"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Шестикрыл, казалось, только взлетел, спасая нас от дотошного демона, а на горизонте я уже увидела город.
Кстати о демоне.
Я успела вовремя! Ведь предсказание могло исполниться даже в Лазури! Хотя, если честно, меня очень насторожили два фактора: невероятно знакомая внешность встретившегося мне представителя Красного мира и… отсутствие дрожи. Мое бессменное чутье опасности сейчас не сработало. А это значило, что либо встретившийся нам демон не был опасен для Тара — что сомнительно, если судить по его нахальному поведению, либо у меня отчего-то пропал мой дар, и последнее меня очень расстраивало! Самое время, что и говорить!
Я не заметила, как в размышлениях удобно прижалась к Тару и, спасаясь от стегавшего в лицо ветра, прильнула щекой к его спине. Так бы лететь… всегда. И чтобы никакой опасности, нервотрепки. Мне кажется, у демонов жизнь куда спокойнее. Подумаешь, воюют друг с другом за никому не нужную власть, зато они свободны в своих решениях, а здесь же… Сказали — делай. Не сделаешь — крыльев не видать. И ведь от меня ничего не зависит. Абсолютно! Хоть и говорит учитель иное, но! Уж если кому что написано на роду — по-другому не будет.
— Эй, захребетники! Опять примерзли? — Голос шестикрыла заставил меня вздрогнуть и выглянуть из-за плеча Тара. — Куда теперь?
Скопище мрачных готических дворцов, чередующихся с маленькими безликими домами, вдруг приблизилось, заставляя меня окончательно вернуться в реальный мир и действовать.
— К Огненной Чаше. Дарайя сказала, что учитель повел свою группу на обряд развоплощения. Сегодня. Значит, они могут найти приют только в монастыре Ангелов Возмездия.
Ферзель, наверное, услышал меня и, больше не спрашивая, плавно начал снижаться.
— Лайла, ничего, что я интересуюсь? — Тар все это время, видимо, тоже был погружен в раздумья и сейчас, словно услышав что-то интересное, обернулся. — Извини, если выгляжу профаном, но… что это за обряд такой — развоплощение? Смерть? Но разве можно умереть здесь?
— Нет, Тар. — Я приблизилась к его уху, пытаясь перекричать свист ветра. — Это не смерть. Это — рождение. В Книге мудрости, хранящейся у Высшего архангела, сказано, что помимо наших трех миров есть внешние миры. Их неисчислимое множество. И именно туда уходят убитые в Красном мире или развоплощенные в Лазури. Уходят навсегда. Но оттуда и приходят. Иначе как можно было бы объяснить пусть редкие, но рождения в наших мирах? — Я усмехнулась, взглянув на ловящего каждое слово парня. — Возможно, это истина, но я, как и ты, да чего там говорить — как все, населяющие наши миры, сомневаюсь, что помимо этих трех миров есть что-то еще.
— Тогда зачем люди… тьфу, ангелы добровольно идут на смерть? На… — Он замялся. — На окончательную смерть?
Я вздохнула. Пожала плечами:
— Не знаю. Я еще так мало живу, что многого не знаю.
— Может быть, чтобы сбежать от никчемности существования? Или найти там, за гранью, того, кого ты потерял? — Тар, казалось, меня не слышал.
Зато я прижалась к нему плотнее, боясь пропустить хотя бы слово.
Еще бы! Узнать о нем хоть что-то! Говорят, корни всех бед надо искать в прошлом. А вдруг? А вдруг я узнаю, как его сберечь? Да ладно как, главное — от кого!
Шестикрыл, словно решив не мешать нашему разговору, на удивление плавно спустился прямо во двор монастыря, а в следующее мгновение нас окружили несколько монахов в черных рясах.
— Вы… — начал один, но я его перебила.
Им только дай слово! Не заметишь, как останешься виноватым. Хорошо, если в Чашу не засунут!
— Мы из группы Гаврилия. Отстали. Просьба проводить нас к нему!
Интерес, с каким они почему-то разглядывали Тара, поутих. Братья разбрелись, и лишь один неохотно бросил:
— Спускайтесь. Провожу.
— Лайла? Что-то случилось? — Гаврилий вытаращился на меня так, словно увидел беса с крыльями или отплясывающего чечетку Высшего архангела.
Я улыбнулась.
Хотя с него станется.
— Почему ты — здесь? — Он перевел взгляд на вошедшего следом Тара. — А этот смертный… — Его глаза расширились, наполняясь пониманием. — Это… это твой подопечный? — Гаврилий обернулся к притихшим адептам. — Урок окончен. Можете подождать во дворе. Я приду к началу обряда. Да, кстати! Кто первым даст обреченному право на покаяние, по прибытии домой получит семь выходных дней!
 
Ученики, обрадованно галдя, сорвались с мест и бросились к двери так резво, словно он пообещал им не неделю отдыха, а как минимум сразу ангельские крылья. Хотя, если вспомнить курс теории у Гаврилия, для меня неделя свободы тоже перевесила бы чашу весов.
Учитель дождался, когда в коридоре смолкли голоса, сам плотно прикрыл дверь и обернулся к нам:
— Итак? Зачем я тебе понадобился, и, во имя Вседержителя, ответь, зачем ты привела сюда смертного? Лайла, о чем ты думала, оставив без защиты его смертное тело? Он сейчас хотя бы в безопасности?
— Да. Он в закрытой комнате, в квартире друга, на пятом этаже. К тому же я поставила охранные заклинания.
— А ты проверила, что приютивший его смертный — друг?
Я замялась. Вопрос не в бровь, а в глаз! Если честно, для страховки рассчитывала вернуться еще до рассвета, а сейчас в мире смертных уже, наверное, утро. Н-да-а, надо бы поторопиться!
— Если вы о Максе, — вдруг раздался уверенный голос Тара, — то да! Он мой друг. А вот насчет Лайлы… сам не могу понять, с чего ей взбрело в голову притащить меня сюда!
Учитель перевел внимательный взгляд на парня.
— Так-так! Любопытно… — Затем вновь уставился на меня. — Что ты хочешь узнать?
— Сегодня на него было совершено два нападения. В первый раз я почувствовала магию Красного мира, во второй раз, кажется, были смертные, но… — Я замолчала. Если я скажу то, что хотела сказать, рискую вызвать гнев смертного, если не скажу, Гаврилий все равно все узнает. — Мне кажется, нападение организовано кем-то из очень близких ему людей.
— Так, стоп! — Тар нахмурился. В голосе прорезалась сталь. — Ты все же думаешь, что нападение подстроил Макс?
Ну вот! Говорила же.
— Я уже сказала! Но это не факт, а предположение. — Пришлось смело встретить его взгляд. Хотя все лучше, чем выворачивающий наизнанку душу взгляд Гаврилия. — А я, как хранитель, должна просчитать все варианты, чтобы спасти твою жизнь!
— Моя жизнь, девочка, на фиг никому не нужна! И я тебе уже об этом говорил!
— Тогда почему тебя хотели убить? — Я тоже повысила голос. Ну уж нет! Не надо на меня рычать, я и сама умею!
— Они хотели забрать кольцо! И только.
— Так-так! — Учитель, все это время вслушивающийся в нашу перебранку, вдруг оказался рядом с Таром. — Что за кольцо?
— Обычная печатка. Сейчас его нет, но я почему-то ощущаю его на пальце.
— Почему в том или ином мире не отображаются некоторые предметы, может быть только одно объяснение. А именно — принадлежность к другому миру. — Учитель вдруг попросил: — Позволь провести небольшой опыт? На каком пальце у тебя надето кольцо?
Парень пожал плечами и недвусмысленно поднял средний палец. Учитель не растерялся и, что-то пробормотав, вдруг дернул за него. Я подошла ближе, во все глаза разглядывая проявляющийся перстень.
Изучив кольцо, Гаврилий поднял на Тара внимательный взгляд:
— Откуда оно у тебя?
Тот озадаченно коснулся украшения и вдруг развернул его так, что нам остался виден только опоясывающий палец серебристый ободок.
— Нашел.
— Э-э-э… — Гаврилий задумчиво подошел к окну. — Тар, иди сюда. Я хочу тебе кое-что показать.
Тар, хмурясь, выполнил его просьбу.
— Видишь вон тех ребят у помоста, рядом с огромной чашей, исходящей огненным маревом?
Тар кивнул.
— Пожалуйста, подожди нас там. Мне нужно дать Лайле кое-какие инструкции, а они не предназначены для твоих ушей.
Сжав зубы, так что заиграли желваки, смертный вышел, громко грохнув дверью.
Я вздохнула. Пока ничего не узнала, но головную боль заработала.