"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Антон уже начал паниковать, как вдруг…
— Ребята, охранник зашел и не выходит… Нет, вышел. Зачем-то поехал вниз.
— Готовность номер один, — сказал Цумэ.
Охранник, впрочем, тут же появился снова. Свернул за угол, открыл карточкой панель, вытащил… небольшую тележку с гидравлическим приводом — и покатил ее обратно в приемную.
У Антона что-то случилось с желудком: затвердел, как мокрая ткань на морозе. Если Эней не может выйти своими ногами… если…
Предполагалось, что в ходе допроса он «расскажет» о своей группе и приведет людей Эллерт туда, где его легко будет достать своим. Но если он совершенно обездвижен и без сознания… Или что похуже…
— Цумэ… — выдохнул он.
— Вижу. Подожди дергаться.
Прошло ещё какое-то время — и референт вместе с охранником покинули приемную, уже одетые в униформу технического персонала: мешковатые голубые комбинезоны. Охранник катил на тележке небольшой офисный шкафчик для бумаг. У девушки была перевязана рука.
— Аларм, — сказал Антон. Объяснять ничего было не нужно: обо всех эволюциях референта и охранника он докладывал сразу же.
— Думаешь? — Костя повернул ключ зажигания. Он так делал уже раза четыре — персонал инфоцентра приходил к Эллерт по своим делам и получал поворот.
— Уверен.
— Маячок видишь? — спросил Кен.
— Не вижу.
— Маячок, может, и сам сдох, — проворчал Костя. — Или помогли…
Антон скользил внутри здания, переключаясь с камеры на камеру. Лифт из VIP-зоны спустился на пятый этаж: дальше он не шел, «грузчики» перебрались в другой лифт.
Первый этаж. Антон переключился на камеры гаража. Охранник катил тележку к одному из вэнов компании, референт обогнала его, вынимая из кармана ключи. Распахнула створки задней двери вэна. Антон ни секунды не сомневался, что эти двое в деле. Он сомневался, что в шкафу — Эней. Это могла быть маскировка, дымовая завеса, чтобы поднять и найти группу… Это могло быть что угодно — и что сделают с Энеем, пока они будут гоняться за призраком?
Охранник с явным усилием приподнял шкафчик — легкий, из прессованной соломенной плитки, стандартный офисный шкафчик, который он, по идее, должен поднимать одной левой — и, перевалив на бок, задвинул в фургон. Девица вскочила в кузов и заперла за собой двери. Охранник сел за руль.
— Это неправильные пчёлки, — сказал Антон. — И они грузят неправильный шкаф…
— Енот… — руки Кена сжались на руле. — Ты уверен…?
Фургон поехал к выходу из гаража.
— Да, — сказал Антон. — Теперь точно да. Цумэ, Мэй, фургон «Глобо» темно-синий, с жёлтыми буквами по борту!
— Вижу, — сказал Цумэ.
Кен тронул машину с места. Слишком медленно и осторожно — выехав из паркинга, еле успел заметить хвост фургона «Глобо», вильнувший на Гертнер-штрассе. Жребий брошен.
Прежде, чем Гертнер перешла в Гехёльц, машина свернула на Майнштейна. Антон громко говорил названия улиц, потому что не знал, может ли Мэй отследить цель.
— Переезжаем Изебекканал, — сказал он, когда под брюхом моста блеснула вода. — Богенштрассе… Густав-Фалькештрассе… Хелен-Лангештрассе…
— Что это они делают? — буркнул Кен.
На Гриндельберге машина «Глобо» ушла на разворот по «лепестку» развязки.
— Они проверяют, нет ли за ними хвоста, — сказал Цумэ. — А ну, ребята, потеряйте их.
В наушнике Антон различил шум мотоциклетного двигателя.
— А ты?
— А я их вижу. Синий фургон, желтые буквы «Глобо», разворачивается у Бецирксаммт-Эймсбюттель. А вы сделайте кольцо по Оберштрассе и Брамсаллее и следите за моим маяком. Мэй, ты слышала, куда ехать? Проскакивай по Гриндель-Аллее дальше на юг. Чтоб я сдох, я знаю, куда они его прут. Они его прут в доки.
— Пан мае рацию, — сквозь зубы сказал Кен.
— Рацiю має сусiд, я маю кулемета, [138] — в тон ему сказал Цумэ.
— Мы застряли на светофоре, — у Мэй был арендованный «Рено-папильон», легкая пластиковая машинка, про которую ходил анекдот, что она застревает, наехав на жвачку.
Антон засек их местоположение и машинально отметил: перекресток Гриндель и Руштбана. Боже, а ведь как они зубрили карту этого района вчера! Как Кен ворчал на Энея, что он ещё весь Гамбург заставит зубрить! Ох, жаль, не заставил…
Маячок Игоря соскочил с эстакады и заскользил по Эдмунд-Симерс-Аллее. На этом широком проспекте с ним поравнялся, наконец, маячок Мэй. Игорь «потерял» клиентов, нырнул на Миттельвег и, сделав крюк по Ноэ-Рабенштрассе к Астергляцис, одновременно с Кеном выехал на Кеннедибрюкке, в то время как Мэй вела «Глобо» по параллельному Ломбардсбрюкке.
На Фердинандштрассе Кен увидел её зелёную «бабочку». «Глобо» был неразличим в потоке машин — а значит, и фургон Кена был для «Глобо» просто частью движения.
Чего меня так трясёт? — думал Антон. Мы же это предвидели. Мы же на это и рассчитывали, это был один из вариантов, и мы проговорили все: что делать, если Энея отпустят, привесив «хвост»; что делать, если его куда-то повезут для допроса; что делать, если кого-то вызовут для допроса… Эней был уверен, что, как бы оно ни вышло, Стелла не станет убивать его на своем рабочем месте. «Цыган не ворует там, где живёт» — так это называлось у террористов. Эней был уверен — но он человек и тоже делает ошибки. А ещё ошибку могла сделать Стелла…
— Куда они его тащат? — сквозь зубы процедила Мэй.
Если Антон с Костей ждали на ближайшей к охраняемому гаражу «Глобо» парковке, а Цумэ — возле кафе близ станции трансрапида, то Мэй занимала промежуточную позицию и готова была ехать на подмогу к тем или другим по необходимости. Сейчас она вела машину по незнакомому — не успели зазубрить — сектору и явно нервничала.
В лабиринте улочек с односторонним движением Игорь снова поменялся с Мэй местами — и она тут же совершенно искренне заблудилась. Антону пришлось посылать ей маршрут на навигатор.
В этой части города ничего не изменилось даже не с двадцатого — а с восемнадцатого, наверное, века. Игорь шел с фургоном впритирку, при желании он мог коснуться рукой задней двери. Отстань он хоть на метр — потерял бы минивэн в этих каменных ущельях. Из-за корпуса он не высовывался, прятался от зеркал заднего обзора. Этот маневр «Глобо» был еще одной проверкой на предмет хвоста — совсем не обязательно заныривать в эти улочки, если рядом есть Домштрассе и Штайнштрассе, а ты не хочешь отследить хвост. Вы действительно неправильные грузчики, ребята, и загрузили очень неправильный шкаф…
Пересекли Золль-канал и оказались в районе гаваней и протоков. Заученная часть города закончилась. Пошла импровизация.
— Я ухожу вперед, — сказал Цумэ. — По Бруктор. Кен, ты их ведешь…
— Взял, — сказал Кен. — Слушай, давай я их сейчас просто буцну как следует в хвост? Снитчей нет. Если кэп в шкафу — ничего ему не сделается.
— А если нет? А снитчи появятся? Отставить резкие движения. Пусть выгрузят кэпа живого — тогда и буцнем.
— Есть. Свернули на восток по Ферсманн-штрассе. Выбираюсь на мост. Мэй, ты где?
— Идёт сзади нас, я её вижу, — Антон вспотел от напряжения. В этих пакгаузах черт ногу сломит, а другую вывихнет. — Мэй, мы на Фрейнхафен-Эльббрюкке, сворачивай.
— Есть.
— Опять мост, — сказал Кен. — Как называется?
— Заксенбрюкке.
Тут «Глобо» резко ускорил ход — возможно, что-то почуял.
— Дессауэрштрассе, — сказал Антон. — Цумэ, Мэй, подтягивайтесь. Они, кажется, поняли, что к чему. Может, будет стрельба.
— Блин. Блин. Ребята… — в голосе Кена звучал неподдельный ужас. — А я их потерял.
— Что? — взвизгнула Мэй. — Ты, варьят! Как можно было потерять фургон, целый фургон, объясни?!
— Тут до фига этих проездов между пакгаузами и доками. И все одинаковые. И я не увидел, в какой из них он свернул.
— Не до фига, а шесть, — поправил его Антон, сверившись с навигатором. — И в первый он свернуть не мог. И во второй не мог — мы сейчас проезжаем мимо, он бы не успел вырулить в док. Значит, в один из четырёх.