана. Он преднамеренно обратился ко мне со словом ку-дар, намекая на мое происхождение. Это было низко, для достойного человека, коим я его считал. Вчера, перед самым уходом, Сирдарий попросил не убивать его сразу, дав толпе время насладиться боем. Не поступи Гоан так низко, намекнув на мое происхождение, я бы даровал ему легкую смерть. Но все его благородство, древний род, на поверку оказалось пшиком, уступив место обычной злости и ненависти.
 
Прозвучал гонг, означающий начало боя. Гоан бросился вперед из третьей позиции: это была тактическая хитрость. В этой позиции обычно происходила защита, «дер» хотел обмануть меня, и ему это почти удалось. Пропустив его мимо, слегка полоснул его спине, под восторженный рев трибун. Раз за разом, славный сын рода Мерж, пытался достать меня. Бой с ним был проще тренировочного с дряхлым стариком. Убить я его мог в любую секунду, но продолжал веселить толпу. На Гоане было около десятка легких ранений: все его тело покрывали порезы и следы крови. Он ослабел, едва удерживая саблю в руках. Дважды, споткнувшись он падал, под хохот зрителей. Я отходил в сторону и дожидался, пока противник поднимется. Демонстративно повернувшись к нему спиной, стал отходить к краю ринга: не выдержав этого, Гоан ринулся в атаку. Не оборачиваясь, я выкинул клинок назад: лезвие сабли наполовину вошло в живот уже бывшего «дера». Со звоном сабля противника упала на камни мостовой, а следом грузно опустился он сам.
— «Ихи-ри» Серж стал «дером», — громко объявил распорядитель и приблизившись ко мне сказал:
— Ты можешь оставить название рода Мерж за собой. Объявить тебя «дером» из рода Мерж, это очень старинный род?
— Нет, объяви меня Сержем из рода Павл, и поверь, этот роду куда стариннее чем род Мерж!
Распорядитель вышел в центр ринга, прокашлялся и торжественно объявил:
— Народ Кара-Ача, перед вами «дер» Серж из рода Павл!
  
Глава 27. Владелец Наре-Ач
 
Со смертью Гоана из рода Мерж, вместе с титулом «дера» мне перешла деревенька Наре-Ач с небольшой крепостью, бывшая наследным владением рода Мерж. Деревенька располагалась в дне пути юго-западнее столицы Сирдаха. Прошла неделя, прежде чем с Камиссой, мы смогли собраться в путь. Всю прошедшую неделю, Сирдарий не оставлял меня в покое: Военный Совет, членом которого я стал с подачи тестя, был первым серьезным испытанием. Выслушали меня в полном молчании, трудно перечить тому, кто сразу принес два яйца шипокрыла, играючи расправился с двумя отличными бойцами «лан-ги» и выиграл титул «дера» в честном бою. После моего доклада о неминуемом нападении степняков, в зале повисла тишина. Сирдарий попросил высказаться вначале «эдеров». Кроме известных мне Газа из рода Ардаш и Хака из рода Куташ, на Военном Совете было еще три «эдера», десяток «деров» и семь «сен-аров», включая сына Сирдария Легвуа. Присутствовал жрец Су-Ду Хог и еще один жрец, имени, которого я не знал. Здесь впервые увидел и лучшего бойца Сирдаха, наставника «лан-ги» Рикса.
«Эдеры» предсказуемо недооценили противника, считая угрозу завоевания Сирдаха глупостью. Наперебой хвастаясь дружинами своих «ихи-ри» и «лан-ги», они переругались между собой в праве возглавлять военную компанию. Не большего ума оказались и «деры» — те же глупцы, но с чуть меньшими амбициями. «Сен-ары» проявили сдержанный оптимизм, но и они были уверены в своей победе, учитывая владение магией. Только наставник Рикс осторожно выразил сомнение, что, если врагов будет очень много, исходя боя неясен.
Я снова продемонстрировал лук, так или иначе знакомый каждому из присутствующих. Мнение Военного Совета было единодушным: не может победить враг, использующий оружие труса.
Повозку трясло на неровностях дороги: испепеляющий сирд превратил землю в камень, земля покрылась трещинами. Некоторые трещины были столь широки, что колесо частично проваливалось и нас с Камиссой кидало друг на друга. Мои мысли вернулись к тому самому Военному Совету, после которого вся местная знать меня возненавидела.