"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Мою дочь, — сказал мужчина с заднего сиденья.
Эней заметил его, еще подходя к машине, и принял поначалу за одного из занинских коллег — таким бесцветным, вытертым было лицо. А сейчас, приглядевшись, понял: это не профессиональная безликость, это душевная боль такой силы, что лишний раз и бровью двинуть невозможно.
Эней знал, как это, и ничего не сказал мужчине, только сдержанно кивнул.
— Александрова Нина, — Занин раскрыл планшетку, над «плитой» появился объемный снимок: девочка лет пятнадцати, длинноногая, стройненькая как жеребенок, в высоко шнурованных сандаликах и модном коротком платьице фасона «распашонка». На темном лице блестят глазки и зубки — поскольку папа стопроцентно белый, из «новых» у нас, значит, мама… У Энея бухнуло сердце — казалось, на весь салон, но никто не заметил.
— Пропала позавчера, — продолжал Занин. — Все традиционно: сначала обзвонили подружек, потом нас, потом — уже с нами — больницы и морги. Требований выкупа не поступало.
— Cнитчи? — спросил Эней больше для проформы.
Городскую базу данных уже проверили наверняка. У милиции мощные машины. По городу вроде Питера работы им, ну, на час. И если информации нет, значит, похищали качественно.
— Ничего.
Эней принял планшетку, просмотрел милицейскую сводку — злостное нарушение всех правил, да еще и при свидетеле, Занин, бедняга, совсем в отчаянии… Нина ушла из дому 22 мая около 11 утра, сказав маме, что идет на воздушный каток. Действительно там была, подружки Лиза Цой и Таня Берестова подтверждают, и даже в кадр одной из камер слежения она попала очень хорошо. Потом пошла в туалет — и исчезла.
— Какой это случай по городу? — если бы он был единственным, Занин не пошел бы к нему. Вернее, не пошел бы к нему сразу.
Энею казалось, что у голографической проекции металлический запах. Медный.
— Девятый. Скорее всего.
— Почему «скорее всего»?
— За последние пять лет в области пропало шестнадцать детей от пяти до семнадцати лет. Половина — без вести… совсем. Из остальных восьми два — нелегальное потребление, четыре — банды малолеток, и два — киднэппинг с требованием выкупа. Один эпизод, — Занин усмехнулся, — ты должен помнить.
— Лукьянов рассказывал, что вы вернули ему сына, — севшим голосом сказал отец. «Роман Александров», — прочел в сводке Эней. — Я… я не бедный человек… у меня сейчас много вложено… но за две недели…
Занин поморщился, потом сказал Александрову:
— Мы выйдем покурим, извините.
Александров кивнул и, закрыв глаза, погрузился в свое горе.
— Будешь ты с ним заключать контракт или нет, ваше дело, — сказал Занин, щелкая зажигалкой. — Но если через трое суток после пропажи мы девочку не найдем — должны будем по закону передать дело в СБ, а это гроб. Это ж наверняка или незаконное потребление или что похуже…
Эней кивнул. Брать варков без жесткой доказательной базы не могла даже СБ, а самой лучшей доказательной базой был труп. Если дело передадут в СБ, шансы на то, что девочку удастся вытащить живой…
Занин дважды мощно затянулся, потом продолжал.
— У меня есть одна зацепка, которую без прокурорской санкции не раскрутить, а за этой санкцией еще нужно побегать. Смотри, — он взял планшетку у Энея и вызвал два документа. — Нина и еще один мальчик, Петя Зенин. Почти однофамилец. Между ними ничего общего нет, кроме того, что они ходили к одному подростковому психологу. Локшина Анна Андреевна. Это даже не зацепка, Новицкий. Это почти ничего. Прокурор меня пошлет и будет прав.
— А почему ты обратил на нее внимание? — совпадение-то действительно несерьезное.
— Ты понимаешь, она раньше в другом районе работала. И Петя Зенин — именно там пропал.
— И он из тех, кого совсем не нашли.
— Да.
— Думаешь, серия?
Занин оскалился и энергично трижды плюнул через плечо.
— Ох, не накаркай, Новицкий…
— Адрес дома, офиса.
Занин открыл еще один документ. Та-ак, Московский проспект, 18, живет на той же улице, только в 24-м доме… Офис вряд ли охраняется, туда можно послать и Кена. А вот квартиру придется брать Цумэ.
— Вы с ней уже общались?
— А то как же. Психопрофиль Нины от нее получили, на флешке есть.
— А-индекс?
— Девяносто два.
— У мальчика?
— Восемьдесят девять. Так ты берешься?
— Да.
Занин не спросил, подпишет ли Эней контракт — это было дело «Лунного света» и Александрова. Делом «Лунного света» и Занина был взаимный обмен информацией.
То, о чем просил Занин сейчас, являлось прямым криминалом. Но и самому Занину случалось поставлять в «Лунный свет» сведения, за которые его не только вышибли бы с работы, но и, при невеселом стечении обстоятельств, могли зачислить в категорию «Ф»,
что означало — визит в ближайшее полнолуние. А куда денешься? Система так устроена — есть дела, которые никак не разобрать, не нарушая закона. Вот и заводят себе следователи руки во внешнем мире. И все об этом знают. И закрывают глаза. До поры до времени.
Эней когда-то не очень хотел связываться с милицией. Но для только-только становящегося на ноги детективного агентства отказ выглядел бы много подозрительней, чем согласие. А Занин оказался хорошей «крышей» и приличным мужиком.
То, чего Занин хотел сейчас, выходило за рамки отношений «мент-информатор». Очень далеко выходило. По сути дела, он почти в открытую попросил взломать домашний и рабочий комп Локшиной. А поскольку домашний комп, скорее всего, выключен и заблокирован — то взламывать придется и квартиру, чтобы включить его и выйти в Сеть, а остальное уже дело Антона. Чистый криминал. Занин редко интересовался, каким путем Эней и компания добывают интересующие его сведения — но сам на противозаконные действия подшефную контору никогда раньше не подбивал.
— Можешь выманить ее из дома между… — Эней посмотрел на часы — восемью и девятью вечера?
— Ну вы, барин, и задачки ставите… Сделаю.
Они ударили по рукам.
— Ничего пока не говори отцу, — сказал Эней. — Не обнадеживай зря. Найдем что-нибудь — свистнем.
* * *Для разнообразия, за терминалом на этот раз сидел не один Антон. Тупую и механическую работу — просмотр почты за период похищения детей плюс минус неделя — нужно было выполнить как можно скорее, в счет шла каждая минута, а оставлять роботов-сортировщиков без присмотра он не хотел. А переписку Анна Андреевна вела обширнейшую — как и положено психотерапевту с большой практикой.
Первым зацепку обнаружил Костя.
— Ребята, тут письма какому-то Клавдию.
Письмо, в общем-то, ничем не выделялось среди других, кроме одного — неизвестный Клавдий за полтора года знакомства активизировался четырежды, и два раза этот период активности совпадал с похищениями. Последний всплеск — за два дня до исчезновения Нины.
— Тихою ходою підораса входить Клавдій, хтивий дядько принца, — пробормотал Эней. — Сделай общий поиск в русской Сети по его адресу, Антон.
Адрес не повторялся. Но зато Антон сел на хвост роботу, скачивавшему письма с этого ящика. Поиск среди других клиентов того же робота принес такой богатый результат, что все четверо переглянулись.
— Что хтивий, то хтивий, — пробормотал Игорь. — Не знал, не гадал — нечаянно попал.
— Этому парню нужна помощь психолога, — Костя насупил брови. — Если правда все, что он пишет в объявлениях — она ему не в шутку нужна. Если бедняга не может разобраться, гомик он или лесбиянка…
…Объявления «Клавдия» лежали как минимум на шестнадцати сайтах знакомств, в том числе голубых и розовых.
— Нда, припекло человека, — хмыкнул Антон.
— Нет, не то, — решительно возразил Эней. — Скопируй одну из форм объявления и запусти поиск по ней.
Поиск и последовавший за ним отсев выявил еще несколько аватар Клавдия — Сореля, Ахэрэ и Наоми. Несмотря на экзотические имена, речевые обороты выдавали некоторую стандартность мышления.
— «Раздели мое одиночество и поселись в моем сердце. Мой маленький кораблик любви ждет тебя, капитан…» Р-романтик, — Костя сказал это слово как отхаркнулся.