"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Один лупит? — взяв себя в руки, спросил Чен. Я пожал плечами. Смерть в этот раз не ревела двигателем. Угадать сколько пулеметов обрабатывают зверя, я не мог.
Содрогаясь от ударов, дракон несколько секунд словно бы оставался на месте, но как-то в один момент сломался, перестав быть живым. Оттуда донесся едва слышный отчаянный человеческий крик, и всадник свалился на землю. Точнее в реку.
Там, внизу не осталось, наверное, ни одного туземца, который не проводил бы взглядом товарища. Поэтому никто и не увидел, то что увидел я. Второй дракон залетел глубже метров на сто, и это не прошло даром. На его пути появилось облако — пушисто-белый шар, похожий на головку одуванчика. Дракон влетел в него и в тоже самое мгновение облако стало жёлтым. С неба на землю упал грохот и в лес рухнули обугленные останки второй попытки туземцев познать Истину.
Что там осталось от дракона, а что от всадника я не разобрал. Да и никто не разобрал бы.
Я остолбенел.
На туземцев это тоже произвело впечатление. Никто на берегу не издал ни звука. Местные молча стояли и смотрели, как над лесом поднимается чадный дымок горящей плоти. Чен молчал вместе с туземцами. Кулаки сжимались и разжимались…
Это мне не понравилось. Жаль, конечно, местных, только нельзя сейчас отождествлять нам себя с туземцами.
— Та-а-а-а-к. И что нам теперь делать?
— Убивать гадов, — отозвался китаец. — Медленно и мучительно….
К чести туземцев, то, что произошло, никак не повлияло на их желание переправиться через реку. Они не признали поражения. В бинокль я увидел, как командиры, собравшись в кучу, обсуждают положение — туземцы махали руками и оружием. Страха там не чувствовалось, только злоба, подстать той, что испытывал Чен. Только у китайца она была абстрактной, а у туземцев — конкретной.
Неслышно что-то проорали командиры и из гущи отрядов выскочили десятка три смельчаков. Не добежав до берега, они встали редкой цепочкой.
— Пращники, — объявил Чен, разглядев, что те держат в руках. — Может у этих хватит ума не лезть за реку? Может, обойдется?
Тут же, как ответ на его слова в лесу взревело. Упало одно дерево, второе… Через десяток секунд на том берегу показался зализанный корпус боевой машины. Словно насмехаясь над противниками, ракетчики пренебрегли маскировкой. Они просто нагло выкатились на берег и встали. Экипаж крутанул башню, наводя на смельчаков пулемет. Наверняка туземцы расценили это как хладнокровный взгляд тупого и кровожадного чудовища.
Я посмотрел на пращников. Хоть меч бесполезен против брони, но этих бедняг и мечами не вооружили.
— С голыми руками… — прошептал Чен.
По неслышной команде смертники раскрутили над головами что-то вроде булыжников и разом швырнули их на тот берег.
— Слону дробина, — сказал Чен с сожалением, но получилось еще хуже. Раздалось уже знакомое «ду-дут» и над рекой вспыхнула огненная линия. Полсекунды, не больше понадобилось экипажу, чтоб расстрелять в воздухе то, что туземцы хотели обрушить на их головы. Это требовало недюжинной ловкости, и я её оценил.
— Мастера… Большая практика.
— Или автоматика, — возразил Чен. Ну, никак коллега не хотел думать о них хорошо.
— Подлецы, конечно, — согласился я с ним. — Но как стреляют!
Туземцев это раззадорило еще больше.
Поток горящей нефти из расколотых горшков несло мимо, а в группе командиров снова замахали руками. Горячие головы явно хотели помериться силой с ракетчиками.
Я с замиранием сердца ждал, что будет дальше. Единственно, что ещё оставалось сделать туземцам так это ломануться через реку прямо под гусеницы, но у туземных командиров к счастью хватило ума этого не сделать.
Ракетчики, как и полагалось более умной стороне, поняв, что ничего более не состоится, отступили. Правда, как-то странно. Развернувшись на месте, они быстро вернулись в лес.
Во всем этом оставалось какая-то незаконченность, словно дело бросили, не доведя до конца. Как неоконченная шахматная партия — доска осталась на месте, да и фигур на доске оставалось достаточно, но один игрок ушел.
Туземцы стояли и провожали поворотом головы движения машины.
Рев двигателя стал слышнее. Механизм двигалась вдоль берега, приближаясь к нам…
— «Воробья», — взвыл Чен. — Эти дураки только отвлекали внимание!
Я не успел поднять воробья, как в лагере перед нами взревела труба, и воины бегом бросились к броду. Туземцы наверняка не слышали про буриданова осла, но с принципами отвлекающих ударов кто-то их уже ознакомил.
Десятками туземцы, подбадривая друг друга, перебегали реку и натоптанной дорогой устремлялись за деревья. Честно говоря, я даже испытал гордость за местных. Такая простая хитрость и…
И ничего у них не вышло.
В небе мелькнул тонкий росчерк ракеты, прогрохотало и дорога, вместе с берегом окуталась уже знакомым зеленым туманом. Теперь я мог испытывать гордость за соотечественников, не купившихся на такую простую уловку.
Туземцы бросились назад, теряя оружие. Облако расползалось по лесу, а из него выбегали люди и с шумом бросались в воду.
— Небо!
Еще один росчерк по голубому, но уже с другой стороны — и едкого тумана стало больше.
Воплей там и так хватало, а уж после этого все стало похоже на знаменитый сухумский обезьянник. Я понимал, что возможно, сейчас на дороге гибнут люди, но все-таки не мог сдержать улыбки.
— Значит их, по крайней мере, двое… — сурово сказал Чен. — Две сволочи… То есть четверо…
Изменить мы ничего не могли, но смотреть на все это со стороны значило в моих глазах стать на сторону этих нелюдей.
Ракетчики не позволили заглянуть к ним с помощью «воробья» и не пустили к себе хозяев.
Я не знал, что мы можем изменить в таком раскладе, но что-то делать все-таки следовало.
Возможно они очень не любят туземцев… Но кто знает как они относятся к свои соотечественникам? Да, конечно не далее как вчера они пытались нас убить, но время-то идет… Возможно приоритеты у них поменялись… Может быть они там уже раскаиваются…
Я не решился высказать эти глупости в лицо Чену, как он поделился со мной своими.
— А у тебя нет желания посмотреть, как они там устроились?
Он кивнул на другой берег. Небо там лучилось неземной голубизной, облака с достоинством плыли над зелёными кронами деревьев, что плавно покачивались туда-сюда, бросали вниз резные тени.
Идилия…
Я представил ракетчиков, мирно громыхающих костями домино в этой тени после сегодняшних кровавых трудовых будней, и ответил совершенно серьезно.
— Как это не хочу? Очень даже хочу. Надо же разобраться, кто это там засел. Я ведь не всякому по себе ракетами стрелять позволяю. Только очень красивым девушкам, да и то в виде исключения…
Шли молча.
Мыслей в голове крутилось много, но озвучивать их не хотелось. Чушь какая-то получалась. У Чена в голове каша булькала ничуть не жиже. Это я понял потому, что он тоже молчал. Так молча, мы и пошли к воде. Туземный лагерь остался правее, шагах в двухстах, но мы не стали особенно скрываться — им хватало своих впечатлений.
Цепочка логических построений, объяснявших все и вся, крутилась в моей голове, словно змея, ухватившаяся за собственный хвост. Я вертел события сегодняшнего дня туда и сюда, но ничего путного из этого не получалось — вместо ответов появлялись новые вопросы, отвечая на которые мне приходилось либо отбрасывать старые допущения, либо городить что-то такое сложное, чему место нашлось бы только в дамских романах или игрищах профессиональных интриганов. Жизнь — это я знал точно — была много проще. Так ничего путного и, не придумав, я бросил размышлять об этом и стал просто смотреть под ноги.
Земля становилась все мягче и мягче, в воздухе возник запах тины. С низкого берега река уже не казалась маленькой. Берега в этом месте разделяли метров пятьдесят водной глади — вполне приличная река, и мне пришла в голову совершенно здравая мысль.
— Да, — сказал я задумчиво… — Раз уж я планету назвал, то придется и рекой заняться. Эту реку мы теперь будем называть Днепр.