"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Не понимаю…. Выходит, что мы им и не нужны вовсе?
Это не вопрос, конечно, а провокация чистой воды.
— Не были бы нужны, так и дали бы нам мимо пролететь… Нет. Чушь какая-то получается. — Он в раздражении щелкнул пальцами. — С одной стороны, по нам стреляют, с другой стороны никто не ищет, чтоб добить. Не стыкуется это все.
Я промолчал, но Чена жгло изнутри.
— В фактах не может быть нестыковки. Если и есть где нестыковка — то в наших головах, в интерпретации. Думать нужно… По сторонам смотреть.
Я не возразил. Как только я понял, что расстреливать нас сегодня не будут, я успокоился.
В лагере туземцев о таких вещах наверняка не думали, потому и там царило спокойствие. Скучно. Изредка только кто-то ходил с факелом из палатки в палатку. Хоть еще раз туда иди…. Чен уселся на НАЗ и я сел рядом.
— Хорошо. Давай говорить о фактах. Раз нас сбили, то значит, мы им мешали…
— Согласен… Сбили, но недобили…
— А на счет того, чтоб «добить» ты не прав. Добить нас они все-таки пытались. Помнишь пулемет? Так что пытались, просто в тот раз у них не вышло.
— Ну ладно. Не буду спорить. А вот что потом? Уже на берегу?
Он смотрел на меня с иронией, словно знал ответ. Но это только казалось. Ничего он не знал… Правда и я знал не больше.
— А потом мы хорошо спрятались.
Ничего другого в голову не пришло.
Минут пять мы сидели молча. Какая-то пестрая птица уселась над головами и стала чистить яркие перья.
— Понимаю, что глупость говорю, но больно это похоже на пиратов. Только не на настоящих, а на тех, что по видео показывают, — сказал Чен глядя на гостью, сильно похожую на попугая.
— Так. Хорошо. Пиратское гнездо, — согласился я с ним. Теперь, когда стало ясно, что стрелять в нас не станут, на холме стоялось хорошо, спокойно. — Так, получается, они не только нас, они еще и «Солнечную корону» сбили? А зачем?
— Почему сбили? — тут же возразил Чен. — Посадили.
Я не поленился и нашел на планшете вид сверху на место аварии. Из середины обугленной до черноты проплешины торчал бесформенный кусок металла, искореженный катастрофой. Я показал на него пальцем, и переспросил:
— Посадили?
Чен секунд десять молчал — прислушивался, а может быть и искал ответ.
— Не придирайся. Ну, пытались посадить. Что ты пристаешь? Ты же меня понял.
Я усмехнулся, как мог более иронично.
— Хорошо. Ладно. Пусть так. Но для чего его тут сажать? Чтоб снять груз?
Чен понимал не хуже меня, что перегрузку товара нормальные люди, озабоченные сокращением накладных расходов, производят в пространстве. Вообще вся эта экзотика с тайными базами и секретными складами была бы уместна на каком-нибудь не привлекающим ничьего внимания безвоздушном и необитаемом космическом теле, вроде Фобоса, Ганимеда или ТГ-14, а не на такой вот шикарной планете. А уж если и есть какой-то тайный притон у серьезных людей, то его не столько охраняют с помощью таких вот активных средств, сколько маскируют от нежелательных глаз. Что Чен, что я, мы оба являлись частями бюрократической машины и отлично знали, с какой скоростью там делаются дела. До того момента, когда до здешних мест у Республиканской Администрации дотянутся руки, пройдет столько времени, что его наверняка окажется достаточно, для того, чтоб либо пожить тут в свое удовольствие, либо убраться куда-нибудь подальше. Так что самая лучшая политика в этом случае — сидеть тихо и не высовываться. А эти придурки принялись корабли сбивать…
Несколько секунд мы молчали. Я смотрел на куст, усыпанный ягодами, и параллельно с мыслью о ракетчиках у меня зашевелилась другая.
В своих рассуждениях мы упускали что-то важное. Может быть самое важно. Мысль виляла хвостом где-то рядом. Хвост чуть не по лицу хлестал… Я чувствовал, что она уже приходила, но тогда я её упустил… Черт!
— Горько признаваться в собственной глупости, но….
— Но?
— Все, что приходит нам в голову — неверно.
— Почему?
— Потому что по нашему объяснению выходит, что все это сделали дураки или дебилы.
Чен пожал плечами. Что тут еще скажешь? Так это и выглядело…
— Ты бы, так не сделал?
— Нет, — признался мой товарищ. В его голосе я слышал смущение, вполне мною разделяемое. Оно шло от вполне понятного желания облегчить себе принятие решения — что раздумывать, если по братцу Оккаму все можно объяснить предельно просто? Если поступки противника непонятны, то проще всего объяснить их глупостью.
Только ведь, к сожалению, не всегда так оно бывает… Чаще отчего-то случается, что злоумышленник никак не глупее нас самих.
— И я бы не сделал. А почему мы должны думать, что они глупее нас?
С каждым выпущенным на свободу словом, моя правота виделась мне все более и более очевидной.
— Нет. Скорее всего, дело в нас самих. Мы неверно оцениваем ситуацию.
Я сорвал ягоду, раздавил её в пальцах, понюхал. Пахло приятно, но лизнуть я не решился и щелчком отправил её в кусты.
— Нужно придумать такую ситуацию, когда все эти глупости станут единственно правильными ходами и только тогда…
Как мы не боролись со сном, но ночь всё-таки одолела нас. Мы разговаривали, дремали, опять разговаривали, и от этих разговоров все только становилось непонятней и непонятнее. Темнота стала сереть и звезды пропали, стертые с небосклона новым днем.
— Ничего мы сейчас не придумаем, — сказал я, кивая в сторону восходящего солнца. — За правдой надо туда идти…
Оба мы понимали куда. Так же нам стало понятно, что завтра, если все останется, как и сегодня, прольется большая кровь. Туземцы ведь не просто так пришли. Они полезут за реку и тогда ракетчики покажут себя во всей красе. В их внезапное раскаяние отчего-то не верилось… Прольется кровь….
Как все это выглядит в натуре, мы узнали уже через пару часов.
Я проснулся не сам — туземцы, наверное, в своей жизни еще не доросли до того, чтоб оценить прелесть утреннего сна. Грубые люди — едва встав, они начали орать, греметь и нам пришлось подняться вместе с ними. Туземцы строились в ряды на нашем берегу, готовясь к чему-то серьёзному.
Через четверть часа часть из них ушла в сторону, а оставшиеся выстроились на берегу.
Их командиры стояли, задравши головы, словно надеялись, что к ним свалится следующая партия пришельцев.
Посматривая туда же, мы занялись своими делами. Точнее я занялся завтраком, а Чен, вместе с местными начальниками продолжал считать ворон.
— Драконы…
Мне показалось, что я ослышался.
Мой коллега стоял, задрав голову и заслонившись от восходящего солнца ладонью. Это слово из сказки настолько меня поразило, что я не стал задумываться шутка это или нет, а бросив банки в траву, посмотрел туда же. Самое удивительное, что Чен не ошибся.
— Волшебство, — в полголоса сказал китаец. Я не возразил, а в душе даже согласился. Звери, огромные как безвременно погибший модуль, парили в воздухе гигантскими бабочками. Да. Парили! Они смотрелись изящно, словно старинные статуэтки, безделушки тех времен, когда мастера не боялись добавлять в бронзу частичку своей души.
Поднимаясь по широкой спирали, персонажи древних сказок проносились над лагерем, набирая высоту.
— Только бы они не полезли за реку… Только бы не полезли… — забормотал Чен.
Я на всякий случай (вдруг поможет?) сжал в кулаках большие пальцы… Только напрасно. Забравшись метров на пятьсот вверх, первый дракон соскользнул вниз и словно по пологой горке направился к башне. Чен прикусил губу.
Ничего мы тут поделать не могли. Второй дракон десятком секунд позже последовал за первым. Словно две точки на невидимом графике они следовали друг за другом, в точности повторяя траекторию полета.
— Чёрт, — тихо сказал Чен. — Чёрт! Черт!
Лучше б он маму позвал. Может быть, толку от этого было бы больше?
Первому удалось за реку метров за двадцать, а там он словно в стену уткнулся. Звука стрельбы или шума двигателя я не услышал, но зверь задергался, так, что никаких сомнений в том, что по нему хлещут струи пуль. Прозрачно-розовые крылья надулись как паруса и через мгновение лопнули, разорванные шквалом смертельно опасной керамики. И ничем, понимаете? Ничем мы не могли помочь ни зверю ни всаднику на его загривке…