Ведьма и два котла

Но Скайнер неожиданно отстранился и покачал головой:
— Ну нет,так нельзя!
— Можно! — возразила я, облизывая пересохшие губы.
Не только из вредности, и желания сказать наоборот. Перед глазами всё еще плясали звёздочки,и мне действительно хотелось пойти до конца. Не потому, что мне был нужен брак, а потому, что мне был нужен Скайнер. Весь, целиком. Навсегда.
Осознание поразило, точно удар молнии. И пока я пыталась осознать и как-то уложить в голове всё произошедшее, Норрис всё-таки высвободился из моих объятий и прошептал:
— Доброй ночи. До завтра.
А затем быстро вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь. А замерла на мгновение, не понимая, что произошло, затем бросилась следом, но увидела лишь, как на лестничной клетке гаснут отблески портала. Какой воспитанный, порядочный, правильный мужчина. Какая же бессовестная сволочь! И что мне теперь со всем этим делать?
Хотелось плакать и смеяться одновременно. Мар, взиравший на меня со шкафа, как на идиотку, мягко слетел вниз, подошёл, боднулся головой в ногу, словно пытался приободрить.
— Какого хромого лешего я вообще приехала в Блесендор? — спросила я у него.
Фамильяр не ответил, лишь замурлыкал громче, успокаивая. Я подхватила его на руки, вернулась на кровать, уткнулась лицом в тёплый пушистый бок, и незаметно задремала под ритмичную убаюкивающую песенку личного белого и пушистого Кошмара.
Если бы только знала, что в ближайшее время мои нėрвы ждало куда более жёсткое испытание!
***
Утро началось с курьера, вручившего мне вазон с пышными кустиками белых и красных камелий. Выражение восхищения и признание, что я зажгла в сердце огoнь. Я провела ладонью по нежным лепесткам и тихонько вздохнула. Упря-я-ямый… Ну зачем тратить время, когда я уже на всё согласилась? Однако в душе всё пело от радости. Мне было некомфортно в роли охотницы,и то, что Скайнер решил проявить инициативу и вести осаду по своим правилам, радовало и умиляло. Я шла на работу и чувствовала себя юной девчонкой-первокурсницей, спешащей на первое свидание. Мар, запомнивший дорогу, с мoего разрешения улетел охотиться на воробьёв, купающихся в песке у реки. И день казался солнечным и прекрасным, и весна кружила голову, и… Замечтавшись, я едва не врезалась в тёмную фигуру, заступившую мне дорогу. Вскинула голову, готовясь мягко попенять невнимательному прохожему, и слова застыли в горле, а улыбка угасла.
Передо мной стоял Терренс. И смотрел так, словно ждал, будто я тотчас брошусь ему на шею.
— Здравствуй, милая, — ласково произнёс он. — Ну что же ты совсем забыла старых друзей?
— А друзей ли? — холодно ответила я, пытаясь обойти его.
Терренс чуть отступил в сторону, затем развернулся и пошёл рядом со мной, легко подстраиваясь под мой шаг.
— Малис сказала, что ты вернулась в Блесендор, — сообщил он.
Ах вот как она решила отодвинуть меня, чтобы никто не мешал ей совращать Нормана! Старая любовь не ржавеет! А если снова куплюсь на обещания, сама виновата. После того, как за два года Терренс ни разу не попытался не то что приехать — весточку отправить, я oкончательно поняла, что этот мужчина любит лишь одного человека. Себя. А все остальные — свита, которой позволено сопровождать этого королька.
— Счастлива, что у вас с ней сохранились добрые отношения, — сухо бросила я.
Прислушалась к собственному сердцу. Казалось, при виде Терренса вновь всколыхнётся давняя боль, обида перехватит горло. А на деле я чувствовала разве что равнодушие и лёгкое раздражение оттого, что не удаётся отвязаться от малоприятного собеседника.
— Только не говори, что до сих пор на меня дуешься, — ухмыльнулся бывший. — Ну сколько можно беситься? Поистерила и хватит. Все мужики изменяют, не все попадаются.
— Мне это неинтересно, — произнесла я и ускорила шаг.
— Бесишься, — с какой-то гордостью констатировал Терренс. — Послушай, милая, да твоя кузина сама на меня вешалась. Ладная девка, знает, чего хочет. Я что, должен был отказаться?
— Вообще-то да, — ответила я, начиная злиться, что позволяю втягивать себя в бессмысленный спор.
 
— Глупости, — отмахнулся бывший. — А вообще я по другому поводу. Давай начнём всё сначала.
— Α давай! — с энтузиазмом согласилась я. — Идите лесом, мужчина! Я вас не знаю и знать не хочу!
— Какая ты злопамятная… — вздохнул он.
— Какая есть, — пожала я плечами.
— Вспомни, как хорошо нам было вместе.
— Мне было плохо.
— Неважно. Мы собирались пожениться.
— Пока тебя не понесло по чужим койкам.
— Ты опять?
— Я как раз не вижу смысла начинать «опять», — сообщила я. — общаешься с Малис и общайся дальше. Вы с ней две половинки.
Ничуть не покривила душой, просто не стала уточнять, две половинки чего именно. Но отнюдь не яблока.
Терренс улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня когда-то дрожали кoленки, и понимающе усмехнулся.
— Признайся, Карина, ты до сих пор меня любишь.
— Нет, — искренне и легко проговорила я. — Не люблю. Вернее, люблю, но не тебя.
Эти слова точно скинули с души последние оковы. Вновь захотелось запрокинуть лицо к весеннему небу и звонко, открыто рассмеяться. Я так боялась встречи с прошлым, а мой придуманный принц оказался вырезанным из бумаги солдатиком. Смять — и выбросить.
— А кого? — изумился Терренс.
— А это не твоё дело.
— Значит, меня, — удовлетворённо заключил он.
Я приостановилась и смерила его внимательным взглядом. Это ж надо, какое самомнение он отрастил себе за два года! Не иначе, питался исключительно кашей-борзянкой из обнаглевшего пшена.
— И ты явился со светлым намерением поставить меня в известность о моих к тебе непроходящих чувствах? — усмехнулась я. — Напрасно.
— О нет, милая, я в ваше управление по делу, — оскалился бывший. — И тебе работы подкину, раз ты травницей подвизаешься. Видишь, как много я о тебе знаю. Кажется, кто-то в городе снова балуется запрещёнными ритуалами. Шуррэйхи в катакомбах под Блесендором расплодились,и пробрались в сеть городского коллектора. Пиявoчек-то истребить — наша работа, городской стражи. Зачистку в катакомбах и коллекторе прoведём. А ваша — отыскать их хозяина, буде такой имеется. Иначе вся работа насмарку, всё равно что с комарами на болоте бороться. И угадай, чья сотня прикреплена к вашему управлению? Мы будем частo видеться, дорогая. Так что чем быстрее ты меня простишь, тем лучше.
Так, кажется, мы начали подбираться к сути. В этом был весь Терренс: он никогда ничего не делал просто так. И, похоже, до сих пор не отказался от мечты о личной травнице в семье.
— Для чего? — устало поинтересовалась я.
— Жениться хочу, — торжественно возвестил Терренс.
Ага, угадала.
— Ну и при чём тут я? — приподняла я бровь.
— Так на тебе, — заявил бывший. — Выходи за меня замуж, Карина. Тебе — красивый обеспеченный муж при должности, мне — личная травница, правнучка той самой Блекфор. Статус! — Он наставительно поднял палец вверх.
— Малис тоже правнучка Моры Блекфор, — напомнила я.
— Я что, дурак жениться на той, чтo верность мне хранить не будет? — У Терренса глаза округлились от возмущения. — Не-е-ет, я хочу домой приходить и знать, что по моей кровати посторонние мужики не елозили. И дети на меня похожи.
— Α сам? — исключительно из любопытства задала я вопрос.
— А что «сам»? — переспросил Терренс. — Я ошибки учёл, ты ни о чём не узнаешь.
Двуличный до ужаса! Не сразу поймёшь, по какой морде врезать. И ведь с его точки зреңия всё так, как нужно… Святые травы, как я могла влюбиться в такое ничтожество? Купилась на смазливую физиономию и сладкие обещания, и не замечала ничего! А ведь ирия Илайн сразу меня предупреҗдала. Но хотелось набить свои шишки самостоятельно. Тем временем мы подошли к управлению и остановились у двери. Естественно, бывший и не подумал проявить галантность и открыть её мне.
— Спасибо за предложение, Терри, — серьёзно произнесла я, — но я тебя недостойна! Не могу и не хочу портить тебе жизнь. Нет-нет, не спорь! За два года в Шеффлидсе я многое поняла и переосмыслила. Тебе нужна другая девушка, более тонкая натура. А я… Извини, милый, я тебе не пара.