Между светом и тьмой (СИ)

— Милая, результата не наблюдаю. Попробуем мину, заряженную светом. Первому бомбомету залп по готовности. Прицел прежний.
Вот теперь он мог визуально оценить результат — мина устремилась в небеса светлым росчерком, разгоняющим перед собой тьму, она достигла высшей точки и начала по дуге снижаться. Константин видел, что мина летит дальше и вправо от разрыва. Вот только ей даже долететь не дали, подрыв произошел прямо в воздухе, вспышка света была впечатляющей, но урона врагу не нанесла никакого.
— Все, Вран, закрывай лавочку.
— Да, Ваша светлость, — ответил дух, и рунный круг под ногами исчез.
— Ну что? — спросила Юлия, увидев, что муж уже снова с ней.
— Не вышло, — прокомментировал Константин. — Зря людей дергал, так нам их позиции не подавить. Все, мужики, собирайтесь, — повернулся он к озадаченным минометчикам, — и возвращайтесь на прежнюю позицию, готовьтесь к ночи, думаю, работы у вас будет много.
Те покивали и без какого-либо недовольства принялись за разборку бомбометов.
— Мы закончили, — раздался за спиной голос Орислава. — Площадка готова.
— Уже неплохо, — не слишком довольным голосом произнес Воронцов, — а вот у меня ничего не вышло, можно было все снаряды извести, но толку ноль, они встретили его щитом.
— Ничего необычного, — прокомментировал заявление боярина волхв, — ведуны часто прикрывают войска щитами от бомб, они слишком медленные. Так что, черные не придумали ничего нового. Что насчет ночи, взлетаем?
— Не дадут, будем отбиваться на земле. Сейчас я еще раз соберу круг и погашу еще одну брешь, все же полегче будет.
— Нет, Константин Андреевич, — неожиданно твердо покачал головой волхв, — сегодня не надо. Они готовы, прошлый заход дался вам слишком дорого, теперь, потеряв два разрыва, они усилят защиту остальных, вы просто не выдержите. И ваш артобстрел доказал это.
— Хорошо, — согласился Воронцов. — Значит, будем готовиться к тяжелой ночи. Плитой для круга займемся завтра на рассвете, второй такой нам взять будет неоткуда, а если понадобится быстро взлететь, то ее на борт так просто не погрузить.
— Одобряю, — согласился Орислав. — Я и двадцать самых сильных ведунов займем холм, это высшая точка, оттуда мы сможем наблюдать за обороной и поддержать войска, где труднее всего.
— Я с Юлией останусь на «Великолепной рыси», мы будем на верхней палубе и поддержим войска в случае обострения на конкретном участке.
Константин посмотрел на воздвигнутые укрепления, ведуны славно поработали, сейчас удерживаемый его войсками периметр окружали небольшие каменные доты, в каждой из которых сидела пара пулеметчиков.
Ужин проходил в молчании, все были напряжены. Лада быстро разделывала мясо, фактически не глядя на то, что ест, высший обогатил ее коллекцию материалов, и теперь она прикидывала, что можно сделать со всем этим.
— Надеюсь, Ваша светлость, ты не собираешься возиться с останками всю ночь? — поинтересовался у нее Воронцов. — Завтра на рассвете, если мы удержимся тут, нужно будет преступить к созданию рунного круга на месте силы.
— Еще пару часов, — отстраненно думая о чем-то своем, ответила артефакторша. — Я кое-что знаю о материалах, которые добываются из высшего, просветили, пока я гостила, — она бросила взгляд на Тихомира, — у наставника. Но даже для него подобное редкость, и он не обучал меня работе с такими бесценными компонентами.
— Может, тогда отложить? — предложила Юлия.
— Да я и не собиралась, — залпом выпивая остатки вина, отмахнулась Калинина, — закончу работу с начатым, там немного осталось, так, проба пера, посмотрю, что выйдет, и спать. Каюту я свою защитила, ни одного звука снаружи не прорвется, можете хоть весь город разнести. Как разбудить меня, вы знаете. Так что, думаю, я нормально отдохну. Вы правы, утром я должна буду быть бодрой и выспавшейся.
Константин кивнул и принялся за свой эскалоп, дальше ели быстро и молча.
— Как думаешь, чего они ждут? — стоя на верхней палубе и глядя на мертвый город, укрытый тьмой, спросила Юлия.
— Не знаю, но скоро начнется, я это чувствую, — ответил Константин, прикуривая. — Там, во тьме, сотни тварей, и они ждут команды.
 
Он посмотрел в небо, где висели сразу пять «Солнц Сварога», вот только они разгоняли всего сотню метров тьмы перед барьером.
— Не прогоните, Ваше сиятельство? — произнес Горд, выбираясь на крышу. — Ладе я сейчас не нужен, решил тут с вами.
Он вытащил из сумки простейшее складное кресло и уселся лицом к мертвому городу, положив на колени ту самую снайперскую винтовку, взятую с засады, пуля из которой едва не оторвала голову Воронцову. Теперь она была покрыта рунами, Калинина позаботилась. И прицел у нее был новый.
— Присоединяйтесь барон, — улыбнулся Константин. — Думаю, ваша мощная винтовка скажет свое слово. Патроны-то есть?
Подъземник, хлопнул рукой по сумке.
— Там сотня и в патронташе пятьдесят. — Он вскинул винтовку и приник к прицелу. — На крыше дома, который уже во тьме, тварь какая-то сидит, вроде проклятый, можно, я его сниму?
— Пока не стоит, — покачал головой Воронцов. — Но скоро у тебя будет возможность пострелять вволю. Тихомир, — обернулся он к застывшему за спиной сотнику, — организуй для меня и боярыни пару стульев, действительно, чего просто так стоять?
Командир гвардейцев сделал знак Живу, и тот скрылся в люке.
— Сейчас все сделаем, Ваше сиятельство, — заверил сотник.
Воронцов кивнул и отшвырнул окурок, его пальцы при этом слегка подрагивали. Он чувствовал, что истекают последние спокойные минуты, скоро на них обрушится вся мощь тьмы. И оказался прав, десятки черных коротких молний устремились к барьеру. Свет от «солнц» и светцов мешал им, и расстояние они преодолевали не так быстро, и подтаять успели изрядно, но направлены были в одно место — чуть в стороне от «Надежного», прямо напротив стоящего рядом леткора Воронцова. Но этого хватило, чтобы веда начала разрушаться, почти прозрачная пленка покрылась разводами и сетью каналов напоминающих паутину, они расползались и соединялись, и там, где проходило соединение, барьер просто исчезал. Одновременно с этим тьма неожиданно рванула вперед длинным широким языком, нацеливаясь на место прорыва. Двигалась она довольно стремительно, а в ближайшее «солнце» ударило несколько темно-зеленых лучей, которые начали обволакивать его, словно плафон начали обматывать темной лентой.
Ведуны, которые держали этот участок, среагировали мгновенно. Тройка вскинула руки, и в атакованный барьер ударил поток серебристого света, который медленно, но верно начал восстанавливать пожранное чернотой. Ведуны, которые на верхней палубе «Надежного» держали «солнце», тоже не подкачали, и принялись быстро очищать налипшую зелень. Константин пока просто наблюдал, не вмешиваясь. За спиной хлопнула винтовка Горда, и серебристый росчерк унесся во тьму.
— Есть, — довольно произнес он, передергивая затвор. — Проклятого свалил намертво, отличные пули, жаль только сферу не поднять, далеко валяется, почти у самых домов.
— Поднимем, ты только запоминай своих, все тебе пойдет, — снимая с плеча карабин, прошедший с ним весь путь от поселка Авии и модернизированный Ладой, прокомментировал Константин.
Язык тьмы преодолел сотню метров и ударил в пробитую молниями и не до конца затянувшуюся брешь, и из нее в периметр полезли твари, мелкие и крупные, бибизьяны и чертики, зараженное зверье и упыри, несколько проклятых.
Из УОТов заработали пулеметы, защелкали карабины. Прорыв был небольшим — метра два с половиной, и твари не могли атаковать волной. Никто из них не прошел и двух шагов в безопасную зону, даже до колючки, которая была в пяти метрах, не добрались.
Воронцов покрутил головой, отовсюду слышалась стрельба, канонада боя нарастала. Вот захлопали бомбометы, и с юга появились мощные вспышки света. Константин прижал к виску мыслеглас.
— Орислав, у нас прорыв, небольшой, пока справляемся, что на остальных участках?
— Везде прорывы, но твари пока в периметр не прорвались, бой идет у барьера, — ответил волхв. — Вы, Ваше сиятельство, наверх гляньте.