Между светом и тьмой (СИ)

— Теперь, Константин Андреевич, вы понимаете преимущество усадеб, а не городских особняков, — заметил старый ведун, перехватив недовольный взгляд хозяина антикварной лавки, которая была по соседству.
— Понимаю, Николай Олегович, но сейчас у меня нет ни времени, ни возможностей на переезд. Так что, пусть идет, как идет. Скоро это неудобство для города сойдет на нет.
— Тоже верно. Все, зятек, мне и вправду пора, опаздывать людям такого ранга, как я, очень дурной тон.
Они еще раз обменились рукопожатием, после чего дед Юлии укатил в сторону здания совета.
Константин вернулся в дом и решил заглянуть к Ладе, нужно было выяснить, что у нее в наличии, чего не хватает.
— Есть кто живой? — постучав в открытую дверь, позвал он артефакторшу. Если дверь открыта, значит, можно заходить, и он не помешает какому-то важному процессу.
— Проходите, Ваше сиятельство, — с иронией заявила Калинина, оторвавшись от разглядывания очередной начерченной на бумаге рунной схемы. — Решили заглянуть в мои мрачные казематы?
— Ага, хочу знать, как твои дела. Может, нужно чего?
— Нужно, но я справляюсь. Денег хватает, инструменты и материалы имеются, но, как и у вас у меня жуткий цейтнот. Я тут кое-что придумала, сейчас как раз занимаюсь изготовлением артефакта, а после свадьбы я запрусь тут с огромным количеством жратвы и воды, и буду творить.
Воронцов уселся на стул рядом.
— Расскажешь, что задумала?
— Расскажу, — кивнула Лада, откладывая лист. — У меня нехватка времени. И тут я подумала, что это проблема решаемая. Комнату, как у наставника, мне не создать, слишком сложно, там сжатие времени запредельное, день за четыре месяца шел. А вот что попроще, выйдет. Примерно один к двадцати пяти вполне по силам. То есть, в реальности пройдут сутки, а там почти месяц. Буду выбираться наружу только за компонентами и провизией.
— Это безопасно? — напрягся Воронцов.
— Вполне, если, конечно, в рунах не напортачу. Горд уже в курсе. То, что необходимо, мне доставят к концу дня, и займусь рунописью. А после торжества, делом. Кроме того, я не одна буду, Добран, который главный ведун Тверда, отдает мне двух артефакторов, которые на город работают, умелые мужики, свалю на них черновую работу.
— И что он за это хочет? Не верю, что этот ушлый старик с тебя ничего за такой подгон не потребует.
— Зрите в корень, ваше сиятельство, — усмехнулась Лада. — Бескорыстностью тут и не пахнет. Он за это получит такую же комнатку в исследовательском центре. Мне работы на полдня, сжатие времени я ему меньшее сделаю, где-то один к тринадцати, но даже это будет для него даром богов.
— Ты продешевила, — заметил Константин, — пара помощников за такую комнатку, это, считай, ты за спасибо ему великий артефакт отдаешь.
— Не надо думать обо мне так плохо, все же дома я бизнес вела. Все материалы, оружие и прочее, что буду улучшать, за счет города. Часть из этого будет затем выкуплено, часть останется у нас.
— Мне сейчас даже стало немного стыдно, — заметил Константин, — опять ты выступаешь главной движущей силой нашего тандема.
— Не надо, боярин, но плату с вас я тоже возьму.
— Что в моих силах, все получишь, — заверил ее Константин.
— Мне нужен титул, хочу быть дворянкой столбовою, или владычицей морскою, чтоб золотая рыбка была у меня на посылках.
Константин рассмеялся.
— Прям сейчас могу сделать тебя баронессой. У меня земель свободных, хоть ж… жуй.
— Нет, ваше сиятельство, я хочу стать графиней, а это может сделать только князь. А вот Горда можно и в бароны, он потом на мне женится, и станет графом.
— Даю слово, ты получишь титул, — рассмеялся Воронцов. — Но, может, пока все же баронессой? Чтоб хоть что-то за душой было, а потом до графини вырастишь?
— А давай, — неожиданно согласилась Лада. — А теперь, извини, мне нужно проверить расчеты еще раз, и за дело приниматься.
— Работай, не отвлекаю, — поднимаясь и покидая мастерскую, произнес Воронцов. — Сейчас результат важнее всего. Не справимся, нам не быть, тогда и титул тебе не понадобится.
 
— Именно поэтому, — не поворачивая головы, ответила Лада. — Главное победа.
  
Глава двенадцатая
 
Накануне свадьбы Юлия, страстно поцеловав Константина, запрыгнула в машину и в сопровождении Мала и пяти гвардейцев Рысевых отбыла в дом, который арендовал ее батюшка. Несмотря на вольные отношения, традицию, что невеста с женихом проводят ночь в под разными крышами, требовалось соблюсти, в десять утра Воронцов приедет в их дом и заберет ее. Если бы свадьба была в его вотчине, как гласит местный канон, она бы жила с родичами в доме, который предоставил бы Константин в Воронграде. А тут вообще бардак, свадьба с нарушениями всех канонов на нейтральной территории. Тверд столько знати не видел, наверное, со времен начала тьмы.
— Нервничаешь? — глядя на Константина, который, сидя перед камином, крутил в руках стакан с виски, поинтересовался Радим. Сегодня он ночевал в его доме, поскольку ему досталась роль друга жениха, слово «шафер» в этом мире было неизвестно.
— Нервничаю, — признался Воронцов и залпом допил содержимое стакана, подумав, что неплохо бы изучить какую-нибудь веду заморозки, чтобы делать себе лед. Хотя он не особо любил виски со льдом. — Знаешь, — продолжал он после слегка затянувшийся паузы, — мне в том поселке, откуда я прорывался, когда его темный атаковал, так страшно не было. Боюсь я, что тьма нанесет удар именно завтра.
— Понимаю, — подал голос граф, — но Лада обещала прикрыть всю площадь перед главным капищем своими новыми светцами, а они мощные.
— Город тоже охрану выставляет, — привставая и берясь за бутылку, добавил Воронцов, — ведунов почти три десятка, гвардейцев сотня, плюс люди бояр приглашенных.
— Да уж, событие громкое. Если всех перебить, то можно всю коалицию разрушить, а она сейчас очень шаткая. А без тебя, отмеченного Сварогом, вообще поодиночке тьма всех раздавит. Усадьба, которую Рысев снял, пожалуй, самое уязвимое место.
— Нет, она надежно прикрыта, — наливая еще стольник, покачал головой Воронцов. — Самое уязвимое место — это путь до нее. Хоть и рядом с городом, но все равно минут пятнадцать от стен до стен.
— Да уж, проблема, — ставя опустевший бокал с вином, задумчиво пробормотал Радим. — Слишком многим ты поперек горла — и вольцы, не принявшие мира, и тьма, а еще купцы, которых ты прибыли своими идеями лишаешь.
— Надо было в городе все устраивать, — заметил Воронцов, — вон манеж снять, где у меня дуэль была с бароном, такие гуляния можно было организовать, но бояре пошли по старинке, если не усадьба родовая, то непременно богатый особняк. Статус обязывает, как мне сказал Михаил Николаевич. Ты Анну-то видел?
— Конечно, — улыбнулся граф, — вчера она у меня ночевала на леткоре, забрал ее у батюшки, вроде ей понравилась моя перелетная квартира. Вот только мы никак не можем решить, когда свадьбу играть, впереди война, сначала дело в столице, потом все уйдут тьму сдерживать. А боярская свадьба не как у обывателей, тут размах нужен, гости. Так что, похоже, теперь только, когда с тьмой покончим. Надо было раньше думать, и сыграли бы двойную.
— Сомневаюсь, что Рысев подобное бы одобрил. Если бы ты не на боярышне женился, я бы тебе предложил завтра из хулиганских побуждений вместе с нами на капище идти, только вот не получится.
— Хороша идея, — улыбнулся Радим. — Но ты прав, Николай Олегович подобного не допустит, и так я в его род вхожу, наверное, впервые он прислушался к сердцу, а не к голове, решив больше не играть чувствами дочери. Но думаю, свадьба теперь будет только после войны, сомнительно, что он даст добро на большую церемонию, пока тьма угрожает люду росскому.
— Мне же дал, — заметил Константин, допивая виски и ставя стакан на стол.
— Еще бы он возразил, — усмехнулся Радим. — Ты Сварогом отмечен, боярин, да и внучка всегда рядом с тобой. Ты — фигура, а я — граф с окраины соседней вотчины, причем даже не наследник. Так что, мне такие вольности по статусу не положены.