"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Фыркая, как рассерженная кошка, я уселась рядом с Крендиным, вдруг заинтересовавшимся своим сапогом, нагло посмотрела в застывшее лицо возвышающегося надо мной мужа и… прикусила язык.
Глаза Велии опасно полыхнули. Не отвечая на мою колкость, он резко развернулся и вышел на площадку.
Наступила тишина. Крендин повозился, кашлянул, поднялся, походил и уселся передо мной на корточки.
– Тайна, что с тобой? – он участливо заглянул мне в глаза. – Почему ты постоянно ему все это говоришь? Не видишь – плохо ему! Как бы ты сама себя чувствовала, если бы знала о себе только со слов друзей? И еще, он очень за тебя переживает!
Я виновато вздохнула. Хороший вопрос – почему?
– Я все это понимаю, Крен. Иногда что-нибудь ляпну – самой тошно! Он злится, а я думаю – уж лучше пусть злится, пусть орет или даже убьет меня, чем видеть в его глазах зеленую тоску.
– С ума можно сойти от таких отношений! Я мало вас знаю, но иногда мне кажется, что вы всем сердцем ненавидите друг друга и просто удивительно, почему вы все еще вместе?
Я невесело усмехнулась:
– Насколько я помню, у нас всегда была такая романтика!
Крендин вздохнул.
– Ужас! Может, вы просто не умеете друг с другом разговаривать? Или стесняетесь?
Я пожала плечами.
– Может! Тем более, он так изменился…. Мне с ним и раньше-то было трудно, а теперь…. Конечно, что-то в нем осталось от того, кого я знала, но…. Меня пугают эти перемены. Я на самом деле не знаю, как себя с ним вести. – Я шмыгнула носом, подняла на гнома глаза и встретилась с его теплым ласковым взглядом.
Моргнув, он отвернулся.
– Знаешь, Тайна, ты мне очень нравишься. Понравилась еще с нашей первой встречи. Я был бы счастлив, если бы ты выбрала меня, но…. Короче, я как-нибудь с этим справлюсь, потому что считаю: хороший друг – лучше десяти отличных любовниц. А вы – ты и Велия – стали для меня именно друзьями, и я не хочу терять ни одного из вас. Поэтому поступим так: ты, отбросив всю свою дурь, должна поговорить с ним по душам, до того как к нему вернется память! – Увидев мои недовольно поджатые губы, он начал мне объяснять как маленькой. – Ты пойми, дурочка, вспомнив себя прежнего, он останется таким, каков он сейчас, и в первую очередь он должен тебе доверять. – Он строго свел брови и еще раз повторил: – Доверять, а не бояться!
– Ты думаешь, он меня боится? – уныло спросила я.
Гном мотнул головой.
– Не тебя, а за тебя! Не перебивай. Я сейчас уйду, а ты иди к нему. И поговори! – Крендин поднялся. Ободряюще поворошил мои волосы. – Иди к нему. Он ждет! – И, не оглядываясь, вышел.
Да-а, хорошо ему говорить – «Иди!». Вот блин, и кто меня все время дергает за язык?
Я посидела в одиночестве, повздыхала, собираясь с мыслями. Поглядела на едва колышущуюся штору, сквозь которую черным пятном темнел силуэт Велии.
Ждет он! Мог бы и сам прийти прощения просить! За что? Да я бы нашла, за что!
Блин, мужчины – словно инопланетяне. Вроде столько времени живешь с ними бок о бок, а понимать начинаешь где-нибудь под конец жизни, причем не мозгом, а интуицией, да и то, если повезет! А ведь если бы… Ладно, не будем. Случись это «если бы» и в мире настал бы рай.
Так, что-то я отвлеклась! Нужно идти просить прощения!
Я поднялась, глубоко вздохнула, подошла и, решительно отдернув занавес, выглянула на балкон.
Ой, страшно-то как…. Ну, ничего, не умру! Как там говорили? Нужно видеть цель, верить в себя и тогда проломишь головой любую стенку!
«Стенка», то есть Велия, черным изваянием стоял у самого края площадки, глядя куда-то вниз. Его серебристые волосы рвал холодный ветер, и они то взлетали белым пламенем, то рассыпались по плечам, затянутым в черную куртку наемника.
Я помозолила его взглядом и, не дождавшись никакой реакции, медленно, как на казнь, подошла к нему. Потопталась за спиной и, не зная с чего начать, нерешительно обняла за талию.
Никакой реакции! Он все также сосредоточено продолжал любоваться раскинувшимся у его ног пейзажем.
Вот – доигралась! И, между прочим, знала, что так будет. Сейчас как объявит развод! Ужас! Я – камикадзе!
Ну и ладно, ну и проживу без него!!!
Ни хрена не проживу…
Обнимать его неподвижную спину становилось все глупее. Первый, он же последний шаг сделан. Что теперь?
«Поворачиваться и уходить! – шепнул рассудок. – Горы высокие, повезет – сломаешь шею!»
«Но я же его люблю!» – спохватилось сердце.
«Поздно! Раньше надо было любить!» – а это вступила совесть.
«У-у-у…» – а это уже душа.
Я не выдержала, уткнулась лицом в жесткую куртку и громко, навзрыд, будто по покойнику, зарыдала.
Минуту он стоял не шевелясь. Затем обернулся и, словно не зная, что делать с такой истерикой, с силой прижал меня к себе. В его руках я мгновенно успокоилась, но для порядка повсхлипывала.
Так, на всякий случай.
Некоторое время мы просто молча стояли, затем я, подняв голову, утонула в зелени его мудрых, прощающих, обожающих меня глаз и, сглотнув слезы, прошептала:
– Прости?
Велия вздохнул. Притянув меня к себе, он прижался подбородком к моей макушке.
– Ты меня прости. Я веду себя как эгоистичный хам только потому, что эта маска сейчас для меня более удобна! И я боюсь потерять тебя больше всего на свете, с того момента, как впервые увидел!
– Это в пещере жрецов или когда за мной с топориком носился? – не удержалась я от ехидства.
Он за подбородок поднял к себе мое лицо. Посмотрел в глаза, усмехнулся и снова стал серьезным.
– Нет, когда увидел тебя в предрассветный час на пороге дома Барги. Когда узнал, что ты и есть та, что мне предназначена.
Мои глаза широко раскрылись:
– Так ты все вспомнил?
– Нет, только моменты. – Он невесело улыбнулся и попросил: – Давай будем вместе. Тогда все будет правильно! Иначе, зачем все это?
– Поцелуй меня! – пользуясь моментом, попросила я. Не отводя глаз, он едва коснулся губами моих губ, а то, что я услышала после, пролилось бальзамом на мое сердце, душу и самолюбие.
– Я люблю тебя, Великая. Всегда любил. И благодарен, что ты нашла меня, спасла и позволила стать твоим мужем.
Опешив от таких слов, я помолчала. Смущенно улыбнулась и, решившись, выпалила.
– Как я могла поступить иначе? Я так привыкла к тому, что ты у меня есть, – и всхлипнула. – Я умру без тебя, Вел.
Судя по ошеломленному лицу Велии, он вообще не ожидал от меня таких признаний [21]. Изучив мое лицо и не заметив ни тени насмешки, он снова крепко прижал меня к себе.
* * *В отличие от наших отношений, погода испортилась окончательно. Легион сизых, снежных туч повис над горами, закрыв синь неба.
Порыв холодного ветра принес с собой целую стаю перелетных снежинок и игриво забрался ко мне под ветровку. От его прикосновения я тут же задрожала, крепче прижимаясь к мужу.
– Ты замерзла? – Велия, оглядев мой наверняка посиневший нос и заалевшие от мороза щеки, заторопил. – Пошли скорее, не хватало мне еще тебя лечить!
В пещере было тепло, светло и безветренно. Занавес, похожий на туман, вызывающий у меня очень сильное сомнение в своей теплонепроводимости, оказался надежней стекла и, не пропуская в пещеру ни холода, ни ветра, создавал идеальный климат для такой «мерзлявки», как я. К тому же, слуги выполнили приказ, и теперь посреди комнаты исходили паром и радовали взгляд три огромные бочки с… ой, м-м… горячей водой! Рядом с ложем из шкур я также обнаружила три гигантских блюда с всевозможной едой и два пузатых оч-чень выразительных кувшина с бордовой жидкостью.
Я в нерешительности остановилась, не зная, что выбрать: горячую воду или еду. Выбор за меня сделал Велия. Он, скинув куртку, разделся до штанов, подошел ко мне, и решительно начал стягивать с меня одежду.
– А… это… ну-у, вообще-то у меня были несколько другие планы. – Стянув с меня ветровку и рубаху, он вопросительно заглянул в глаза. Помня о нашей ссоре, я растянула губы в улыбке. – Нет, ну я, в общем-то, не против, просто хотела сначала чего-нибудь перекусить.