Мое мерзкое высочество (СИ)

— Вперед, — приказал Кури, когда все было перепроверено уже в десятый раз, и колеся тихо скрипнув, застучали по булыжникам дороги, ведущей от поместья.
Прикрыв глаза, подавляя желание посмотреть в окно, я медленно и глубоко вздохнула.
— Все будет хорошо, моя принцесса, — позволила себе произнести скрипучим голосом старуха. В ее руках уже тихо скрипела игла, проходя через шерстяные нити, успокаивая. Кажется, к концу пути у нас будет не одна пара теплых чулок, которые старуха называла самой важной деталью зимнего гардероба в горах.
Глядя, как красная нить, словно живая, обкручивается вокруг длинной иголки, я выдохнула.
— Пусть бы так.
Дорога к столице оказалось настолько гладкой, что хотелось выть от злости. Идеальная погода, великолепные условия и ни единой, просто ни одной неприятности в пути. Мы двигались так быстро, так ровно, что от отчаяния в голову лезли мысли, как бы подпилить ось в собственной повозке.
— Ну что вы, — пыталась улыбнуться Полли, видя мой агрессивный настрой, — это же хороший признак. Сами знаете, благоприятное начало путешествия может свидетельствовать о благосклонности местных духов и богов.
— Вот уж не замечала в тебе этой страсти к суевериям раньше, — проворчала я, глядя в окно.
Матушка Сю, вяжущая, кажется третью пару чулок, только хмыкнула, промолчав.
Сайгора выглядела совсем иначе, чем на пути в сторону поместья. Золотые, рыжие, бурые плямы и невероятно чистое словно отмытое небо. И улыбки на лицах людей. Не зная ни моего имени, ни статуса, только видя перед собой благородную даму со свитой и охраной, местные встречали с радушием и теплом, предлагая лучшие места для ночлега и самую вкусную пищу со своего стола.
Но не смотря на это, мне было сложно удержать собственное настроение в рамках. Кажется, свобода не лучим образом сказалось на моей выдержке. А может дело было и в чем-то другом, но чем меньше нам оставалось до столицы, тем сильнее вгрызалось в затылок напряжение, пытаясь добраться до встревоженного сердца.
Когда напряжение достигло апогея, когда казалось что даже случайный громкий вздох может стать причиной срыва, впереди показалось небольшое поселение, немного в стороне от основной дороги. Внимательно окинув взглядом горизонт, Кури, как глава моей охраны направил коня в сторону деревни.
— Почти прибыли, ваше высочество. Здесь передохнем и сменим вашу повозку, — стараясь не нарваться на гневный взгляд, произнес стражник.
Впереди, укрытая маревом утреннего тумана, окруженная, как лучами, расходящимися дорогами, стояла столица.
— Как быстро мы сумеем туда добраться? — мне вовсе не хотелось бы ночевать за воротами, если не успеем до закрытия.
— С закатом, думаю, — прикинув что-то в уме, отозвался Кури. Кинув взгляд в повозку пытаясь, видно, через тонкую газовую штору угадать, насколько плохо мое настроение, воин добавил — Напомню вам, что путешествие дальше будет не таким приятным.
— Да уж, — не сдержалась, фыркнув, — это я и так знаю. Но все это мелочи по сравнению с тем, какой эффект я ожидаю получить от собственного появления.
Большую часть вещей и вторую повозку, в которой следовали слуги, было решено отправить сейчас, чтобы они не привлекали столько внимания вечером, слившись с потоком въезжающих торговцев и простых путешественников.
Немного помолчав, вслушиваясь в мерное покачивание повозки, я вдруг поняла, что почти успокоилась. Тревога ожидания сменилась напряжением, как это всегда бывало перед важным событием.
Я была готова действовать.
Отодвинув тонкую ткань занавески, я позволила себе против этикета опереться о раму окна, чтобы лучше видеть советника.
— Как думаешь, в столице нас уже ожидают?
Кури кивнул, затем повернул голову в сторону города, всматриваясь в мглу, словно мог видеть эти дома насквозь, не смотря на расстояние.
— Думаю, в скором времени нам можно ожидать еще и сопровождение. Я видел, как с последней заставы отправили гонца. Так что к вашему визиту все готово. Это не нарушает планы?
 
— Пока не уверена.
Солнце медленно поднималось над горами, обещая солнечный и довольно теплый день, что так не соответствовал моему настроению.
Проклятая всеми богами, повозка, казалось, готова была развалиться на каждой встречной кочке и я была уверена, что так оно вскоре и случится, не смотря на все заверения Кури. Колеса, которые крутились как-то боком, то и дело цепляясь за корпус, дверца, что громко хлопала, вися на одной петле. Даже пара кляч, худшие из всех, что мои помощники сумели отыскать во всех окрестных долинах — все это смотрелось не так печально, как мое платье. И если Полли просто пришлось надеть самое старое и самое серое из всего, что сумели отыскать в поместье, то на мне было прямо-таки произведение искусства.
Выцветшая красная ткань, местами с розовыми или оранжевыми пятнами, с подолом, измазанным в той рыже пыли, что накрыла поместье после взрыва. В истоптанных туфлях, в тех самых, в которых почти четыре месяца назад я ехала в поместье, с кожаным шнурком, опять же из привезенных собой вещей, я больше походила на какую-нибудь безумную паломницу, прошедшую на собственных ногах половину страны. Еще больше усугубляли положения белила и темные тени, нанесенные под глаза. Вместе с рваными, словно истрепанными ветром, рукавами и распущенными волосами, чуть прихваченными на макушке, они делали меня похожей на призрака.
Скосив глаза на матушку Сю, завернутую все в те же черные тряпки, что старуха так любили, я даже хихикнула. Прицепить к ее наряду небольшую цепь было хорошей идеей. Теперь она походила не просто на ведьму, а даже скорее на какого-то демона, вырвавшегося на свободу.
— Вы выглядите великолепно, — едва сдерживая улыбку на дрожащих губах, отметила Полли.
— Думаешь, впечатлим мы придворных своим выездом? — настроение стремительно улучшалось, предвещая весьма колкие шутки с моей стороны для всех, кто окажется недостаточно осторожным.
— Не сомневайтесь, подобного дворец еще не видывал, — кивнула старуха, поправляя цепь на плеве. Перекинутая наискось и спускающаяся до самого пола, она противно и довольно громко позвякивала, заставляя ежиться.
— Вот и отлично. Расслабились они слишком, — с невольно проскользнувшей в голосе угрозой, признесла я.
— Ваше высочество, застава через три сотни шагов, — ворвался в наше не самое уютное, разбавленное скрипом и скрежетом молчание, голос Кури.
— Зажигайте фонари, — выдохнув, стараясь прогнать волнение, я крепче сжала ладони.
Пока Кури со стражниками запаливали небольшие, слабо мерцающие зеленым в надвигающихся сумерках фонари, Полли почти потушила пламя в нашем, чтобы внутренности повозки выгляди чуть более устрашающими.
Когда повозку, выделяя все трещины и сколы осветили бледные огни, мы вновь тронулись в путь. В это время суток дорога была практически пуста, а заметив развернутый штандарт принцессы Ясных Небес, потрепанный и изъеденный мышами, простые люди торопились отскочить в сторону. И пусть мы сейчас были больше похожи на путешествующих призраков, нежели на кортеж высокородной дамы, привычки были сильнее страха.
— Стой! Проезд закрыт до восхода солнца! — решительный голос стража на воротах заставил меня улыбнуться. Настало время навести немного суеты в этой столице. И показать, что не только стотысячная армия может вызывать ужас и панику у людей. Я ничем не хуже Лизабет Херрет. А в чем-то, может, даже и лучше. Воображение, по крайней мере, у меня столько жзе, сколько у княгини решительности.
— Открыть ворота! Немедленно освободить проезд! — Не мене грозно рыкнул Кури, прекрасно зная, как разговаривать с этими людьми.
— Приказом конунга Ола проезд в город запрещен до утра!
– Его же приказом моя госпожа, принцесса олив Сайгорская прибыла в столицу. И она не намеренно проводить ночь, ожидая перед запертыми воротами, — после произнесенных слов наступила оглушительная тишина. Кажется, у стражников только что случился шок, когда вид повозки попытались соотнести с произнесенным титулом.