"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Рабы? Просвещенные?
Монах боялся силы и настороженно смотрел в темноту.
— Нет.
Хэст весело, во весь рот улыбнулся, когда в голове мелькнула мысль, что монах даже представить не может, что могут те двое, что сейчас стоят за его спиной.
— Ни те ни другие… Это путешественники из далекой страны…
Младший брат напрягся:
— Чужие?
Хэст слышал уже о нелюбви Братьев ко всему чужому и покривился.
— Ну и что, что из чужой страны?
— Альригийцы? Из-за леса?
Врагов Императора брат Така знал наперечет и искал их происки, где только мог. И то — года два назад альри-гийцы устроили покушение на Императора Мовсия, и если б не чудо, то кто знает, чем бы все это закончилось.
— Из-за моря.
— Ага! — значительно сказал монах. — Оттуда, значит!
— Ну и что? Раз есть чужие страны, значит, должны быть и чужие люди, чтобы ее населять.
— Вот именно! Чужие!
Он посмотрел на осторожно идущих от кустов Хэстовых спутников.
— Враги скорее всего…
Хэсту надоел бессмысленный разговор.
— Мне — нет, — высокомерно сказал он. — Мне они помощники.
Шум шагов заставил монаха замолчать, но не переменить мнение.
— Идите к костру! — сказал рыцарь чужакам. — Я сейчас приду.
Младший брат недовольно покачал головой и потянул рыцаря в повозку. Внутри на узком откидном столике стояли кубок и кувшин вина. У Маввея запершило в горле, и Младший брат, словно угадав, что сейчас нужно рыцарю, достал второй кубок и поставил перед Хэстом.
— Кругом ведь враги! Батюшку-то своего не забыл? Как он смерть-то принял? Не от своих ведь, а тоже от заморских.
Хэст отмахнулся:
— Не чуди, монах. Или сам не помнишь, какими те рыцари были?
Брат Така поперхнулся вином, закашлялся, налился кровью, но через силу просипел:
— Размер! Размер не тот, а суть… Лицо Брата по Вере налилось кровью и в свете слюдяного фонаря показалось рыцарю уродливым и глупым.
— Хватит! — остановил он его. — Мои гости — мое дело! Рассказывай, куда идешь? Что по дороге видел?
Брат Така несколько раз вздохнул тяжко, но успокоился. Ссориться с благородным Хэстом Маввем Керрольдом ему не хотелось. Даже сейчас, когда он лишился замка, это могло плохо кончиться.
— Иду в Саар. Веду паломников.
— Что на дорогах?
— Войска.
Монах понимал, чего ждет от него рыцарь.
— Солдаты Трульда везде. Потому я и пошел через лес. Маввей немного помедлил, но все же спросил:
— Видел кого в лесу?
Монах покачал головой:
— Не попадались.
— А где сам Трульд?
— Не знаю. Ваша ссора к Братству дела не имеет. Мирские дрязги…
Хэст зло усмехнулся:
— Не имеет? Ну… может быть, и не имеет. Тогда другое скажи. На чьей стороне будет Братство?
Монах задумался всего на несколько мгновений.
— Конечно, на стороне сильного и справедливого. На чьей же еще?
Хэст сразу понял, что имеет в виду Брат по Вере. Только время может определить, кто окажется сильнее и справедливее в его схватке с Трульдом. И только тогда Братство выскажется о воле Кархи. Точнее, они объяснят, что все, что произошло, по его воле.
— Я понял, — медленно сказал Хэст. — Я понял тебя. Может быть, ты тогда выполнишь мою просьбу?
— Охотно, если это не повредит Братству и Императору.
— Я хочу, чтобы Император как можно быстрее узнал о том, что тут происходит. Така перебил его:
— Старший брат Атари уже отправил сообщение в Эмиргергер. Так что Император уже знает о ссоре своих вассалов.
Хэст повесил голову. Он долго молчал, и монах возобновил разговор:
— И куда ты теперь?
Подозрение поднялось в затравленном обстоятельствами рыцаре, но после мгновенного колебания он отбросил настороженность. Чем мог помешать ему затерянный в лесу монах, тем более направляющийся прочь из этих мест? Хэст был уверен, что скажет правду, но губы сами собой солгали.
— Спрячусь где-нибудь. Дождусь императорского решения…
Брат Така кивнул, словно говорил: «Ну да, конечно как же иначе?»
— Тебе к Винтимилли надо, — сказал он, раскину мозгами, — или к нам… Ты подумай, Братство тебя при мет. Мэй приняли и тебя примем!
 
— Мэй? — Хэст дернулся, словно получил удар по лбу. — Мэй у вас?
— Да. — Така широко раскрыл глаза от удивления. — А ты не знал?
Рыцарь не стал отвечать.
— Где она?
— Тут недалеко. В монастыре под Гэйлем. Жива, здорова…
— Как?
— Не знаю. Я ее едва видел. Ее да трех воинов. Мы из ворот — они в ворота. Хэст почувствовал, что губы помимо воли растягивает глупейшая улыбка. Жива! Здорова! В безопасности!!! Он вскочил, хотел спрыгнуть с телеги и бежать с радостной вестью к чародеям, но тут же сел.
— Ты что?
Он отмахнулся от монаха и надолго задумался. Мысль, что залетела в голову, того заслуживала. Теперь, когда забота о Мэй вышла из его сердца, он подумал о своих колдунах, именно о «своих». С этого мгновения их дороги расходились. Они пойдут искать свои сокровища к замку Трудьда, а его путь — к Гэйлю.
Рыцарь за эти два дня настолько привык считать их своими, настолько привык к той незримой мощи, что стояла за его спиной со вчерашнего дня, что ощутил что-то вроде обиды, когда подумал, что потеряет их.
Он тряхнул головой. Нет. Отказываться от такого подарка судьбы, как господа дворянские путешественники, было глупо. Силы сделать это у него не было. Оставался путь коварства. Он ломал голову, а ничего не понимавший монах сидел рядом и наливался вином.
— Не беспокойся о ней! — сказал брат Така. — Ничего с ней плохого не случится!
Хэст промолчал, не услышав монаха.
— Трульд не посмеет.
— Трульд? — очнулся Хэст. — Почему?
— Сила Братства неизмерима! Что в сравнении с ней сила Трульда? Дым! Сила Братства — это часть силы Кархи…
— Сила Кархи, — как эхо откликнулся Маввей, — Сила Кархи!
Решение пришло само собой. Он вскинул голову, и монах увидел улыбку на его губах.
— Ночевать тут собираетесь?
— Да.
— Не выйдет. Соберешь своих и уйдешь, как только взойдет Мульп.
Монах не стал перечить и даже не поинтересовался, почему так нужно, просто кивнул. Хэст, ничуть не сомневавшийся в том, что все так и будет, продолжил:
— Как в монастырь попасть?
— Через ворота.
— Ночью.
— Ночью? — Брат Така поскреб голову. — Ночью все. спят. Ворота не откроют, хоть лбом стучи.
— Потому и спрашиваю. Другой ход есть? Монах насупленно смотрел на него, словно собирался проглотить язык, а потом неожиданно улыбнулся, махнул рукой, мол, будь что будет.
— Есть! Расскажу, как найти!
… «Новгородцы» стояли рядом с костром, ловя живое тепло огня. Стояли спокойно. Никто не донимал их вопросами. Из окружающих кто спал, а кто странно приплясывал, стоя на одном месте, готовясь ко сну. Мартин, не стесняясь, зевнул:
— Пора и нам баиньки.
Сергей оглянулся:
— Тут?
Штурман уловил в его голосе нерешительность. Он посмотрел на окружавших их людей. Лица у них были самые обыкновенные, но воображение Сергея наделило их всеми пороками. Колеблющееся пламя делало их похожими на людоедов, собравшихся у костра, чтобы получить свою долю мяса от залетных космонавтов.
— Ну, может, не прямо тут, а где-нибудь рядом… Палатки-то нет, а без огня холодно.
Сзади неслышно подошел Хэст. Свет костра упал на улыбающегося рыцаря.
— Хорошие новости? — спросил Марин. Он не сомневался, что ответит рыцарь. Его улыбка, еще невиданная штурманом за время знакомства, говорила сама за себя.
— Да. Мэй жива и находится в монастыре, куда направляются паломники.
Сергей первым сообразил, что это означает.
— Значит, завтра мы расстанемся?
— Да. Я пойду в монастырь.
— Мы рады за вас.
— А кто это, ну тот, с кем вы толькочто разговаривали? И вообще, что это все такое? — Он обвел рукой поляну, где живописные туземцы готовились коротать ночь.
— Это паломники. Они идут в Гэйльский монастырь Братства, а ведет их к благодати Младший брат Така.