Ку-дар (СИ)

— Почему ты считаешь, что Сирдах победил? — Мой вопрос вызвал гробовое молчание. Даже мой героизм, связанный с добычей яиц шипокрыла, не мог скрыть неприязнь после этого вопроса.
— Сирдах живет и процветает, а где степняки? Их трупами вскормлена наша земля. Если бы победили они, разве не степняки сейчас жили бы в Сирдахе? — «лан-ги» говорил холодно, но вежливо. Его логика чуть не заставила меня расхохотаться: накуй степнякам выжженные земли, где трава растет дважды в год и всего в течение месяца. Но лица всех «погранцов» были серьезные, даже Дуг и Урс посерьезнели после моего вопроса.
— Ты прав, уважаемый Эслан, я же ку-дар, некоторые вопросы у меня глупые, — я широко улыбнулся, признавая собственную глупость. Это подействовало, воины заулыбались, восхищаясь моей удачей и везением. Инцидент с моим «косяком» был тотчас забыт. Вообще, у меня талант задавать глупые вопросы, прежде чем успею осознать. Был такой уже случай в прошлой жизни, когда за застольем ляпнул про Великую Отечественную. Отмечали девятого мая День Победы — все как полагается: шашлыки, выпивка, тосты, и «можем повторить». Во время очередного своего тоста, я возьми и ляпни, что если бы Советская Армия умела бы воевать как следует, то немец не продвинулся бы дальше границ. Что началось после моих слов: пара человек демонстративно поставили рюмки, отказавшись пить, Коля, мой школьный товарищ, все вызывал меня на бой. Пришлось объяснить, что мои слова не имели смысл оскорбить или унизить дедов и отцов. Что речь шла о бездарном командовании и подготовки армии к военной тактике Первой Мировой, что и явилось причиной разгрома в первые недели войны. После того случая, старался внимательно обдумать щекотливые моменты, прежде чем озвучить. Опасно сомневаться в общепринятых вещах, особенно когда тебя окружают обычные люди, а не специалисты по этим вопросам.
Наши сиги застоялись в «индахе»: рванули галопом, едва мы тронули поводья. Гарнизон Эслана долго поочередно обнимался со мной, пытаясь таким образом получить частичку удачи и благоволения Сирда. Что касается моих телохранителей «ихи-ри», в их глазах я стал фигурой равной Сирдарию. Во время очередного привала в путевом «индахе», услышал, как Дуг благодарил Сирда, за знакомство со мной.
Два дня, пока скакали домой, во всех «индахах», где мы останавливались на отдых, мои «ихи-ри» находили любопытные уши. К обеду третьего дня, мои подвиги превзошли подвиги Геракла: со слов Дуга и Урса, я сражался с несколькими шипокрылами, умудрившись убить как минимум одного. На мои слова, зачем они преувеличивают, Урс, смеясь, ответил:
— Пусть сходят и проверят, так это или нет. А раз не посмеют пойти, пусть верят, что «ихи-ри» Серж, легенда всего Сирадаха и лучший боец.
Сирд клонился к горизонту, когда перед нами показался Кара-Ач. Во время общения с Эсланом в пограничной зоне, неназойливо выпытал про другие города Сирдаха. Городов было не много, всего пять крупных городов. Кроме Гардо-Ача и Кара-Ач, были еще Гро-Ач, Нал-Ач и Бур-Ач. Все города располагались примерно на одной линии, растянувшись с юга на север. Кара-Ач был самым северным, Сирдарий пользуясь своим правом выбрал этот город как наименее жаркий. Гро-Ач был самым южным, за ним следовал Гардо-Ач, где я стал воином. Между Гардо-Ач и Кара-Ач, лежали Нал-Ач и Бур-Ач. Когда с Камиссой ехали из Гардо-Ач в столицу, города эти я не видел, они были скрыты холмами. Небольших поселений типа Даре-Ач, было множество. Все они имели один корень «аре», менялись только приставки: Саре-Ач, Паре-Ач, Ларе-Ач и так далее. Корень «аре» указывал, что это поселение, деревня, село. В большинстве своем, эти поселения располагались хаотично, возле пересыхающих озер или мелких речек. И только пять городов Сирадаха, лежали вдоль главной, и единственной полноводной реки Ара-Ча. Большинство деревень лежали к западу от самой реки и цепочки городов, но некоторые были и восточнее. Даре-Ач, из которого я был «родом» лежал восточнее этой «линии Мажино».
Не знаю, кто успел сказать, но стража на воротах уже знала, что возвращается «ихи-ри» Серж с двумя яйцами шипокрыла. Во внутреннем двориком, в тени полога, натянутого между улицами, меня ждала Камисса и половина города. Прошло около десяти минут, прежде чем я смог добраться до своей жены. Восторженные горожане провожали меня до самого дома, не желая расставаться. Еле удалось отделаться от них, зайдя в дом: Ур, Дуг и Барг остались снаружи, теша собравшихся подробностями моего подвига.
 
— Камисса, приготовь мне ванну и собирайся, нам надо к Сирдарию.
— Ты даже не отдохнешь? Отец поймет, если ты пойдешь ночью, немного отдохнув.
— Есть важная информация, чем раньше он ее узнает, тем лучше. Где моя ванна, женщина. Тебе надо повторять дважды? — шутливо погрозил жене, метнувшейся выполнять указания. Через час, приняв ванну и поужинав, одетый в светло-голубой камзол, сидел в повозке рядом с женой, громыхавшей по булыжной мостовой в направлении дворца Сирдария. В просторной сумке лежало подношение правителю, открывавшее мне дорогу в ряды аристократии — яйцо шипокрыла. Второе яйцо было дома, под защитой Дуга, оба брата «ихи-ри» сопровождали нас в качестве охраны.
Весть о моем триумфальном возвращении, достигла ушей дворцовой охраны: нас даже формально не досматривали, попросив «одним глазком взглянуть на яйцо». Двое «лан-ги» проводили нас в Зал, где в прошлый раз была трапеза и двойное убийство.
Сирдарий был необычайно весел: обняв дочь, он приобнял меня за плечи, обращаясь к жрецу Су-Ду, пришедшему вместе с ним.
— Что я говорил? Моя Камисса не выбрала бы обычного «ихи-ри», мой зять поймал самого Сирда за его огненную бороду. Сейчас накроют столы, за «дерами» и «эдерами» я уже послал: пусть все выслушают твой рассказ.
— Правитель, я бы хотел поговорить с тобой наедине, до прихода гостей, — робко напомнил о себе, протягивая сумку с яйцом, — это тебе правитель.
Взяв из моих руку сумку, Сирдарий радостно засмеялся:
— Хог, теперь я смогу заказать доспехи для Легвуа, так давно не находилось смельчака, желавшего стать «дером». Вызов Серж бросил, Гоан его принял, завтра вечером устроим бой, Хог,— Сирдарий хлопнул в ладоши. В комнату вошел «сен-ар» в сопровождении сгорбленного старика.
— Отнесите яйцо в мастерскую, — правитель передал сумку и обернулся ко мне:
— О чем ты хотел поговорить, Серж? У меня нет секретов от Хога, как и у тебя от Камиссы.
— Сирдарий, очень далеко, на стороне, где восходит Сирд, за рекой собралась огромная армия степняков. Они ждут сигнала, чтобы перейти реку и обрушиться на Сирдах.
— Откуда ты это знаешь? — голос Хога был резкий и холодный.
— Я поймал одного степняка, у самой границы Диких Земель, это был разведчик. Он не смог скрыть от меня правду, рассказал все, — не стоило рассказывать про Сантикуха и разумных шипокрылов.
— Это только слова, пойманный степняк скажет что угодно, —Сирдарий сомневался.
— Я видел огромное количество воинов своими глазами, — вырвалось у меня, прежде чем успел прикусить язык.
— Как? — одновременно воскликнули Хог и отец Камиссы.
— На сиге степняка, их сиги очень быстры и выносливы. Я скакал весь день, чтобы проверить его слова, а ночью, пользуясь тем, что вижу хорошо, прокрался в их лагерь.
После моих слов, собеседники замолчали, на их лицах отражалась борьба.
— Это возможно, — нарушил тишину Хог,— в древних преданиях говорится, что степняки приходят огромным количеством, жгут города и убивают всех, кто не успевает уйти в Соленую Воду или спрятаться.
— Я тоже слышал предания, как мы разбивали армии степняков, осаждавших наши города, — откликнулся Сирдарий, после небольшой паузы.
— Ложь,— каждое слово Хога, падало как приговор,— они побеждают, но как об этом сказать воинам, что должны пойти на смерть? В последний раз, их нашествие было так давно, что даже из уст в уста передавалось лишь частично. Даже я стал верить, что это всего лишь легенды, —Хог устало опустился на стул, хотя Сирдарий был на ногах.