Тени возмездия

– Как вы не понимаете, Птица, по отзывам, один из самых перспективных аналитиков в БНД. БНД, если вы не забыли, это разведка. Когда вы явитесь к нему от фуфловой организации, начнете показывать фото с их руководителями, как вы думаете, он проверит эту информацию? Вы бы на его месте проверили?
– Так точно.
– Правильно. Убедились, что это мелкая сошка. Тогда каковы будут ваши действия как профессионального разведчика?
– Доложить в контрразведку.
– И что мы тогда получим? – сказал Захаров и сам же ответил: – Провал или дезу. Но никак не агента. Это понятно?
– Понятно, товарищ майор.
– Тогда кого мы должны искать?
– Серьезные политические структуры.
– И здесь и, что самое важное, там.
– А они там есть? – в голосе подчиненного послышался даже какой-то вызов.
– Вот это мы и должны выяснить. – Захаров заметил слегка удивленные взгляды коллег, тут же добавил: – Либо создать такую латиноамериканскую фактуру, чтобы Птица поверил и захотел помочь нам в деле возрождения великого рейха.
– Я правильно понял, что вербовку будете проводить вы?
– Конечно. Не обижайтесь, лейтенант, но опыта у вас пока еще маловато, да и по возрасту вы моложе фигуранта, что тоже не способствует успеху.
– Согласен. Значит, моя задача заносить хвосты. То есть заниматься подготовкой оперативных мероприятий.
– Молодец, понял. Значит, не дурак. Дурак бы не понял, – Захаров хлопнул рукой по столу, как бы подводя итог. – План работы таков. Первое. Изучаем политическую ситуацию в Западной Германии. Человека, который нам подсветит ситуацию, я думаю, нам лучше всего сможет подобрать генерал Великанов. Кто лучше его знает на месте обстановку и людей?.. Второе, Гном и Петер осуществляют наблюдение и сбор материалов по фигуранту. Причем наблюдение лучше всего поручить преимущественно Петеру.
– Почему? У Гнома больше опыта, – сказал Север. Это же были его люди.
– У Гнома будет задача выйти на более тесный контакт с Птицей.
– Это как? – невольно вырвалось у Севера. В горле сразу пересохло.
– Как обычно бывает между мужчиной и женщиной. У вас какие-то возражения? – ледяным тоном поинтересовался руководитель операции.
– Нет.
– Третье. Север, возможно, Петер, внедряется в организацию. Здесь вырисовываются пока два варианта. Либо с их руководством что-то случается и тогда мы берем управление на себя и уже как руководители выходим на заграницу. Либо происходят такие события, что руководство помогает нам скрыться за границей. Это задачи первого этапа. Назовем его «Исход». Возражения, дополнения?.. Если нет, Север вместе с Альбертом Михайловичем садитесь и пишите план первого этапа операции «Тарантул». А сейчас уважаемый хозяин кабинета поведет нас на ужин. Очень есть хочется, Альберт Михайлович. Позаботьтесь о гостях, пожалуйста.
В целях безопасности сотрудников нелегальной разведки, чтобы избежать незапланированных контактов, кормили на заказ в отдельных комнатах, а не в общей столовой.
 
Глава 3
 
Когда Север вернулся в Германию, начальник Аппарата Уполномоченного КГБ в Германии генерал Великанов организовал ему встречу с сотрудником отдела нелегальной разведки. Капитан Дрозд обладал хорошими аналитическими данными, в совершенстве владел немецким языком, часто бывал в Западной Германии. Он успел повоевать в боях за Берлин, за что был награжден боевым орденом, однако во внешнюю разведку попал уже после войны.
Встретившись с оперативником на конспиративной квартире, Север быстро нашел с ним общий язык. Разница в десять лет не была преградой, и они быстро перешли на неформальный тон. Подвижный, начавший рано лысеть капитан пришел с пухлым портфелем. Матвею импонировало, что свои рассуждения Юрий подкреплял материалами из этого портфеля.
– Генерал распорядился проконсультировать тебя по политическим движениям в ФРГ. Так что тебя, Север, интересует в первую очередь?
– Неофашистское движение, пронацистские группы.
– Их нет.
– Как нет? – Матвей чуть не поперхнулся от неожиданности и на всякий случай пояснил: – Я имею в виду ФРГ.
 
– Так и я не про Китай. Конечно, на Западе считают, что ФРГ провела полную денацификацию и полностью очистилась от нацистского прошлого. Это неправда целиком и полностью, но и считать, что здесь есть активное профашистское движение, тоже неверно. Пойми, послевоенная Германия является, безусловно, страной с почти поголовным нацистским прошлым, а как иначе? Немцам столько лет насаждали фашизм. Однако теперь послевоенное западногерманское население – это общество более чем консервативно настроенных мещан, так называемых бундесбюргеров. Сейчас они все более и глубже погружаются в болото потребительства, накопления, стремления к сытой жизни. Страна стала местом, где действуют двойные стандарты, предписывавшие на людях осуждать Гитлера, а дома, за обеденным столом, восхвалять его.
– Наверняка таких много. Я сам с такими сталкивался.
– По данным социологических исследований, – Дрозд достал из портфеля пачку бумаг, – более сорока процентов населения утверждают, что годы гитлеровского режима были лучшим временем в германской истории.
– Так все-таки есть неонацисты?
– Нацисты на бытовом уровне есть. Движения нет. Немцам, во‐первых, понравилось жить сытой жизнью и не жертвовать семейным бюджетом во имя некой пусть и великой идеи.
– Понятно, своя рубашка ближе к телу.
– Точно. Во-вторых, они все-таки нация порядка. Им сказали, что теперь Гитлер – это плохо, фашизма быть не должно. Они ответили: «Есть». Преемник Гитлера гросс-адмирал Дениц отдал приказ о капитуляции всех вооруженных сил, и все дисциплинированно сложили оружие. И никаких партизан через полгода уже не было.
– А как же вервольф  [5]?
– Это отдельная песня. Если хочешь, объясню потом. Есть и третье. Это полиция и контрразведка. Они процентов на восемьдесят, если не на девяносто, служили под знаменами со свастикой.
– Но есть же молодежь.
– Значит, их отцы служили. Откуда здесь другие кадры?.. Так вот, они хотят показать, что они святее папы римского, то есть перековались в демократы и либералы, жестко прессуют любые проявления фашизма.
– Да, коллеги из СМЕРШа рассказывали, что самую большую жестокость в борьбе с бандеровцами проявляли летучие отряды, сформированные из их бывших подельников. Старались доказать свою преданность новой власти.
– То же самое и здесь. Конечно, молодая поросль фашистов не выходит на факельные шествия, даже шифруют свою символику. Например, свое приветствие Heil Hitler изображают как 88. Потому что буква Н в немецком алфавите идет как раз восьмой.
– С этим я встречался. Подожди, Юра, кто тогда запретил компартию Германии, другие антифашистские организации, например Союз свободной немецкой молодежи, Культурбунд, Комитет борцов за мир?
– В том-то и дело, что сработали не только рефлексы, отработанные при Гитлере, но и нежелание впадать в другую крайность.
– Обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду.
– Именно.
– Дрозд, ну, не может не быть в такой стране политического движения коричневого оттенка, – эмоционально воскликнул Матвей. Краеугольный камень его предложения рушился на глазах.
– Так оно есть, – невозмутимо ответил капитан и стал доставать из портфеля следующую порцию документов.
– Черт бы тебя побрал, Юра. Какое? Не томи.
– Антикоммунистическое, конечно. Теперь бюргерам промывают мозги американцы.
– Давай сразу: без интеллектуалов-болтунов и студентов радикалы есть? – с надеждой спросил Север.
– Есть и такое, – капитан зашелестел вырезками из газет. – Вот. Нашел. В последнее время стала проявлять себя группа, которая называет себя Recht auf Ordnung.
– «Право на порядок». Я что-то читал об этом в прессе.
– Было несколько репортажей в «Бильд» с большими выразительными фотографиями с их акций. В листовках они писали, что для долгосрочной перспективы европейского развития необходимо реабилитировать вермахт и сделать его ядром будущей западной армии, созданной для «освобождения» Восточной Европы. Также они допускали, что западногерманские солдаты могут стать частью вооруженных сил, направленных против «Восточного блока», ядро которых составят американские и английские войска. Также они потребовали от правительства ремилитаризовать ФРГ и «смыть позор Нюрнберга». Этим они оправдывали присутствие американских войск на своей территории в пику левым, требовавшим освободить страну от заокеанских оккупантов. «Право на порядок» объявляет себя народной партией, свободной от фюрера, то есть одного какого-то вождя.