Путь к сердцу (СИ)
Читала и перечитывала. Начинала плакать, потом успокаивалась, потом снова плакала. Теперь, когда Таня сама пережила разлуку с человеком, которого полюбила, разочарование, безысходность и собственную боль, она смогла почувствовать надежду и боль Николая.
Таня думала о том, что никогда не знала Колю, хоть он и был рядом постоянно. А не знала, потому что не хотела узнать, даже не пыталась. Представить не могла, какая тонкая, ранимая и глубокая у него душа.
Хорошо, что она, Таня, не ответила ему, ведь ничем обнадёжить тогда не смогла бы. Не опозорилась хоть и Колю не унизила. Пусть лучше он считает её невоспитанной грубиянкой. Пусть думает, что она просто проигнорировала его, тем более, так оно и было.
Последнее письмо было написано ровно два года назад, в декабре тысяча девятьсот шестьдесят первого года. Это письмо Таня прочитала раз десять и кажется, запомнила наизусть.
«Я не буду больше писать тебе, Таня, беспокоить тебя. Ты наверняка устала от меня и моего назойливого внимания. Устал и я — сам от себя, от своей любви, на которую ты никогда не ответишь. Желаю тебе счастья в новом году, а себе желаю излечиться, чтобы больше не болеть тобой. Искренне надеюсь, что мои пожелания сбудутся.
И всё-таки я люблю тебя, Таня. И всегда буду любить».
А ведь они с Колей виделись несколько месяцев назад, уже после его демобилизации. Теперь, когда рядом не было Саши, а пелена с глаз упала, Таня прекрасно понимала, что Коля специально разыскал её тогда, в августе. Не было никакого армейского друга. Коля приезжал к ней, даже спустя полтора года после этого письма, последнего. Он хотел увидеть её, а она с ним даже не поговорила, встретила как чужого.
Интересно, пожелание Коли сбылось? Он излечился? Где он сейчас, как у него дела?
Таня твёрдо решила, что обязательно найдёт Николая, когда будет гостить в праздники у родителей.
Принятое решение неожиданно успокоило Таню, она легла спать и сразу уснула, а утром уехала в родной городок.
* * * * * * *
— Мам, ты не знаешь, Галка Воронова здесь или уехала куда-нибудь?
Таня и её мама, Антонида Александровна, лепили к празднику пельмени, а отец, Василий Григорьевич, ушёл на ёлочный базар за живой ёлкой.
— Как не знать? Это вы с ней перестали общаться с тех пор, как ты уехала, а мы здесь все друг у друга на виду, и всё про всех знаем. Я ведь с Фаей Скворцовой работаю, ты же знаешь?
Конечно, Таня знала, что её мама и мама Коли, Фаина Дмитриевна, работают вместе в бухгалтерии обувного комбината, но сейчас не могла понять, при чём тут тётя Фая.
— Галка-то ведь замуж вышла за Фаиного Колю. Они осенью вместе уехали работать на стройку в Новокузнецк, а две недели назад расписались. Свадьбы не было, только регистрация. Свидетели — девушка и парень, они же гости. Фая позавчера как раз фотографию приносила и показывала, Коля письмо прислал.
Что ж, всё справедливо. Галя, в отличие от Тани, счастьем своим не разбрасывалась, не пустила его по ветру.
— Замечательно, — бодро улыбнулась Таня. — Очень хорошая новость, мам! Такие молодцы Коля и Галя, пусть будут счастливы!
Таня искренне надеялась на то, что её пожелание сбудется так же, как исполнилось желание Коли.
* * * * * * *
Конец февраля 1964 года
Таня проходила преддипломную практику в одном из крупных универмагов. Она так и оставалась старостой группы всё это время, потому однажды ей понадобилось приехать в техникум, ознакомиться с какими-то приказами и подписать их.
Татьяна сидела в приёмной директора и разговаривала с секретарём, когда двери кабинета директора распахнулись, и в приёмную вышли двое мужчин.
Один из них, тот, что постарше, Степан Степанович Федотов, собственно и являлся директором торгового техникума. Второго, — мужчину лет двадцати пяти, — Таня видела впервые. Среднего роста, со светло-русыми волосами и внимательными глазами, спрятавшимися за стёклами строгих очков.
Таня встала, чтобы поприветствовать директора, который на неё едва взглянул, зато его спутник уставился на Таню во все глаза.
— Так вот же, Степан Степанович! — воскликнул вдруг незнакомец и указал на Таню. — Это как раз то, что нужно! Именно такой типаж, только раскраску с глаз смыть, а вместо начёса заплести косу.
Таня сделала вид, что к ней эта реплика не имеет никакого отношения; села и продолжила читать приказ.
— Фамилия как? Группа какая? — директор задумчиво смотрел на Таню.
— Карманова Татьяна, — Таня снова встала и назвала группу.
— Так это дипломница у нас, — покачал головой Федотов. — Ей некогда.
— Я уверен, Степан Степанович, что девушка согласится нас выручить и найдёт время, — ответил незнакомец, пристально глядя на Таню.
— Ладно, — махнул рукой директор и перевёл взгляд на Таню. — Вот, Татьяна, познакомься: это товарищ Рудов, секретарь комсомольской организации из областного торга. Ему нужна молодая героиня для передовицы в областную комсомольскую газету. Он сам тебе всё объяснит.
Глава четвёртая
Июнь 1964 года
— Привет! — Леонид встретил Таню у крыльца техникума. — Ну как, можно поздравить?
— Да, с отличием! — Таня помахала в воздухе красным дипломом.
— Скажу по секрету: я видел, как тебе его вручали, был в зале. Ты такая красивая, Танечка! Самая красивая из всех.
— Спасибо! — Таня покружилась.
Ей очень нравилось белое с мелкими синими цветами платье со спущенным рукавом, отложным воротником и широкой юбкой. Это платье сшила для Тани соседка по комнате Лида, и Таня отдала за него целое состояние. Зато теперь у неё появилась цель: научиться шить.
— Едем в ресторан! Нас ждёт машина, — воскликнул Леонид. — Я даже с работы отпросился по такому случаю.
Леонид Рудов, секретарь комитета комсомола областного торга, начал ухаживать за Таней сразу, ещё до того, как о ней вышла статья на первой странице областной молодёжной газеты.
Он лично руководил процессом работы над статьёй и опекал Таню. Статья вышла, а Лёня так и остался рядом.
Таня не знала, нравится ли ей Лёня, но он определённо не был ей неприятен и совершенно точно не был женат, потому девушка решила дать ему шанс, раз уж Рудов так настаивал. Прежних ошибок она не повторяла, потому дальше конфетно-букетного периода отношения пока не продвинулись.
В ресторане Леонид, помимо основного заказа, попросил принести для них с Таней по бокалу шампанского, — отметить окончание Таней техникума.
— Чем думаешь заниматься дальше? — Лёня задал вопрос, который пытался задавать и раньше, но Таня неизменно отвечала, что сейчас главная цель — диплом, а загадывать наперёд нет смысла.
— Работать по распределению, — пожала плечами Таня.
Девушка сказала чистую правду: у неё и в мыслях не было отлынивать от распределения, и она была готова работать там, куда её отправят.
— Танечка, я хочу предложить тебе другой вариант, — мягко заговорил Леонид. — Я помогу тебе избежать распределения.
— Зачем? — нахмурилась Таня. — Я против. Мне не нужно особое отношение.
— Танечка, у тебя диплом с отличием и курсы кондитеров за плечами. Я не хочу, чтобы тебя отправили куда-нибудь в район на целых три года.
— А что ты предлагаешь?
— В обкоме партии освободилось место буфетчицы. Одна из двух сотрудниц ушла на пенсию. Танечка, это очень хорошее место.
— Я понимаю, но… — с сомнением начала Таня.
С одной стороны, Лёня был прав, а с другой — училась-то Таня на товароведа! Да и отдаляться от других студентов не хотелось. Чем она лучше их?
— Таня, если не понравится работа, ты ведь сможешь уйти в любой момент. На это место моментально найдутся желающие.
— Хорошо, попробую, — вздохнула Таня.
— Молодец, Танечка! Правильное, взвешенное решение взрослого человека. Завтра утром поедем на собеседование, а послезавтра, вероятнее всего, ты уже приступишь к работе. Сначала, конечно, тебе будут помогать, а потом уже сама.
— Уже завтра утром? — расстроилась Таня. — Я хотела к родителям съездить после защиты…