Мужчины о счастье. Современные рассказы о любви
Попивая пиво и заедая его рыбкой, мы сидели на крыльце сарая. Постепенно я вышел из разговора. Наблюдая, как болтают мои друзья, я получаю истинное удовольствие. Меня почему-то очень радует факт, что они просто треплются. Они не ругаются между собой, не врут друг другу, не заискивают, а просто чешут языками. И это, я считаю, само по себе замечательно.
Баранов обладает интересной способностью. Он может в разговоре быть энергичнее, чем это требуется. Словно общение для него – это тяжёлая работа. Преувеличенно удивляться, громко смеяться, говорить восхищённое «правда, что ли?» – всё это Баранов зачем-то делает. Ковров – наоборот. Этот долго слушает, а после припечатывает какой-нибудь ударной фразой.
Сидя на крыльце, мы сетовали на то, что напрасно сюда приехали. Бессмысленная поездка. Ничего умнее не могли придумать. И девиц тут нету, и время теряем. Хотя, в общем, неплохо. И пиво есть, и солнце светит. Слово за слово, решили смотаться в Клин. Разведать обстановку. Может, думаем, нам повезёт, и мы там с кем-нибудь познакомимся. Да и сидеть на одном месте, честно говоря, надоело.
Снова вышли на трассу. Поймали «Волгу». В «Волге» мужик, который с трудом видит дорогу из-за висящих перед лобовым стеклом игрушек: бельчата, звёздочка с лучистыми глазками и комичные лягушата как-то не вяжутся с небритой мордой шофёра. Зачем он их повесил? Может быть, дочка попросила. Погладила папу по голове и попросила повесить: «Хотя бы одну, папа». Папа скрепя сердце повесил – пусть болтается. Затем ещё и ещё. И вот уже болтается целая коллекция.
Мы сели в машину. Мужик не побоялся посадить нас троих одновременно. Эта тема, кстати, потом будет иметь продолжение. Тронулись с места. Справа и слева потянулись поля и раздолбанные автобусные остановки. Солнце куда-то скрылось. Небо стало сероватым. Почему моя родина имеет такие унылые пейзажи? Зачем в моей родине так много места? Так много, что люди бродят по ней и никак не могут по-настоящему внимательно разглядеть друг друга? Мы разговариваем с людьми подолгу, а после не можем узнать их на улице. Мы попросту не смотрим им в глаза. Нам это неинтересно и почему-то стыдно. Мы забываем имена, переспрашиваем по многу раз и всё равно их не помним. А в памяти остаётся какой-то дурацкий, непонятно кому принадлежащий номер телефона. Бесполезные семь цифр. Чей же это телефон, в конце-то концов? Чей же это телефон?
Прибыли в Клин без помпы. Встречающих не было. Оркестра тоже. Сразу пошли в магазин, обшитый листовым, покрашенным зелёной краской железом. Издали магазин напоминал танк. Прибывая в новый город, сразу хочется в нём что-нибудь съесть, чтобы попробовать город на вкус. Так должно быть не только у меня одного. Мы купили в магазине чего-то перекусить и, конечно, приобрели знаменитое «Клинское» пиво. Дрянь пиво оказалось. Думается, это из-за воды. Вода здесь паршивая. В голове сразу выстроилась цепочка: ржавая вода, которая еле течёт из крана в нашем номере в доме отдыха; эту воду в баки набирает знакомый нам француз; он везёт воду на завод и там разливает её в фирменные бутылки – вот тебе и пиво.
Выходя из магазина, увидели объявление. Все желающие приглашались на дискотеку в 22.00. Решение созрело сразу. Сейчас вернёмся в наш дом отдыха, ещё погуляем, выпьем, приведём себя в порядок, а в 22.00 отправимся на дискотеку в Клин и произведём там фурор. Настроение немедленно поднялось. Клин, конечно, не Иваново, но, возможно, какие-нибудь три девицы тоже чахнут под окном. И тоже собираются посетить дискотеку. Хотят отправиться на неё так, для очистки совести. Чтобы потом, окончательно разочаровавшись в мужчинах, уйти в монастырь. Чего мы им сделать, разумеется, не дадим.
Обратно в свой родной дом отдыха мы ехали на «рафике», который поймали на шоссе.
С «рафиком» была связана следующая история. Я работал в одной фирме. Счастливое было время. Фирма богатела, работники ещё не стали коллегами, а были просто друзьями. Водителем на фирме служил некий Сергеич – бывший характерный артист. Пятьдесят лет, лысина, здоровенные бицепсы и сочная речь. К примеру, он орал в окно «рафика» водителям, стоявшим на светофоре: «Езжай, зеленей не будет». Так вот, мы вместе с работниками фирмы ехали в ресторан. Обычно рабочий день такими поездками и заканчивался. Как правило, напивались вечером. Но в тот день все были пьяными уже с утра. Сергеич вёл «рафик», резко поворачивая руль то вправо, то влево. Мы, сидя внутри «рафика», гремели костями, икали и громко матерились. Короче, было весело. Я немножко боялся аварии. И авария произошла. Микроавария. Сергеич направил «рафик» в коридор между двумя рядами машин, и «рафик» срезал литое зеркало какой-то иномарки. Сергеич затормозил. Мы до конца не поняли, что произошло. Внезапно в открытом окне «рафика» появилась голова хозяина покалеченной иномарки. Он оглушительно орал. При этом он потрясал серебристым зеркалом с торчащими из него проводками. Зеркало в его руке было похоже на крупную рыбу. Возмущённый крик хозяина иномарки заполнил салон «рафика». Крик ровной густоты и силы, в котором, однако, можно было разобрать какие-то слова. Хотя мы и были пьяными, крик этот начал нам надоедать. Тогда заместитель директора рывком вытащил из сумочки на поясе две крупные купюры и сунул их под нос хозяину иномарки. Крик разом прекратился. Как будто, нажав на кнопку, резко выключили звук. Пострадавший авто-владелец вырвал купюры. Голова его немедленно исчезла. Никогда ни до, ни после я не видел, чтобы человек исчезал столь быстро. Подобное случается лишь с сильно напуганными героями мультфильмов.
Помню, в детстве в пионерском лагере я сделал один мультфильм. Сам от начала и до конца. Вообще-то это была история любви. Я закончил четвёртый класс, а ей было двадцать пять лет. Но она уже была пожилой девушкой. Есть такой тип. Героиня Островского, которая крадёт деньги, чтобы отдать долги беспутного повесы. Все дети в пионерском лагере пошли знакомиться друг с другом, а я направился устраиваться в кружок. Люблю заниматься каким-нибудь делом. Это прекрасно спасает от скуки. Все кружки находились в деревянном доме с надписью «Самоделкин». Тут же рядом с надписью был изображён и сам рахитичный человечек из мультфильма. Я вошёл внутрь, прошёл по коридору и толкнул дверь с надписью «Мультстудия». Девушка поднялась мне навстречу:
– Здравствуйте.
– Здрасте, – сказал я.
– Хотите записаться?
Записаться я хотел.
– Мы здесь делаем мультфильмы. От начала и до конца. Всё делаем сами: рисуем, снимаем, а после, если мультфильм получится, его покажут на прощальном вечере для всех ребят.
– Я рисовать не умею.
– Это не страшно. Я вам помогу.
Кажется, она меня стеснялась. Я её стеснялся тоже. Она говорила мне о том, как нужно выстраивать кадр, рассказывала об устройстве кинокамеры и смотрела куда-то в сторону. Всю смену мы были с ней одни. Я ходил в мультстудию каждый день. Больше записываться в кружок никто не пришёл. У неё были тёмные волосы, очень румяные щёки и длинные пальцы. Я решил снимать мультфильм под названием «Человек и муха». Сценарий будущего шедевра я тоже написал сам. Хронометраж – минута. И захватывающий сюжет.
ЧЕЛОВЕК И МУХАКрупно – лицо человека в очках.
В кадре появляется муха. Она кружит возле лица человека.
Человек следит за ней глазами.
После в кадре появляется рука человека и ловит муху.
Затем человек закрывает глаза и представляет себе ужасную картину:
Огромная муха гонится за ним, а он такой маленький-маленький.
На крупном плане человек открывает глаза и отпускает муху.
Муха улетает с раскрытой ладони, а человек улыбается.
Замечательный, гуманный финал. Я до сих пор люблю хеппи-энды. Девушка из кружка помогала мне на всех этапах работы. Она клала ладони на мои руки и сдвигала разрезанную на мелкие кусочки муху, чтобы снимать её по кадрам. Мне было стыдно, но сбежать из мультстудии не хотелось. Ещё я почему-то ясно понимал, что девушка эта несчастна. Что-то с ней было не так. Она была грустная. Счастливая девушка не стала бы торчать в этом глупом кружке.