История барсучихи. Мой тайный мир

— Взгляни вот на эту, — сказала я, и мы оба устремили свои взоры в ямку, наполненную светло-коричневой субстанцией. — По ней видно, что наложивший сюда барсук ел земляных червей и жуков. Видишь черное? Это остатки их тел.
— Хм-м! — ответил Билл, давая понять, что это ему неинтересно.
— А вот по этой ямке, — сказала я, указав на ямку с более сухим содержимым, в котором ясно различались остатки зерен, — видно, что наложивший сюда барсук ел рожь.
— Я и без тебя знаю, что он жрал мою рожь!!! — взревел Билл, побагровев. — Не надо мне объяснять! — Только тут я поняла, какую бестактность совершила.
— Слушай, так где, ты говорил, живет твоя кралечка? — невинным голосом спросила я. Я уже знала, что отвлечь Билла от разговора о наболевшем можно, переведя диалог на излюбленную тему. Трюк удался и на сей раз.
Наконец настало время возвращаться к машине.
— А знаешь, мы с тобой сегодня славно погуляли и потрепались, но будь я на несколько лет моложе, — сказал Билл, когда я уже захлопывала дверцу и нажимала на газ, — ты бы от меня так просто не ушла, — закончил он и помахал мне на прощание.
«Ах ты, старый охальник! — подумала я. — А впрочем, будь ты и впрямь помоложе… Я тоже сомневаюсь, что прогулка для меня так бы невинно закончилась».
Вообще на своем жизненном пути мне довелось встретить немало колоритнейших персонажей. Но приходилось иметь дело и с такими, с которыми я рада была бы не встречаться. Только в суде!
Как-то февральским днем мне позвонил один молодой человек из Уэмбдона. По этическим соображениям не называю подлинные имена. Стивен жил по соседству с полем, которое было объявлено к продаже, и надеялся приобрести его сам. Владелец этого поля, мистер Флэкс, продал примыкающий к полю коттедж, и решил поставить новые ворота, открыв вход через бездействующий карьер.
Стивена беспокоило то, что возле карьера находилось несколько барсучьих гнезд. Зная, кто таков этот мистер Флэкс, он очень тревожился за их сохранность и попросил меня взглянуть на них.
Сторона поля, примыкавшая к каменоломне, была сплошь изрыта барсучьими норами. Барсуки, используя естественный подъем и каменистую структуру, создали целый лабиринт ходов. Это, безусловно, было главное гнездо. От одной норы к другой тянулись утоптанные барсучьи тропки, а ямки с пометом и барсучья шерсть свидетельствовали о том, что здесь обитало множество животных.
Я объяснила Стивену, что барсуки и их гнезда защищаются законом и что если мистер Флэкс хочет соорудить новые ворота на участке, где есть барсучьи гнезда, ему не удастся это сделать ранее конца июня, когда заканчивается период размножения животных. Но и тогда ему придется выправить лицензию на переселение барсуков, прежде чем начать строительные работы. Вздохнув с облегчением, что барсукам ничего не грозит, Стивен поблагодарил меня за консультацию.
Чтобы прояснить ситуацию, я написала письмо в адвокатскую фирму, которая вела дело по продаже этого поля, подчеркнув, что меня пригласил для освидетельствования будущий покупатель и что я зафиксировала на этой земле несколько барсучьих гнезд. Я объяснила адвокату, что как раз там, где расположены гнезда, предполагается строительство новых ворот, и напомнила, что, поскольку барсуки и их гнезда находятся под защитой закона, необходимо известить любого потенциального застройщика о необходимости связаться либо с Английским природоохранным агентством, либо с министерством сельского хозяйства для получения лицензии. Я также указала, что, если возникнет нужда в дополнительных консультациях, я буду рада помочь. Вскоре я получила письмо с благодарностью за то, что обратила внимание адвокатской фирмы на этот аспект дела.
Закон о защите барсуков — сравнительно новый акт, и мы, члены Групп по защите барсуков, стараемся давать консультации, имея в виду его дальнейшее развитие. Мы видим целью не создание помех строительства, а надлежащее соблюдение процедур для защиты барсуков.
Я забыла бы об этом эпизоде, если бы не звонок мистера Флэкса, вопрошавшего, чего это я вмешиваюсь. Я объяснила, что это не моя инициатива — меня пригласил освидетельствовать поле потенциальный покупать, и со стороны мистера Флэкса будет разумно следовать известным требованиям при дальнейшей работе. Обычно в такой ситуации приглашается консультант по барсукам, который определит, какое гнездо под ударом — главное или второстепенное, и объяснит процедуру переселения барсуков из этого гнезда и закрытия его, чтобы можно было начать строительные работы.
  
— Полагаю, вы и есть тот самый консультант по барсукам, — раздался отрывисто-грубый ответ с другого конца провода.
Я объяснила, что нет, но могу назвать имена более опытных, чем я, людей, готовых прийти на помощь.
— А какое образование нужно получить, чтобы стать консультантом по барсукам? — с издевкой спросил мой собеседник.
— Насколько мне известно, — ответила я, — этой специальности не обучают. Походи в полях да поработай с барсуками какое-то время — вот и приобретешь необходимые знания.
— Так как же мне стать экспертом по барсукам? — явно глумясь, отозвался он.
Я тут же подумала, что меньше всего на свете мне хотелось бы, чтобы этот тип стал консультантом по барсукам. Хоть я и не видела его в глаза, но всей душой чувствовала, что не принимаю его, не доверяю ему.
Тем не менее я прямо ответила на поставленный вопрос. Если он хочет вступить в Группу по защите барсуков, пусть походит на занятия — там его научат, как распознавать следы и другие признаки пребывания барсуков. Пройдет какое-то время, и при помощи других членов группы, а также путем участия в разрешении барсучьих проблем он накопит достаточно опыта. Тогда ему выдадут персональную карточку, дающую право консультировать от имени группы. Поняв, что меня не переломить, мой собеседник резко швырнул трубку.
— Кто это?! — спросил Дерек, во все время разговора сидевший в кухне и слышавший его. По тону моего голоса он понял, что это была не очень-то приятная дискуссия.
— Так, один хмырь, — отрезала я.
…Пришел март, принеся с собою первого в моей жизни пасынка-барсучонка (за коим чередой последовали другие). С весной всегда наступает сумасшедший период — мы все (кроме Дерека) с замиранием сердца ждем его прихода. Начинается круговерть бутылочек, лужиц, грязных полотенец, тазиков для стерилизации сосок — в общем, время, когда то и дело срывается с губ: «Чтобы я еще раз в это ввязалась? Да никогда больше!» Летом, в более спокойные дни, садишься и думаешь: как же ты все это выдюжила? Да и стоит ли игра свеч? Но знаем, что стоит и что все повторится сызнова.
Я вспомнила о разговоре с мистером Флэксом, когда в августе мне позвонил молодой человек, которого звали Питер, тоже из Уэмбдона. Как-то он прогуливал собаку возле полей Флэкса и увидел, что тот поставил перед норами «барсучьи ворота» — специальное устройство, открывающееся только в одну сторону и не дающее барсукам войти обратно. Я объяснила Питеру, что я в курсе этой истории.
— Я сказала мистеру Флэксу, чтобы он запасся лицензией на перемещение барсуков со своего поля. Если он выправил документ как следует, по всем правилам, то ворота поставлены по закону. Как только барсуки переселятся в другие места, он имеет право сооружать здесь что захочет.
— Так, — с сомнением в голосе сказал Питер, — а если кто-нибудь снимет у него эти ворота?
— Ну и позор на его голову. Ворота должны простоять минимум три недели — тогда можно быть уверенным, что ни одно животное, покинувшее гнездо, не вернулось обратно. Тот, кто поставил ворота, будет регулярно осматривать их — не заклинило ли, не прокопали ли барсуки новый ход. Если что-то случится, исправит и будет снова ждать три недели. Утомительно, но не страшно.
— Да, да, — сказал Питер, поняв свою ошибку.
— Кстати, — продолжила я, — куда ты отнес эти ворота?
— Да поставил рядом, чтобы они не загораживали вход в норы. Я их не повредил.
«Ну и прекрасно, — подумала я, — что собственность осталась неповрежденной».