"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Ой! Ё!..
Я прикусил язык, но было поздно. На меня тут же с подозрением уставились и Брилл, и рыжий.
– Ну, это я просто… как-то слышал от кого-то.
Рыжий, пожав плечами, хмыкнул, делая вид, что ему все равно, а вот смертную мой ответ явно не удовлетворил.
– А суккры – это те рогатые тетеньки с фигурой Памелы Андерсон? Хм. – Она перевела не сулящий ничего хорошего взгляд на лучащегося счастьем рыжего. – И что ты нам тут впариваешь за пять золотых? Дадим три, и не спорь! Комната явно не лучшая, и суккры в ней нет!
– Побойся Бога, девонька! Где ж я тебе в раю суккру-то достану? И вообще, не знаю, какие где расценки… а во всех мирах своя инфляция! А вы что, из Красного мира? Четыре!
– Ага, и ты будешь суккрой! – Голосок Брилл сочился ядом. – А то моему спутнику эти два дня заняться будет нечем!
Тьма и бесы! Вот дернул же меня кто-то за язык! Теперь изведет с этими суккрами! Дались они ей!
– Любезнейшая! Из меня, старого больного еврея, суккра не получится! При всем моем желании! И зачем ему суккра, если у него есть вы?
Я даже мысленно поаплодировал рыжему. Ловко вывернулся!
– Что за пошлые намеки?! – тут же взвилась Брилл. – Вы меня оскорбили в лучших чувствах и получите всего два золотых!
– Но… а… это… вот! – От такой наглости у хозяина пропал дар речи.
Теперь я аплодировал Брилл.
– Не нравится, ну тогда мы пойдем! – легко согласилась она. – На улице привал устроим. Воздухом подышим. Лето все-таки, не пропадем!
Небожитель задумчиво пожевал губами и с восхищением взглянул из-под спутанных волос на смертную.
– Снимаю перед вами шляпу, сударыня! Ловко вы меня провели… развели… объ… манули… – даже не знаю, какое слово и подобрать! Хорошо, пусть будет два золотых. На один день! До завтрашнего утра.
– До завтрашнего дня!
– Э-э-э, ладно. До дня!
– Здорово! – улыбнулась Брилл. – И еда!
– И еда, – вымучил из себя ответную улыбку радушный небожитель.
– Ну? – Брил с хозяйским видом шлепнулась на широкую лежанку, сиротливо стоявшую в углу, и смерила недовольным взглядом застывшего перед ней рыжего. – Че надо? Можешь быть свободен!
– Э-э-э, а золото?
– Ах да! Алекс, – она кинула на меня величественный взгляд, – отстегни чего-нибудь дяденьке. Видишь, ждет!
Сняв с пояса мешочек, я открыл его и, не глядя, высыпал немного на ладонь.
Тьма и бесы! Среди золота, что дал отец, тускло мерцали четыре рубина, оставшихся у меня от награды князя. Как же я мог забыть, что сам ссыпал их в кошель? А может, обойдется?
Взяв два золотых, я протянул их рыжему, но тот покачал головой:
– Мой господин, я очень обрадуюсь, если вместо двух золотых ты дашь мне два камня! Пожалей старого больного еврея.
– Вообще-то два золотых – это полрубина. Или в Лазури курс обмена другой?
– В каком смысле другой? – снова заинтересовался хозяин. – А вы разве не из Лазури?
– Да тутошние мы. Просто живем в уединении, редко в свет выходим! Вот и удивляемся. Ценам!
– А-а, – с облегчением покивал рыжий и виновато развел руками. – Так инфляция.
– Значит, ты говоришь, теперь два золотых – это рубин?
– Два!
– Рубин!
– Три!
– Ну мы пошли. Жаль, не договорились! – Ссыпав золото обратно, я придержал в кулаке камень и неторопливо стал завязывать мешочек.
– Ладно, ладно! – всполошился небожитель и тяжело вздохнул. – Рубин!
Я кинул ему оплату. Ловко сцапав, он тут же спрятал его в одежде и, бормоча что-то типа «угораздило же нарваться на таких жмотов», исчез за дверью.
– Эй, а обед? – опомнилась смертная.
– Через два часа! – донеслось в ответ.
– Н-да-а, – тоскливо протянул я, оглядев более чем скромную обстановку. – До чего же тут убого!
– Хм, а что ты хотел? Мы же в раю! – хихикнула Брилл.
В небольшой комнатке ничего не было, кроме стола, двух стульев и единственной, правда широкой, лежанки. Хотя вру! В углу, рядом с кроватью, я обнаружил скрытую плотной тканью дверь.
Брилл заглянула за полог первой и с радостным вздохом исчезла. Некоторое время слышался плеск воды, а после появилась умытая и довольная смертная.
 
– Там санузел! Очень кстати!
Чего там?
Отодвинув ткань, я заглянул в полумрак. Сразу у входа, рядом с большой, доверху наполненной бочкой, стоял таз. В бочке плавал ковш, а в углу стояло что-то похожее на перевернутое ведро без дна.
Н-да! Удобства, что и говорить, райские!
Когда я, на собственном опыте узнав значение странного слова «санузел» вышел в комнату, смертная уже улеглась на единственном койко-месте и без зазрения совести изображала здоровый сон.
Подойдя к окну, я отодвинул занавеску и оглядел пустынную улицу. Солнце ползло к закату, но до темноты было еще далеко.
Ну-ка, что нам дал с собой отец?..
Я уселся за стол, поставил перед собой мешок и занялся его исследованием. Вскоре на столе оказалось жаренное на вертеле мясо, запечатанный кувшин, круг сыра, воздушный хлеб.
Неплохо живут в Лазури!
Вот жаль только, нет даже плохонького ножа. Ну, это проблема разрешимая.
Вызвав броню, я нарезал мясо, сыр и хлеб.
Смешно я, наверное, сейчас выгляжу! Этакий монстр полуметровым лезвием, аккуратно строгающий продукты.
Девчонка, заинтересованно наблюдая за этим процессом, тоже оценила комизм ситуации и тихо хихикала в уголке.
– Иди сюда, присоединяйся! – кивнул я на вкусную горку, пряча броню.
Брилл подумала, но отказываться не стала. Подошла, опустилась на свободный стул. Тоскливо оглядев наш обед, она тяжело вздохнула, сделала тройной бутерброд и принялась жевать.
Скромненько! Из серии: «Еда наш враг, так давайте с ней бороться».
Я последовал ее примеру, и пару минут мы сосредоточенно уничтожали нашего общего врага. Первой молчание нарушила Брилл:
– Гм, Алекс, а что там?
Я скосил глаза на кувшин, возвышающийся над остатками обеда.
– Кто его знает? Но судя по всему, какое-нибудь церковное вино или еще что-нибудь.
– Гм, а может, откроем? А то твои бутерброды у меня в глотке застряли.
– Да запросто! – Я ногтем прорезал тонкую, но плотную бумагу. Заглянул в кувшин, принюхался. – Кажется, я угадал. Вино.
Девчонка покривилась, но решительно притянула кувшин. Сделав пару осторожных глотков, почмокала, одобрительно хмыкнула и снова приложилась.
– Хм, недурно! Легкое вино со странным ягодным ароматом. – Она отставила кувшин, подняла на меня глаза и вдруг скривилась. – Да не бойся, приставать не буду!
Я чуть не подавился. У меня что, «Не влезай – убьет!» на лбу написано?
– Да на здоровье! – Мне осталось только пожать плечами. – Приставай, если хочешь. Мешать не стану!
– Обойдешься! И вообще! – Девчонка, кажется, совсем озверела. Дернул же меня Вседержитель за язык! – Ты не в моем вкусе и даже не рассчитывай споить меня этой кислятиной!
– Эгм… а зачем тебя спаивать-то? – Ой, никогда я не пойму смертных! Остается только надеяться, что, став королевой, она начнет изъясняться более логично! – Тут самое главное следить, чтобы ты не споила меня! У меня, знаешь ли, изжога страшная от такой формы жидкого огня!
– Ха, больно надо! – Девчонка сделала еще глоток и взглянула в окно. – Кстати, сколько у нас времени до обряда?
– Осталось где-то часов шесть. До темноты. Дальше по обстоятельствам.
– Вот и чудно! Тогда я пошла спать! – Она решительно поднялась и, подойдя к лежанке, улеглась и отвернулась к стене.
О крылья! Зачем мне эта морока?
Поглядывая на пустынную улицу, я так задумался, что не заметил, как выпил оставшееся вино.
Вдруг со стороны уборной мне послышался шорох. Я поднялся и заглянул за занавесь, но ничего не обнаружил. Может, просто показалось? Или здесь живут райские мыши?
Я походил по комнате. Нет, шорох не повторялся. А может, мне вообще послышалось?
Выглянув еще раз в окно, я задернул занавеску и подошел к лежанке.
Девчонка сладко спала, свернувшись калачиком и подложив ладошки под щеку.