"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Она нажала серию кнопок и мужской голос из компьютера сказал:
«Смотрим сюда. Каждая вершина каждого треугольника соединена с нулём, одним или двумя другими треугольниками. Предположим, там, где она соединена с одним, имеется связь. В принципе, в обе стороны, но для того, чтобы получить избыточно многосвязную систему, достаточно и односторонней. В тех углах, где нет соседних треугольников, связь осуществляется направо к следующему углу. Где соседних треугольников два, назначим тоже связь направо. Теперь посмотрим, как это реально работает. Возьмем четвертый слой, слой D. Вот этот угол, скажем, будет камрад Дэн. Нет, давайте спустимся слоем ниже, чтобы показать картину отказа более полно, во всех трех слоях. Возьмем пятый слой, слой Е, и скажем, что вот это камрад Эгберт. Вот это его ячейка: Эдуард и Элмер, — а это их шеф, назовем его Денис. А это ячейка, которая под Эгбертом: Фрэнк, Фред и Фэтсо. И Эгберт знает, что в случае чего он может дать знать Эзре из соседней ячейки в своем же слое. Он не знает Эзру в лицо, не знает его адреса, даже имени его не знает, но знает, скажем, по какому номеру звякнуть в экстренном случае. Итак, Цезарь из третьего слоя стукнул и завалил Цоя и Цинтию в своей ячейке, Бейкера из второго слоя, Дениса, Дэна и Дика, — свою подъячейку из четвертого, так что подъячейка Дениса: Эгберт, Эдуард и Элмер, — и все, кто ниже, потеряли связь с руководством, то есть со слоем А. Об этом сообщают всему четвертому слою все три Э, это избыточная связь, необходимая в любой коммуникационной сети, но мы рассмотрим только то, что происходит после вопла Эгберта по каналу на Эзру. Эзра — под Цоем и, стало быть, тоже изолирован. Не играет роли, поскольку Эзра передает свой вопл и Эгбертов по своему аварийному каналу Эдмунду. К несчастью, Эдмунд под Цинтией, так что пользуется своим аварийным каналом на Энрайта. И Энрайт получает строенный вопл. А его связь с верхними слоями находится вне погоревшей зоны, и вот эдаким макаром, через Давида, Цуругу и Бисуокса воплы доходят до Адама, на самую верхотуру. Адам отвечает вот по этой стороне пирамиды, и в слое Е, через Эстер и Эдмунда, информация доходит до Эзры, а от него — до Эгберта. Информация наверх и ответ вниз идут без задержки, и мало того: по числу воплов верхотура точно определяет размеры и место завала. Организация не только продолжает работать, но и мгновенно восстанавливается».
Эней так ничего и не понял бы, если бы одновременно с чтением над проектором не соткалась трехмерная схема.
— Конец цитаты, — щелкнула крышкой Алекто. Схема продолжала висеть в воздухе. — Такая организация может расти до любых пределов совершенно безнаказанно. Да, кстати, вы мне представитесь?
— Игорь, — с готовностью отозвался данпил. — Можно Цумэ. Это Антон, он же Енот, это Костя ака Кен. А командира нашего вы, как я понял, знаете.
— Книжечку можно взять почитать? — Антон ухватил «попку» от багета.
— Можно, — Алекто взялась творить третий бутерброд. — И даже нужно. И незачем давиться сухой корочкой, сейчас я освобожу чашку. А его, — она махнула ресницами в сторону Энея, — я почти и не знаю. Один раз мы встретились в Риге, когда Виктор сажал меня на паром… Он выдернул меня из-под королевской охоты. Перетащил сюда и законсервировал. Теперь я понимаю, зачем. С ним был такой суровый мальчик из романов Жюля Верна. Я немножко запомнила его в лицо. И всё. Лицо, конечно, изменилось. Вы пришли ко мне за средствами. А что вы ставите себе целью?
«Американские горки, — подумал Антон. — А придется привыкать».
— Я хочу, чтобы их не было, — сказал так и не притронувшийся к еде Эней. — Совсем. Чтобы они или покаялись и перестали быть варками… или перестали быть. Они мне… смертельно надоели. И ещё я хочу, чтобы при этом погибло как можно меньше людей.
— Это генеральная цель. Она и у нынешнего подполья есть.
— Нет, — пальцы Энея побелели на сгибах. — Уже нет. Они забили на это дело. Оно стало просто лозунгом — и больше ничем.
— Вы не правы. — Алекто протянула Антону чашку. — Они этого хотят. Они просто не верят, что это можно сделать. Вернее, что это можно сделать, не погубив все. Предают в основном от безнадежности.
— Хорошо, в любом случае они выбывают из игры. А мы — продолжаем. Алекто… Елизавета Павловна… — Эней поставил чашку на стол и опустил голову. — Я ведь потому к вами пришел, что сам никаких долгосрочных планов строить не умею. Я — боевик. «Нехай зло не живе на свiтi». [147] На дальней дистанции стреляй, на ближней — руби, вот всё, что я умею.
— Что, на ваш взгляд, у нас есть?
— У нас есть, — сказал Антон, — вот что. Мы знаем, что такое варки. Их нельзя оставлять у власти. Хотят этого они или нет — я их человеческую составляющую имею в виду — но они ведут нас к гибели. Проблема в том, что целый ряд методов для нас закрыт: и по соображениям этическим, и по соображениям практическим — возможно, обвал системы это именно то, чего хотят наездники. Нам нужно, убрать их так, чтобы не посыпалось. А чтобы не посыпалось, нужны люди в структурах. Много. Террор не имеет смысла — разве уж кто-то совсем зарвется. Нужно проникновение. А потом — взять регион и использовать как базу.
— Было, — сказала Алекто, объедая ломтик сыра. — Дважды. Греция и Бостонское восстание. Хотя правильней было бы «новоанглийское». Эти даже ядерное оружие захватили. Только использовать не решились.
— Ядерное оружие, — сказал Игорь, — это крайний случай. Паника, покалеченная инфраструктура… Если бы как-то всё-таки удалось задействовать метафизику…
— Для этого, — сморщился Костя, — сколько раз тебе твердить, нужно верующее население.
— А для этого нужен регион, — заключил Антон.
— Вы упускаете из виду одно обстоятельство. Вы уверовали и стали думать о варках как о бесах. Но они ещё и люди. И сильно перестроенные.
— Создать биологическое оружие тоже пробовали, — впервые заговорил Эней, — их ничего не берёт.
— Берёт. Их берёт серебро. Их берёт благодать. Значит, нужно поискать, есть ли точка, где эти факторы встречаются. До нас второго параметра не было ни у кого. Есть один человек, — сказала Алекто, — который нам нужен. Учёный. Достаточно непредубеждённый. Который не скажет «этого не может быть, потому что не может быть никогда». Который будет готов экспериментировать с тканями данпила. Да, именно с тканями. Чудо чудом, но структурные изменения организма у вас есть, Игорь. Есть фактор, который физически позволяет им быть тем, что они собой представляют. Пусть этот фактор создан сверхъестественным способом — но он вполне материален. Люди, которые получали исцеление в Лурде, ведь не святым духом передвигались — у них восстанавливались их собственные суставы и связки. Этот процесс можно было наблюдать и фиксировать. Значит, чудо — доброе или злое — это не постоянное вмешательство в природу, а запуск каких-то уже имеющихся потенций.
— И в теории можно, — медленно сказал Эней, — выделить какой-то фактор, присущий только организму варка — и ударить по нему.
— В теории — да.
— И даже… даже если они одновременно слягут с насморком — это уже огромное преимущество. — Глаза Антона горели — Особенно потому, что они не будут знать, что мы можем ещё.
— Именно, — Алекто щелкнула пальцами. — Ну что, начнём?
— Э-э-э… что? — не понял Эней.
— Как что? Нашу подпольную организацию. Первичная ячейка у нас есть — мы. Заседание первого комитета Свободной Луны (четверо бойцов переглянулись) можно считать открытым. Я предлагаю создать орган управления организацией из четырёх человек. Потом мы решим, кто именно будут эти четверо, сейчас я вижу только одну кандидатуру, а пока я объясню, почему из четырёх и как оно должно работать.
— Я понимаю, почему из четырёх, — сказал Эней. — Если мы планируем не только войну, но и мир после нее, нам нужно накрыть слишком много разных областей. И риск ареста.
— И просто естественная смерть. — Алекто с тоской посмотрела на пустую тарелку из-под сыра, — это тоже случается.