"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Дамы и господа. Угощайтесь. Стиральным порошком можно не. Что не доедите — сложите в холодильник. Мы с Новицким берем отгул по семейным обстоятельствам.
— Куда вы меня тащите? — Оксана слабо трепыхнулась, когда ее вынесло обратно на улицу.
— Мы немного побродим, выпьем, узнаем, как дела у Андрея, а потом я вас с Саней пристрою на квартиру. Черт бы побрал Титова, я знал, что придется рвать когти, но не знал, что так скоро.
— А почему здесь нельзя остаться? Ну не вломятся же они сюда?
— А вы намерены здесь запереться? И Саньку запереть?
— Нет. А вещи?
— Привезем. Да перестаньте вы так трепетать — нашли кого.
— Что он нес, Игорь! Если бы вы слышали, что он нес!
— Я слышал. У вас в воротнике наш «жучок». Мы знали, что Титов не отцепится. Только не знали, что замешан Андриевич — это все паранойя вашего брательника. Нелишняя. Называется, ткнул пальцем в небо, попал в самолет. Вас хотели съесть. И выгоняли на охотника. Чтобы вы добровольно свою жизнь предложили. Суицид по обоюдному согласию. Депрессия — оттуда. Наведенная. А вы этого не заметили, потому что и другие причины были.
— А Витя…
— А Витя ваш, судя по всему, до какого-то момента ничего не знал, — серьезно сказал Игорь. — Не то его самого толкнули, не то депрессия ваша у него уже на сложившийся образ легла. А тут мы. И добыча с крючка сорвалась. И рыболов зарвался, или просто проговорился, Титов ваш все-таки не дурак. Он сюда приехал явно по поручению. Но думал, похоже, что сумеет коня взять, а уздечку не тронуть. Либо сделка: он предупреждает вас об охоте в обмен на ребенка — либо… хотя это явно была импровизация… но если бы вы набили ему морду, а снитч это поймал и у вас был бы привод в милицию… его дело решили бы в суде за пять минут. Но у него не выгорело ни то, ни другое, и сейчас мы посмотрим, из чего он
сделан.
— А что, это до сих пор не понятно? — Оксана скривилась.
— Нет. Бывает и хуже. Я вам даже не хочу говорить, насколько — чтобы не портить настроение. Ваш, конечно, оказался мерзавцем — но вполне заурядным. Среднестатистическим. Понимаете, он искренне верит, что так, как он предлагает, будет лучше.
Оксана вытерла заплаканные глаза, но суше они не стали.
— Он смотрел на меня и в упор не видел. Видел кого-то другого. Мы прожили вместе десять лет, Игорь. Как такое может быть? Как можно было быть ко мне так близко — и не узнать меня?
— Он перестал вас видеть давно. Еще когда попытался сделать из вас «степфордскую жену». Потому что ведь ежу понятно — из вас не получится. Но этим грешат не только мужчины, Оксана. Женщины тоже пытаются переделать мужчин по своему образу и подобию. Меня пытались. И почти сумели.
— Вы…? — по ее глазам было видно, как внутри калейдоскопом рассыпаются догадки. — Вас инициировала…
— Моя жена. Незаконная. И инициация была незаконная. Но какой ни есть — а это был брак. А что, в вашей видеодраме этого не показали?
— Нет. Там вы с самого начала… оба…
Цумэ вздохнул. Почему-то рассказ о художественном вранье слегка его задевал. Смысл этого вранья был понятен — в агитках варки-преступники — это всегда ренегаты; собаки, укусившие кормящую руку… А впрочем — правильно: не хватало еще напрашиваться на жалость.
— Мы там еще, небось, и агнцев ели?
— Нет, — сказала Оксана, — не ели. Вы наркоторговцев ели, шушеру всякую. Такая… пара волков.
— Санитары леса, — Игорь вздохнул. — Ну, хоть тут не соврали, и на том спасибо. Так, слежки нет. Второй пункт программы — выпить.
— Мне нельзя, — трепыхнулась Оксана.
— Когда в последний раз приняли таблетку? — насупился Игорь.
— К-когда из дому выходила.
— Значит, можно. Один прием пропустите, невелика беда. Я вам рассказывал, как Андрей один раз из-за этих таблеток нарезался до полного ступора?
— Вы мне не рассказывали. Мне никто ничего не рассказывает. А я не спрашиваю… — голос Оксаны еще не дрожал, а вот аура, и эта щенячья интонация…
— Причем, — скорчил рожу Игорь, — напился он, а с девушкой, которую он клеил, в результате переночевал угадайте, кто. Не ронять же честь детективного агентства.
 
— А сегодня вы… тоже честь детективного агентства отстаивали?
Игорь посмотрел на нее вдруг очень серьезно.
— Нет, сегодня я свой допинг принимал. Знаете, для наркоманов есть заместительная терапия? Ну вот для меня тоже такой способ нашелся. Эмоции. Сильные эмоции. Экстаз. Танцы. Секс. Азартные игры тоже подошли бы, но это слишком опасно.
— А… Оксана вдруг поймала себя на том, что неприязнь к Игорю куда-то делась. Видимо, неприязнь к Титову превозмогла. Большее поглотило меньшее. Как странно — она до сих пор не позволяла себе злиться на Титова. Даже в собственных мыслях представала перед ним униженным Иовом, вопрошающим — «За что?». И внезапно — такой прорыв ярости, и с глаз словно бы спала пелена: да он же просто мерзавец.
Может быть, она и сейчас неправа. Может быть, и это должно пройти. Может быть, Андриевич и вправду толкнул их обоих и она провалилась в пустоту не своей, а чужой волей. Может быть. Но ей было хорошо. Ей было так хорошо, что она поняла Игоря еще до того, как он замолчал. Если бы она могла вызывать эту ярость, эту волшебную ярость, эту жизнь просто по желанию и без вреда для других — конечно она бы это делала.
Они миновали один бар — слишком людно; другой — слишком громкая музыка, третий — закрыт до 4 часов… В подвале кинотеатра нашелся четвертый.
— Вообще-то, — сказал Игорь, — Андрей ту девушку не клеил. Она клеила его. И напился он, в общем-то, чтобы и не принимать предложения, и не отказывать. Он вообще очень боится обижать женщин, вы заметили? Они это принимают за невнимание, а это на самом деле привычный вывих.
— У него кто-то был?
— Он был женат. Я у него на свадьбе гулял.
Был, подумала Оксана, был. А оказывается не только подумала, но и сказала.
— Был, — повторил Игорь. — Снимайте куртку. Две водки, пожалуйста.
— Кто она?
— Хорошая девушка. Работала в том же бизнесе, что и он, и ваш друг семьи. Ну и… профессиональный риск, сами понимаете. У них было всего три месяца.
Три месяца.
— Нет, — ответил на уже невысказанную мысль Игорь, — даже не в сроках дело.
Этого вообще быть не могло. Те же превратности профессии. В общем, я все это веду к тому, что некоторая Андрюшина отмороженность — это не от равнодушия, а от боязни задеть. Вот сегодня он испугался, что обидит вас, если что-то скажет о прическе. Оксана, ну зачем вы себя так испортили? Вам же кошмарно, вам адски не идет. Хотя тюрбан красивый.
— Не идет? — булькнула Оксана, — Да это же замечательно, если не идет… Если оно мне не идет. Если придут и скажут «мать моя, ты страшна, как смертный грех, что на тебя нашло?».
— Вот я пришел и говорю. Хотите одолжу парик? У меня есть замечательный парик. Натуральные волосы блонд, завитые. Сам бы носил, но голова чешется.
— Нет уж, — твердо сказала Оксана. — Буду отрастать.
— Ну если парик не хотите… пойдете за меня замуж?
— Но ведь мы это уже обсуждали? — Оксана оглянулась, не слушает ли их кто, но нет — в баре, кроме них и бармена был только один посетитель, и он сидел у другого конца стойки. — Конечно, пойду.
— Нет, по-настоящему. Спасибо, — это Игорь кивнул бармену, поставившему два «выстрела» и апельсиновый сок, чтобы запить. — Мы с вами так хорошо познакомились… Что я курю — вы уже знаете, что в полнолуние бегаю по бабам — тоже… Я разбрасываю где попало свои носки и не закрываю тюбик с кремом для бритья… Так… о чем я еще забыл. Ах да, я убийца.
— Вы… но мы на «вы», — почему-то в голове эта фраза имела смысл, а вот вслух прозвучала очень глупо.
— Это легко исправить, — кивнул Игорь. — Это мы в момент.
Они переплели руки и выпили.
— Здорово, — сказал Игорь. — Кто тебя учил так залихватски пить?
— Бабушка Варя.
— У тебя замечательная бабушка.
— Преподаватель виртуальной режиссуры в университете. Научила меня правильно пить, играть в карты и материться.