"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Они поднялись в «Вестерн бар», очень приличную харчевню на втором этаже торгового пассажа. Энею это место нравилось за то, что сквозь стеклянный пол и стены прекрасно просматривались подходы.
— Ты не поверишь: Зодиак. То есть, — они сели за стол, — мы и раньше подозревали, что это Зодиак с вероятностью половина на половину. Но могли быть всякие неожиданности.
— Могли быть — но не было.
— Не было, — если не считать преображения габриэляновского снайпера, но его можно не считать.
Ди заказал курицу «по-южному», а Эней — два рулета из грудинки, печеную картошку и большой бокал нефильтрованного пива. Когда официант ушел, он продолжил объяснять: — Они проверяют данные Кесселя. Видимо, отслеживают динамику. И какой-то лаборант просто сличил образцы Кесселя и наши. Никого из ребят Штерна не усылали к черту на кулички вчера-позавчера?
— М-м, кому-то пришла повестка. Все на борьбу с орором…
— Аминь, — сказал Эней. — Этот парень свел данные и нашел то, чего не искал… ну, и засветился на этом. И как только он начал засорять эфир… — Эней взял солонку и прихлопнул ее сверху. — А потом они занялись вами. Видимо, проверили образцы, сняли генданные, вычислили, кому принадлежат ткани — и заподозрили провокацию, конечно. На фоне нынешних южных дел поди не заподозри…
— То есть, вы поговорили, недоразумение разрешилось, все могут расходиться по домам? — в голосе Ди слышалось недовольство: Эней мог бы эту информацию сбросить ему на комм, не выдергивая начальство в Москву.
— Нет, к сожалению. Зодиак сказал, что контора регулярно засылает к Штерну что-то для проверки. То, что нас до сих пор не накрыли — случай. Вам нужна своя лаборатория. А теперь
держись за стул: они готовы ее предоставить.
Ди почти беззвучно присвистнул.
— Что значит для проверки? Делают выборку заказов?
Эней кивнул.
Доктор не только овладел нижним регистром за годы службы в санвойсках, но и отполировал навык во время выездов в поле — иначе приказы городского врача, пусть даже в майорских погонах с пьяной змеей, не доходили ни до населения на зараженных территориях, ни до войскового контингента на карантинных постах.
— Они правы… эвакуироваться все равно придется. Как… ну вот как я буду работать, а?
— Дистанционно. Тебе с места срываться нельзя вообще.
— Я знаю, что мне нельзя. Я хочу знать, как я буду работать… Я хочу знать, как мы скроем все это от Никпалыча… Ты понимаешь вообще, во что мы влезаем?
— Мы можем их послать, — сказал Эней. — Это будет стоить нам много пота, но мы можем их послать прямо сейчас, раскидать тебя и твоих по разным местам… Как и где собирать — я пока не знаю, но я буду думать… И что-то мне кажется, что ты этому варианту никак не рад.
— Не рад. — Ди покачал головой. — Потому что нас будет искать вся система. Именно нас и лабораторию. 24 часа в сутки и не останавливаясь. Сколько угодно лет. Ты… ты просто не представляешь себе, как они относятся к здравоохранению. И к своей биологии. Кроме того… я уж не знал, говорить тебе или нет… у меня наметилось что-то вроде прорыва.
— Что значит — «что-то вроде»?
— Это значит, что математическая модель готова, и если бы не этот аврал — мы бы могли завтра приступить к экспериментальной части.
— Что ж ты раньше молчал?
— Ну, считай, что я суеверный и боялся сглазить. Не хотел никого зря беспокоить, пока не построю убедительную математическую модель… Дело тут в чем — ткани взрослых старших вырождены и мертвы — это давно известный и признанный факт. Ткани данпилов — кстати, можешь раскрутить Зодиак на образцы Кесселя? — постепенно восстанавливаются. Это то, что я называю «чудом». Они должны умирать через несколько часов после того, как происходит то, что называется «спонтанным исцелением». От некроза. Но они живут, и живая ткань у них вытесняет мертвую. Постоянно. Эти два года мы как идиоты толклись лбом в механизм этого вытеснения и в вопрос — как, собственно, может жить мертвое? Потому что верховный идиот, то есть я, поставил такую задачу. Мне казалось, что если мы вскроем этот механизм — то сможем его и разрушить. И лишь недавно мне пришло в голову: а если его не разрушать?
— Что ты хочешь сказать?
— Нам же не нужно воскрешать мертвое — то есть, нужно, и было бы замечательно, но для решения нашей задачи этого вовсе не требуется. Достаточно вырастить что-то или кого-то, натасканного на мертвые ткани определенного типа. С заданными характеристиками. Я погонял эту мыслишку по моделям — вроде работает. Но модель — это знаешь, «гладко было на бумаге». Теперь нужно изготовить опытные образцы и испытать. И отладить. И снова испытать. И повторять, пока не получится именно то, что нужно. А тут этот переезд. И нам придется всем этим заниматься под патронажем твоего дьявола. И где, по-твоему, они могут нас спрятать так, чтобы это ни у кого не вызвало вопросов?
Эней серьезно призадумался. Тут как раз принесли заказ, и это дало возможность какое-то время не отвечать. Есть хотелось страшно — сэндвич с тунцом уже сгорел бесследно в нервной топке.
До этого момента Эней склонялся к мысли уйти от предложений Зодиака. Уйти вообще. Они и так стали слишком зависимы. Но если у Ди и в самом деле наметился прорыв… То, что он услышал сейчас, звучало… многообещающе.
— Я бы рискнул, — сказал он, когда прожевал и глотнул пива. — Держу пари, там даже не СБшная, а лично волковская шарага, которую они сами прячут от Аахена всеми возможными средствами.
— Да… но она наверняка оснащена мощными внутренними перегородками — иначе бы нас там было не спрятать. И ты представляешь себе, что будет, если наш результат получит Волков?
— Алекс, — сказал Эней, — нас тут двое. Мы составляем половину Малого хурала. И решение нужно принять в течение пяти часов — то есть, связаться с Алекто и Машенькой нет никакой возможности. Мой голос ты слышал. Подумай сам: да, мы рискуем, что Волков получит эти результаты. Но мы же всё время этим рисковали. А с другой стороны — ты знаешь, как станет работа, если сейчас бежать.
— Она не встанет, фукутё, дорогой мой, — улыбнулся Ди. — Она ляжет.
— Ну, значит, всё. Когда Машенька сделает нам базу в Сибири, будем думать дальше.
— Уйти из-под колпака Волкова со всеми бебехами будет сложнее, чем уйти сейчас.
— Решай.
— Да я уже решил — а это так, конвульсии остатков здравого смысла. Фукутё, мне месяца через два — по прикидкам пока через два, если считать с переездом — понадобится варк. Живой. И… я не буду пытаться провести это приказом через хурал, это только просьба… Но, кроме варка, мне нужны будут люди-добровольцы, и…
— Данпил-доброволец, — Эней на миг сжал губы.
— Да. Но для начала мне потребуется именно варк. Настоящий. И чем старше, тем лучше.
Эней скатал из салфетки шарик, покрутил его в пальцах, раздумывая — а потом улыбнулся и сказал:
— Сделаем. Насчет данпила не ручаюсь, а это — сделаем.
Домой Король пошел не сразу. Это совершенно точно. В бреду, в беспамятстве, не дыша. Вбито в позвонки. Он где-то крутился. Он набросал план операции. Он пил сок в еще каком-то кафе на Профсоюзной. Лимонный сок с сахаром. Мэри Поппинс. Официантка очень жадно и как-то нехорошо на него смотрела. Наверное, тоже увидела господина. Было бы смешно, если бы она оказалась террористкой. Если нет, еще смешнее. А может, ей просто жилет понравился, но она стеснялась спросить — у него часто спрашивали, но еще чаще стеснялись. Король думал на всякий пожарный заехать в Управление, но понял, что не получится. В метро его почти укачало, но по поверхности он шел вполне спокойно и даже по лестнице поднялся почти без напряжения. Дальше был провал. Потом он стоял в развороченной правой ванной, мокрый как дронт — наверное искал габриэляновскую заначку. «А сортир у нас в дому…» Найдешь что-то на этих площадях. Как в тундре. Все ровное, одинаковое, совершенно бескрайнее и только там, где прошел трактор, еще пять лет ничего не будет расти. Потом он лежал в ванне и мерз. Потом его, кажется, рвало этим соком, и всухую тоже, и он пил воду из ванной, а потом он шел через какие-то кусты, было страшно жарко, он дернулся убрать особо настырную ветку — и обнаружил, что лежит у себя, по уши в термоодеяле, а в руках у него свежеотсоединенная трубка от капельницы-«бабочки». Ветка, значит.