"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
На кухне, естественно, было светло, привычно чисто (хотя когда-то пристрастие Габриэляна к хирургическим поверхностям Короля раздражало) и серебряная соломинка еще покачивалась в калебасе со свежезаваренным мате. Король не знал, как Суслик определеяет «расчетное время появления Винницкого». Он просто еще ни разу не ошибся. А источником запаха оказался жареный миндаль и сырные коржики с тмином. Видимо потому, что Суслику понравилось местное пиво. В котором он и пребывал. По усы. Той своей частью, которой не находился в планшетке.
— Спасибо, — сказал Король.
Суслик кивнул.
На краешке стола стояла гомерических размеров чайная кружка — первая покупка Габриэляна в Екатеринбурге. Сам Габриэлян отодвинулся от стола, положил на колени папку и явно готовился читать распечатки из следственного дела, которые ему спроворил какой-то неизвестный Королю контакт в местном СБ. Габриэлян никогда не клал бумаги на кухонный стол. С точки зрения Короля, это был бессмысленный перевод стерильного пространства. Впрочем, нет худа без добра. Находись номер первый в состоянии задумчивости и за столом, коржики и не заметили бы, как исчезли. Зато теперь они это заметят. Король взял калебас, закинул в рот коржик, оказавшийся превосходным, и с тяжким вздохом уставился на бредовую диаграмму местных кадровых перемещений.
Габриэлян читал распечатку, и по мере того, как он знакомился с материалами на местную «подземку», лицо его принимало все более странное выражение. Потом он сдвинул бумаги, отцепил от пояса планшетку и положил ее перед собой… Теперь он, читая, что-то время от времени записывал. Перистые брови окончательно зависли над верхней кромкой очков. Король бросил свое чтение и теперь уже не отрываясь смотрел на командира, с которым было явно неладно. В какой-то момент Габриэлян булькнул, сглотнул и быстро придержал планшетку, чтоб не упала.
— Эриберт. — сказал он. — Ни стыда, ни совести.
— Какой Эриберт? — ассоциации возникали исключительно среднеанглийские.
— Святой. Екатеринбургский. До сих пор молчит. А взято всего семь человек. Цинтия, Даниил, Дуся, Донкастер, Егор, Ездра и Эриберт. В розыск объявлены Ерофей, Иствуд, Ёж, Эдгар, Эммануил, Фигаро, Фагот, Федра, Фрейд и Фейсал (Cлушай, при таком количестве имен, могли уже разобраться…).
Теперь уже брови поехали вверх у Суслика.
Король вертел головой как болотная птица. Он редко чего-то до такой степени не понимал.
— И местные до сих пор не осознали, в чем дело?
Габриэлян выдохнул:
— Нет. Документация вся ведется по-русски, никому в голову не пришло записать клички латиницей. А локальный сбор на канале связи называется… — и тут Король стал свидетелем зрелища, которое по уникальности и неправдоподобию много превосходило падение Тунгусского метеорита. Его первый сполз с кухонного стула на пол, рассыпав при том бумаги, и согнулся пополам, давясь беззвучным хохотом. Мише не раз доводилось видеть, как Габриэлян улыбается. Как он смеется, он видел впервые. Зрелище было неуютное. Габриэлян вытер ладонью глаза, продышался и уже спокойно продолжил:
— Называется «митинг с большим хуралом».
Король ошарашенно переводил взгляд со все еще сидящего на полу Габриэляна на явно довольного миром и жизнью Суслика и обратно.
— А руководителя зовут Адамом или Майком? — поинтересовался Суслик.
— Машенькой. Начальника узла зовут Машенькой. И эта Машенька читала в детстве правильные книжки. В хорошем русском переводе. В отличие от Миши. Ну скажи мне, Король, зачем мне пятая по размерам в Москве библиотека самиздата, если треть людей, имеющих к ней доступ, ею не пользуется?
— На них легче всего выйти через связь, — сказал Суслик. — Номера, которые вынули из этого ммм… Донкастера, скорее всего вообще никогда не были действительны. Мне нужен один из их коммов. Тогда можно будет понять, где сидит их человек — на коммутаторе или на заводе. — Суслик отхлебнул еще пива. Король не мог понять, что Суслик получает от спиртного — опьянеть Кессель не мог физически. Но спрашивать не спрашивал. Читал когда-то в учебнике по медицине про фантомные боли. — Вообще, очень странное расследование. Все время кругами.
— Ничего странного. — Габриэлян был лихорадочно весел. — Они же не дураки все-таки. То есть, сугубые дураки, но не до такой же степени. Кто-то понял, с чем столкнулся. Доложил. А нужно Ильинскому сейчас большое прикрытие и прожектора со всех сторон? Нет. Вот он того умника с дела снял, кстати, у них шесть дней назад офицера СБ при банальной попытке ограбления убили — думаю, не тот ли? — следственную группу расформировал, дело свалилось в обычное производство…
— Подождите, — сказал Король. То ли мате возымел действие, то ли вид хохочущего Габриэляна отрезвил, но голова заработала. — Вы хотите сказать, что в городе — подпольная организация нового типа? Серьезная, с четкой структурой, с хорошей конспирацией? — он дождался двух кивков и торжественно сказал. — Ничего подобного. Все гораздо хуже.
И предъявил коллегам свою диаграмму, на которой кто-то неведомый, но очень энергичный тихой сапой захватывал ключевые посты в нижних управленческих эшелонах.
Минуты три на кухне царило полное молчание. За это время Король уже успел перечислить про себя с десяток дурацких ошибок, которые он наверняка сделал при анализе.
— За это, — наконец сказал Суслик, — стоит выпить.
— Потом, — фыркнул Габриэлян.
— Потом может не получиться.
— Тем более.
И тут уже Мише-Королю было понятно абсолютно все. Сданные им туз и десятка могли оказаться жульнической выходкой банкомета. Но пройти мимо такого шанса… Несмотря на все габриэляновские претензии, Король в своей жизни кое-что все-таки читал.
— Мы не будем славно умирать, не так ли? — спросил он, поднимая калебас.
— Специально ради тебя — нет, — улыбнулся в ответ Суслик.
* * *В старом доме, в историческом центре Екатеринбурга, в квартире на третьем этаже, на просторной кухне молодой человек в джинсах и рубашке с закатанными до локтей рукавами мыл посуду. Он уже почти закончил, как едва слышный щелчок ключа в замке заставил его замереть и прислушаться. Но это были свои, и он спокойно домыл чашку и выключил воду.
— Ой, Андрей, спасибо вам большое…
— Нема за що, — сказал, входя, Эней. — Пока ещё.
— Это рифма, — пояснил вошедший следом долговязый блондин. — Каламбур.
Эней разулся в прихожей, вошел в комнату, упал в кресло, перебросил плащ через подлокотник.
— Рассказывай.
— Как доехали?
— Джипом. В режиме нон-стоп.
— Почти, — вставил блондин. — С перерывами на заправиться и облегчиться. Обогнали поезд на четыре часа. Пожар все-таки.
— Это неважно, — отмахнулся Эней. — Стандартные меры приняты? Сколько людей село? Есть ли надежда вытащить? Мы здесь за этим?
— Нет. Не знаю… у Ильинского разве кого выймешь… Но Ростбиф один раз вскрыл тюрьму СБ… словом. Я на это не рассчитываю, но… по-вашему говоря — уповаю.
— Что сможем — сделаем. Мне нужен Батя. Мне нужно быстрее узнать, сколько людей и машин он может дать.
— Я отвезу вас. Но это еще не все. Смотри, — он вынул из кармана стандартную визитку — из тех, которые пачками продаются в канцтоварах и заполняются на домашнем принтере.
В белый пластик визитки было вплавлено — «Свободная Луна! 0400624202. Зодиак». — Это пришло сегодняшней рабочей почтой.
Блондин присвистнул.
— Я всегда говорил, кэп, что нельзя считать всех тупее себя.
— И что будем делать, фукутё-сан? — спросил Винтер.
Эней повертел в руках визитку.
— Ты уже звонил?
— Тебя ждал. Соблюдал, понимаешь, одиннадцатый пункт. Хотя мог бы и не.
— Спасибо, — без тени насмешки сказал Эней. — Делать продолжаем то, что уже делаем — переходим на запасный путь. Забираешь своих, документы поправит Дория. А я пойду посмотрю, кто это у них такой умный.
— Ты понимаешь, что это уже война?
— А мы рассчитывали на спокойную жизнь? — Эней на миг оттопырил губу. — Нет, Саня, не выйдет. У нас за два с лишним года было два локальных провала, не могло же нам так везти еще столько же.