Игра Хаоса. Спуск к вершине. Книга девятая (СИ)
Мысли текли параллельно разговору, который ничего нового о враге ему не сообщил. Тот был словно гайенская мозаика с наложенными слоями реальности, менявшимися в зависимости от цвета освещения. Враг сложен и не постоянен. Тянуть больше нельзя. Отступать, ныряя в проход выхода, тоже не хочется — активные карты нужны, а противник, несмотря на свою потенциальную опасность, явно потрепан, вон, даже лицо все в крови… Жаварух еще только начал вставать на лапы, когда его соперник вскинул Активатор. Электрический разряд ударил в грудь, рассыпавшись сотнями искр и заставив тело трястись в судорогах. Доспех поглотил почти весь урон, но оставшейся части хватило, чтобы прошел остаточный эффект от заклинания. А человек уже рванул вперед, да настолько быстро, что медведь едва успел заметить, когда из браслетов на руках врага выстрелили клинки мечей и через миг последовала атака.
Человек поднырнул вперед, с размаху нанеся удар, нацеленный в живот, и лишь потом осознал, что оружия, с помощью которого он собирался атаковать, уже нет. Оно рассыпалось на сотни искр, едва боец активировал его. Секундная заминка едва не стоила противнику жизни — взмах лапы почти сумел его достать, но в последний миг тот сумел вывернуться из под удара, и когти лишь пробороздили по спине, раздирая кожаную куртку, а враг кувырком ушел вперед и, не останавливаясь, продолжил увеличивать разделяющее их расстояние.
— Быстрый, — Жаварух рассерженно рыкнул. Тело еще трясло от разрядов электричества, если б не это, он бы смог достать человека! Железная шкура, его доспех, отлично защищал от физических повреждений, но магические атаки держал плохо. Кто ж знал, что человечишка не только сумеет сохранить карты заклинаний в этой мясорубке, но еще и так не повезет с допэффектом? А между тем противник, оторвавшись от зверолюда, уже успел окутаться синими нитями доспеха, явно весьма мощного. «Видимо, золотой, — подумал медведь, начав сближение с врагом, — хорошая будет добыча!»
Тем временем, в руке у человека возник арбалет, чтобы тут же исчезнуть, рассыпавшись серой пылью. Пользуясь моментом, Жаварух рванул вперед. Под мощными лапами, казалось, трясся сам пол. Это только с виду люди-медведи неторопливы и неуклюжи, но когда надо, они могут ускоряться не хуже атакующего ягуара. И вот уже лапы с огромной скоростью мелькают рядом с врагом, достаточно одного удара — и все будет кончено, его силы хватит сбить неприятеля с ног, а дальше в дело вступят клыки и когти. Но человек быстрый и скользкий, словно ртуть, он ловко вертится, уходя от атак. Лишь пару раз когти бессильно скользнули по телу, так и не сумев пробить вспыхнувший синим доспех.
Но Жаваруха это лишь взбесило, и, гневно взревев, он принялся наносить удары еще быстрее. Красная пелена ярости начала наползать на глаза. Все равно человеку конец! В этой комнате действовал запрет на применение любого оружия. Заклятья, призванные существа — это доступно, но кто сумеет все это сберечь, пройдя через череду испытаний? По этой причине он и решил задержаться, устроив засаду на конкурентов возле точки выхода. Зачем ему оружие, когда есть когти и клыки? А у остальных их не было, с пародией же на механоида медведь драться не собирался. Поэтому он разыгрывал кровавое представление, позволив противнику принять себя за людоеда, готового ради насыщения жрать Игроков, и отвлекал внимание разговором, не давая возможности проверить Компас, чтобы увидеть этот запрет. Он не учел одного — что враг окажется настолько ловок и быстр. Скоростью рефлексов и движений тела он превосходил Жаваруха, и только поэтому слабая плоть еще не смята ударами его лап.
Резкая боль в лапе заставила его содрогнуться всем телом, прекратив на время свои атаки. Человеку как-то удалось пробить его доспех, и поверх темной шерсти расползалось зеленое пятно едкой пузырящейся дряни, с шипением разъедавшей броню и плоть, скрытую под ней. А в руках у человечишки, отскочившего от него шагов на пять, появились два арбалетных болта, по одному в каждой руке. И внутри их тонких зеленых наконечников переливалась та самая кислота. Но откуда⁈ Аспараи яростно рыкнул, взмахом лапы стряхивая жгучие капли, и лишь теперь, запоздало вспомнил — оружием, что во второй раз призвал противник, был арбалет. А болты, это, видимо, боеприпасы к нему. Но ведь применять оружие здесь нельзя, тогда как?.. Через миг он запоздало сообразил: арбалетные болты — это ведь и в самом деле не оружие, а боеприпасы, так воспринимает их Игра. Значит, использовать их Игрок может, а то, что он собирается ими вместо кинжалов убить другого участника, — значения не имеет.
Адская Игра и проклятые правила!!! Зверолюд не сводил глаз со своего врага, уже начиная жалеть, что ввязался в этот бой. Его соперник, ускоряясь, начал двигаться по кругу, явно подбирая момент для атаки, а учитывая его скорость и навыки… Человек явно не один цикл занимался с опытными учителями, наверняка поставившими ему не только технику ухода от ударов. И чему еще они успели его научить, Жаварух на себе испытывать не захотел. Железные объятья — скрытое свойство его доспеха, притягивающее к нему все живые объекты в радиусе пяти шагов. Человечишку сбило с ног и впечатало в аспараи, и тот с размаху нанес сокрушительный удар лапой, наконец почувствовав, как под его натиском дрогнула плоть. Но в следующий миг уже он сам содрогнулся от боли: противник, извернувшись, сумел воткнуть арбалетный болт ему в живот. Удар был такой силы, что снаряд, погасив доспех и пробив броню, по оперение ушел в плоть, и по внутренностям аспараи, разъедая уязвимые ткани, потекла кислота.
Боль, а следом за ней ярость!!! Кровавая пелена заволокла взор. Дико ревя, он рухнул на своего врага, подмял под себя и вцепился клыками в руку, которой человек в последний миг успел прикрыть себе горло, а задними лапами принялся раздирать его тело. Правая лапа зажала руку Игрока, которой тот сумел нанести слабый удар болтом в шею, но тот не смог достичь плоти, и кислота растеклась по броне. Аспараи, яростно хрипя, давил и драл, уже почувствовав, как под его напором исчезает доспех и следом под удары когтей попадет слабая плоть. Его пасть с зажатой рукой уже плотно прижата к лицу Игрока, до последнего пытающегося бороться с разъяренным зверолюдом.
Громкий гул, раздавшийся позади, и острая боль пронзила затылок Жаваруха, а следом часть головы буквально раскололась на куски, и, разбрызгивая в стороны кости и плоть, разлетелась по залу…
Аспараи лежал неподвижно, из раскрытой пасти, все еще сжимавшей мою руку, на меня стекала густая горячая кровь. Я с трудом дышал, придавленный массивной тушей, когда меня потянули за плечи чьи-то руки. Обессиленный схваткой, я не сразу понял, что происходит. Рывки были слабенькие, словно меня тянул ребенок. Чуть, опомнившись, я принялся помогать. Сначала выдрал из зубов правую руку, затем левую, прижатую лапой аспараи, а потом начал отталкиваться ими от пола. Так дело пошло быстрее, несмотря на то, что правая рука, побывавшая в пасти, меня почти не слушалась. Пара минут борьбы, и я наконец выбрался из-под туши мертвого человека-медведя, сумев взглянуть в лицо моего спасителя. Та самая очеловечившаяся девчонка из пещеры с пауками.
— Спасибо, — чуть переведя дыхание, произнес я, одновременно доставая из пояса пузырек с зельем лечения. На правую руку даже смотреть было больно, грудь, живот, ноги — все было покрыто ранами от когтей, пусть и не слишком глубокими. Хорошо, что мне все-таки удалось активировать свою способность каменной кожи, но надолго ее бы не хватило. Еще секунда или две, и вместо меня здесь лежала бы лишь горка окровавленного фарша.
Девушка, сидевшая в паре шагов от меня и тяжело дышавшая, никак не отреагировала на мои слова. Она безучастно пялилась в сторону двери с выходом и лишь спустя некоторое время, когда я уже успел выпить второй флакон, с зельем регенерации, хрипло произнесла:
— В расчете.
Чуть подумав, я представился:
— Рэн, — и протянул девушке руку.