Мое мерзкое высочество (СИ)

— Могу я увидеть пайцзу принцессы? Или печать, — вот теперь тон стражника сменился. Впрочем, мне показалось, что это уже другой голос.
Зашуршало оружие, вынимаемое из ножен моей стражей, и через мгновение в тусклом пятне света у моей повозки появилась темная фигура.
— Ваше высочество?
Чувствуя раздражение, я чуть отодвинула занавеску, между прочим, тоже весьма интересную для тех, кого могут заинтересовать детали, и показала овальную именную бирку, вынуждая стражника отступить на шаг и согнуться в поклоне.
— Я буду вынужден отправить человека с сообщением во дворец, ваше высочество, — словно извиняясь, сообщил мужчина.
— Как будет угодно, но сперва рекомендую все же отпереть ворота, — произнесла я. — Приказ идет от вашего конунга, и, насколько я знаю, дворец уже осведомлен о моем прибытии. Удивляет только то, что нас так и не встретили. Так что если вы не желаете попасть между двух ладоней, исполняйте приказ своего повелителя.
Чуть отодвинув шторку, я внимательно посмотрела на главу охраны городских ворот. Он выглядел вполне разумным мужчиной средних лет. В слабом свете моих призрачных зеленоватых фонарей он размышлял, как поступить, пытаясь заглянуть вглубь темной кареты.
— Это игры не вашего уровня, так что не привлекайте к себе лишнее внимание, — решила я немного надавить, и в это мгновение со стороны калитки, установленной для стражи, подбежал совсем молодой солдат.
— Приказ герцога Назарата, — склонив голову, обеими руками протянув тонкий, скрученный документ, юноша вздрогнул всем телом, бросив неосторожный взгляд внутрь повозки. Видно мое лицо в свете фонарей смотрелось весьма впечатляюще.
Слегка усмехнувшись, я повернулась к главе охраны.
— Ну? — признаться, мое терпение подходило к концу.
— «Пропустить» — с некоторым недоумением произнес воин, для пущей убедительности поворачивая свиток в мою сторону.
И правда, было от чего удивиться. На бумаге с вензелями принца широким росчерком было написано только одно слово, подкрепленное печатью. Хмыкнув, усмотрев в этом некое одобрение для маскарада со стороны герцога, я откинулась на подушки.
— Отпереть ворота для ее высочества!
Скрипя еще надсаднее, моя повозка, за которой вдруг по земле, потянулся черный дымный шлейф, въехала в город.
**
Стража у ворот дворца при нашем приближении осенила себя защитным знаменем. Зеленоватый свет фонарей, похожий на какое-то могильное свечение и дымный шлейф, который только разрастался в безветренных улицах действовали именно так, как мне хотелось. И пусть матушка Сю считала это немного излишним, все же исправно подсказала, как и что добавить в огонь и из чего делать дым.
— Вы готовы, моя принцесса? Согласно протоколу, к вам должен выйти кто-то от правящей семьи для встречи, — напомнила старуха, кутаясь в свои темные тряпки.
— Да-да, — отмахнулась я, почти уверенная, что это окажется герцог.
Но это, как раз — то и не было важно. Значение имело то, как много потенциальных женихов успеют засвидетельствовать мой выезд. Я же для них старалась.
Скрипя, почти разваливаясь на ходу повозка — таки докатилась до высокой парадной лестницы. Меня немного удивило, что стража проводила нас именно к залу советов, а не к одному из павильонов, но это было даже лучше. При таком раскладе все министры, которых, несомненно, уже созвали во дворец, будут присутствовать. Мы достаточно долго катились по полупустым улицам столицы, чтобы все гости успели к спектаклю.
Несколько мгновений, стоило возничему натянуть поводья и остановиться, стояла оглушительная тишина, нарушаемая только треском огня в дворцовых фонарях. Я думала, что к этому времени уже все освещение должно было быть потушено, в соответствии с протоколами, ног, кажется, для меня решили сделать исключение. Нарушив тем самым целостность облика моего эскорта. Но, дума и так, мы смотрелись весьма эффектно, на фоне золоченых статуй и широких мраморных плит двора.
Курии подошел к дверцам, осторожно потянув за створки, и одна из них тут же с грохотом рухнула на пол, создав еще одну драматическую паузу. Отступив в сторону, словно так и планировалось, Кури подождал пока Полли и матушка Сю выйдут из повозки, прежде чем подать руку мне. Медленно спустившись, я подняла голову, с интересом осматривая встречающих.
 
На верхних ступенях стояла высокая светловолосая дама, богато и со вкусом одетая. Принцесса Кьелатта, окруженная советниками с интересом склонила голову чуть на бок. Встретившись со мной взглядом, герцогиня сделала два шага вперед, протянув ко мне ладони, словно мы и правда были родственницами.
Медленно, так чтобы присутствующие успели проникнуться моим поистине плачевным обликом, я стала подниматься по ступеням, слыша чуть позади, как скрипит цепь на плече у старухи, как взволнованно дышит Полли. И все же, именно сейчас я не испытывала никакого волнения, словно оно все было растрачено по дороге в столицу. Чем ближе я подходила, те сильнее вытягивались лица советников, и тем громче становился их шепот, а сама Кьелатта уже с трудом сдерживалась от улыбки. Да, вид у меня был тот еще.
— Рада приветствовать вас, Ваше высочество, — великолепно владея голосом, поприветствовала меня герцогиня, поймав мои ладони в свои, словно встречала сестру.
— И я рада нашему знакомству, ваше высочество, — наклоняясь ближе, для того чтобы подставит скулу к скуле, изображая приветственный поцелуй в щеку, сипло произнесла я.
— Великолепно выглядите, — шепнула Кьелатта, не скрывая смешинок в голосе, когда ее губы замерли у моего уха.
— Благодарю. И я права ждала нашей встречи, — отозвалась, изображая второй поцелуй.
— У нас будет возможность переговорить, а пока придерживайтесь образа.
Кьелатта отступила на шаг, глянув мне за спину. Светлая бровь удивленно приподнялась на строгом лице.
— Матушка Сю? Вы ли это?
— Приветствую принцессу, — скрип цепей возвестил о том, что старуха склонилась в приветственном поклоне перед теткой нового конунга.
— Удивлена, что вы все еще живы. Кажется, лет восемь назад мне пришло сообщение из казначейства, что больше не начисляют жалование на ваше имя.
— Так оно и есть, ваше высочество. Уже восемь лет как про меня забыли. Но боги милостивы. У меня вновь появилась госпожа.
Кьелатта задумчиво кивнула на мгновение сведя брови.
— Не всех порадует ваше присутствие во дворце. Впрочем, небольшая встряска этой банке с пауками не помешает. Идемте, Олив, — аккуратно, так чтобы не запачкать собственно темное платье, принцесса взяла меня под локоть, словно бы мы с ней давние подруги.
Не зная, какие планы принцесса возлагает на мое присутствие, я старалась двигаться так же плавно, как и она, но при этом не могла не порадоваться тому ужасу, что отражался в глазах придворных, кланяющихся но все же косящих из-под опущенных ресниц на меня.
Погодите, это вы еще моих слов не слышали.
— Вид у вас великолепный, — тихо, чтобы никто не услышал, проговорила Кьелатта, — но вот с показателями бедности не уверена, что хороший ход. Каждый уважающий себя придворный примерно просчитал, сколько вы получили от Назарата, и сколько должно было составить ваше приданное. Так что это может не подействовать. Да и послезавтра, на празднике в вашу честь все равно предстоит нарядиться в официальные платья, а они все вышиты золотом.
— Да, но никто же не знает, в каком именно состоянии я обнаружила свое поместье, прибыв. Так ведь? Признаться, будь исходный материал чуть хуже, его пришлось бы отстраивать от основания.
— Так все плохо? — Кьелатта нахмурила светлые брови, от чего стражник, случайно попавший под взгляд светлых глаз, судорожно сглотнул.
— Не фатально, — сделала небольшую паузу, когда мы остановились перед входом в тронный зал, — но впечатляюще.
И в этот момент на плиты пола с грохотом опустилась трость церимонемейстера. Эхо еще не успело затихнуть, а под сводчатым потолком гулко разнеслось: