"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Ты стал духом? Ты умер? — напрямую спросил Мовсий, чтоб решить, как себя вести. — Человеку воплоти сюда не зайти. Или это сон?
Гость протестующе взмахнул руками. Мовсий вытянул шею, но не увидел тени и тут.
— Нет, Император, поверь, я жив и свидетельством тому мое желание завершить мое дело…
Мовсий усмехнулся. Ему предлагали поверить!
— То, что происходит сейчас — это колдовство?
— И да, и нет, — отозвался ночной гость. — Это воля наших Богов, а они могут многое…
Мовсий погладил рукоять меча. По крайней мере, уж меч-то не был ни сном, ни тенью.
— Это они помогли тебе сбежать от меня?
— Не от тебя, государь. От твоих палачей, — уклонился от ответа купец и торопливо добавил. — Я прошу тебя, государь, принять мое предложение…
— Как тебе удалось выбраться?
— С помощью колдовства.
Мовсий кивнул. Ответ его удовлетворил. В этом Эвин оказался прав. Может быть, он прав и в остальном? Может быть, настоящий Айсайдра и правда рука, протянутая ему Кархой? Рука полная золота и силы!
— Ты освободился не сам? Тебя освободили?
— Ты зришь в самую суть, государь, счастливы, должно быть твои подданные…
Император не дослушал, перебил.
— Освободившие тебя тоже колдуны? Как ты их победил?
— Я оказался и сильнее, и искуснее.
— Ты сбежал от своих врагов?
Никулин не понял вопроса, но виду не подал.
— Я человек сведущий в колдовстве и могу многое, что превосходит разумение людей. Об этом, если ты захочешь, я расскажу тебе позднее.
Как птица возвращается в гнездо, и как камень возвращается на землю, он возвращался к договору.
— Прошу тебя, согласись. Позволь мне позаботиться о драконах!
— Приходи днем, — уклончиво ответил Мовсий — Днем и поговорим…
— Я уже приходил к тебе днем, — отозвался гость. — И чем это кончилось? Застенком.
— Приходи днем, и мы посмотрим, ты заходил ко мне или кто-то другой…
Александр Алексеевич почувствовал, как упрямство Императора превращает его дело в груду обломков.
— Почему ты не хочешь согласиться?
— Я еще не знаю, друг ты мне или враг, — честно ответил Император.
— Ты можешь не считать меня другом, но уж врагом-то я быть никак не могу, — быстро сказал купец.
Мовсий улыбнулся, но промолчал.
— Тогда я отвечу тебе по-другому. Я — золото, — сказал Прогрессор, — а оно, если находится в твоей руке, не может быть врагом. Оно всегда только друг.
Хвала Кархе! Не иначе как один из его помощников тут крылом взмахнул!
Огонек факела вспыхнул чуть ярче, и Император понял, наконец, с кем свела его нынешняя ночь. Не имел тени ночной гость! Не имел!
Страх сжал горло, холодными когтями коснулся спины, но сталь в руке успокоила Мовсия. Он отрицательно качнул головой.
Ложе под Императором заскрипело, он свесил ноги и сел.
— Три дня назад в руках Айсайдры было золото, и он обратил его в оружие, убив моих врагов, — возразил он. — И я не знаю, во что превратиться для меня подаренное им золото через два дня.
— Верно, — согласился Александр Алексеевич, опуская как нечто совсем несущественное, тот факт, что о нем Император стал говорить в третьем лице и то, что он никого не убивал. Доказывать обратное было глупо. Скорее всего, этими словами Мовсий делал ему комплимент.
— Для них оно оказалось злом, но ведь в моих руках золото оставалось моим другом. Оно спасло жизнь мне. Попав в твои руки, оно спасет тебя и тех, кто тебе дорог, так же, как и спасло меня.
Император нахмурился.
— Ты смеешь грозить мне, порождение мрака?
«Да, это тупик, — подумал прогрессор. — Либо я приду завтра к нему и меня пропустят через костоломную машину, о которой говорил Верлен, чего, кстати мне совершенно не хочется, либо надо выбирать стратегию другого большого брата, предложенную дилетантами».
Он всплеснул руками.
— Разве я произнес хотя бы одно слово угрозы? Разве я направил к тебе тайных убийц, которые, потеряв честь и разум, напали на тебя, ни словом не предупредив о намерениях?
Мовсий молчал.
— Я не угрожаю, — повторил прогрессор. — Но мои враги готовы стать твоими врагами. Им тоже нужны эти болота… Просто вспомни, что в этом мире есть вещи не подвластные простому человеку.
 
Император усмотрел в словах ущерб собственной чести. Щека его дернулась, бровь надменно поползла вверх.
— Например? Что можешь ты, и чего не могу я?
— Есть вещи, справиться с которыми, мы оба бессильны, — примирительно отозвался прогрессор. — Воля Богов, например, или необходимость… Хотя, по существу это одно и то же…
— Мой Бог молчит!
— Может быть, ты просто не умеешь слышать его предостережения? Иркон говорил мне, что Старший Брат Черет увидел знаки близкой беды в появлении Бегущих звезд, в извержении Осты…
— Это дело рук твоих Богов? — не сдержав удивления, спросил Император.
— Возможно, — пожал плечами ночной гость. — Боги не советуются с людьми.
Он поднял руку.
— Но я твердо знаю одно — Бегущие Звезды появляются тогда, когда Боги наших врагов собираются показать кому-то свою силу.
Это не было угрозой. Это был всего лишь намек на неприятности, но Император усмотрел в словах купца именно угрозу. Вот теперь все стало по местам. Не настоящий это Айсйдра, что послан ему Кархой, а демон, принявший его облик.
— Принимающему Карху душой, демоны не указчики!
Это прозвучало очень абстрактно. Александр Алексеевич помолчал и признался.
— Я не понял, государь.
— Нет чужих богов. Есть только Карха и демоны… А совет демона…
Не пытаясь скрыть этого, Никулин досадливо поморщился.
— Государь! Я пришел не спорить. Я пришел договариваться. Прояви благоразумие. Сделай шаг навстречу и мы…
Мовсий сдвинул брови. Он ведь грозит ему! Грозит!
Только есть ли что-нибудь за его словами? Что стояло за спиной морока? Демоны или заморские колдуны, играющие в свои игры. Что они могут? Чем опасны? Он не знал этого, а было ли что-нибудь позорнее для властителя, чем попасть под власть пустых угроз?
Пока он не знал ничего, кроме того, что кто-то пытается взять его за горло.
— Приходи ко мне днем.
— Мы ходим по кругу, — отозвался прогрессор.
— Если тебе нужен мгновенный ответ, тогда я говорю «нет».
Несколько секунд прогрессор молчал, раздумывая, что делать дальше. Надежда, с которой он вошел в комнату, на глазах таяла, превращаясь даже не в воду, а в пар. На языке вертелся глупый вопрос, который он, тем не менее, не мог не задать.
— Почему? Я дал мало золота?
Осторожно подбирая слова, чтоб ненароком не обидеть посланца дьявола Пеги, Мовсий ответил:
— В твоих словах нет уважения ни к Кархе, ни к моей власти. Демоны, что стоят за твоей спиной, наверное, сильны, если могут двигать звезды, но ничего… Мы уже схлестывались с демонами. И побеждали. Посмотрим и на силу твоих демонов, если они решатся ее показать.
Александр Алексеевич прищурился. Скорее всего, он угадал ход мыслей Императора.
— У нас говорят — «Любопытство погубило кошку»…
— Император не кошка.
Самое главное они уже сказали. Недомолвок не осталось.
— Жаль, Император, жаль…
Прогрессор медленно, чтоб Мовсий не заподозрил его в коварстве пошел к окну. Тот провожал его взглядом, не делая попытки ни преградить дорогу, ни позвать стражу. Мовсий смотрел в удаляющуюся спину и чувствовал, как в груди волной поднимается радость.
Он выстоял!
В темноте, где сила созданий дьявола Пеги была огромна, он не поддался! Он выдержал!
— Я уйду, как пришел. Может быть, ты и передумаешь. Я буду надеяться на твой ответ. Согласись.
Он протиснулся в окно. Сергей — следом.
Говорить дальше было не о чем. Прогрессор показал свою настойчивость, Император — свое упрямство. Первое должно быть вознаграждено, а второе — следовало покарать и проделать все это с максимальным удовольствием для себя.
С аэроцикла было видно, что Мовсий все еще сидит в раздумье. Никулину показалось, что может быть еще одно усилие и… Он сунул голову назад, в окно.