Железный Феникс 3 (СИ)

— Подсказывает? — удивляется Рах Шан.
— Вооот! Именно это я имел в виду! Он говорит, а ты повторяешь! Капец, ты тоже слышал?
Но тролль смотрит на меня жалостно, как на душевнобольного.
— Надо было тебя остановить, мастер, — виновато говорит он. — Магия посреди эфира до добра не доводит всё-таки.
Ну вот, теперь я и в самом деле чувствую себя поехавшим! Сговорились они что ли?
— Со мной всё в порядке, — произношу неприветливо. — А вот с советником явно что-то не так. Признавайся, кого ты за собой таскаешь?
Рах Шан больше не отнекивается, лишь смотрит исподлобья.
«Надо было ещё тогда его прикончить», — скрипит голос.
— Кишка тонка, — отзываюсь я. — Тому, кто боится показать собственную рожу, со мной никогда не справиться.
Советник вдруг усмехается.
А голос совсем беленится:
«Да как ты смеешь, рос?! Моё терпение лопнуло! Давай, Рах Шан, прикончи его!»
  
Глава 6. Убежище
 
— Это будет не слишком целесообразно, — вслух отвечает голосу кхелот. Капец недоверчиво хмурится и ненавязчиво крутит пальцем у виска. Хоть не комментирует, и на том спасибо.
«То есть, тебя не смущает, что этот наглец каким-то образом со мной сконнектился? — возмущается голос. — Самому не противно?!»
Рах Шан пожимает плечами:
— Нормально. Когда-нибудь это могло случиться. Макс ведь нам почти сородич.
«Мерзость», — шипит голос. И наконец затыкается.
— Может, объяснишь наконец, в чём дело? — пытаюсь усовестить красноглазого. — А то Капец нас сейчас в лечебницу сдаст. На опыты.
Советник бросает красноречивый взгляд в сторону рубки.
— Давайте пройдём в каюту, — официальным тоном произносит он. — Информация, которую вы запрашиваете, требует обеспечения дополнительных мер безопасности.
— Давайте, — усмехаюсь я. Слишком уж смущённым выглядит обычно невозмутимый кхелот. Словно собирается рассказывать не о каких-то страшных тайнах своего народа, а о чём-то крайне личном и весьма постыдном.
Вслед за советником мы проходим в его каюту. Наверняка она самая большая на всём эфилёте, потому что сюда даже диван получилось впихнуть. На него мы с Капецем и усаживаемся.
Рах Шан садится напротив, на единственный во всей каюте стул.
— Я называю его Корви, — без предисловий начинает советник. — Он появился у меня сравнительно недавно — лет тридцать назад.
Присвистываю. Ничего себе, недавно! Некоторые по столько даже не живут. А красноглазый всё это время подобный бубнёж выслушивает…
— Раньше каждый кхелот имел свой личный доступ к богу. А теперь осталось только это, — он указывает себе за спину, и мне кажется, я вижу колеблющуюся позади советника тень.
— Ничего не вижу, — обиженно вздыхает Капец. — И не слышу тоже.
— Это нормально, — пожимает плечами Рах Шан. — Даже не все мои соплеменники на такое способны. Представители других рас ещё ни разу не замечали.
Хмурюсь:
— А что насчёт меня?
Не очень-то мне нравится быть в числе первых и единственных. Ещё избранным объявят, не приведи Бездна.
— Видно, ты стал социмом ещё до нашей с тобой первой встречи, — ехидно ухмыляется советник. — Ничего не хочешь поведать старшему родственнику?
Память помимо воли подсовывает движущиеся картинки — мерцающую в глубине пещеры воду и обнажённую девушку с пылающими голодом глазами.
Ага, вот прям щас тебе всё расскажу, да ещё подробностями приправлю!
— Не-а, — возвращаю ухмылку. — Родственникам такое знать не положено. Особенно старшим.
Рах Шан не настаивает, но выглядит так, будто в той пещере свечку держал.
— Дело молодое, конечно, — произносит со значением. — Но вообще-то социмами так не становятся. Вы должны были пройти специальный ритуал — обменяться кровью, а затем инициировать вашу связь.
Киваю:
— Примерно так всё и было.
Не зря же мы с Гайлой тогда друг друга покусали…
Рах Шан хмыкает, будто не верит ни одному слову, но такой ответ принимает.
— Вообще-то моя племянница Корви не только слышит, но и видит, — внезапно сообщает он. — Причём довольно отчётливо. Так что неудивительно, что некоторое количество её сил подействовало и на тебя.
  
— Ладно, — развожу руками. — Я и так верю, что этот ваш Корви существует. Но так и не понял, каким боком к нему относится бог. И в чём, собственно, великая тайна, которую ты собираешься нам поведать.
Рах Шан тяжело вздыхает:
— Как я говорил раньше, после нашего пробуждения Вороний бог перестал отвечать своим детям. Причём всем без исключения. Даже Владычице. А у меня появился Корви.
«Ничего я не появился, — недовольно бурчит тварь бесплотная. — Я всегда был, есть и буду…»
— Есть, — поддакиваю я. — В смысле, кушать. Так этот болтун что ли и есть ваш бог?
Советник вздрагивает и зачем-то смотрит в иллюминатор, будто ожидает увидеть там свою Владычицу на страже духовности. Но там только фиолетовый эфирный туман, так что Рах Шан отвечает:
— Вряд ли. Дело в том, что никакого настоящего могущества у него нет. А память постоянно путается и обманывает. Да и сам он никем себя не признаёт.
«Ваш бог умер, придурок, — внезапно сообщает голос. — Вы поклоняетесь трупу».
— Разве эти слова звучат не справедливо? — усмехаюсь.
— Все могут ошибаться, — чуть прикрывает светящиеся глаза советник. — А ещё могут не рассказывать каждому встречному о том, что у них на уме. Корви на такое не способен, к сожалению.
«Горе народам, побивающим камнями своих пророков, — скорбно отзывает Корви. — Кхелоты уж не те, что раньше».
Но Рах Шан продолжает, не обращая внимание на его болтовню:
— А хуже всего то, что ни Владычица, ни семь служителей ничего не видят и не слышат. Совсем ничего.
— И отправили тебя от греха подальше на службу к нашему кайзеру, — догадываюсь я. — Чтоб не мутил воду со своим Корви.
— Каждый должен приносить ту пользу, на которую способен, — чуть склоняет голову советник. — Кхелотам и так пришлось нелегко, не к чему смущать их крамольными речами.
— Какая поразительная самоотверженность! — непонятно чему восторгается Капец. — У вашего народа есть чему поучиться, чистейший советник.
Меня вдруг разбирает злость.
— Есть чему поучиться? — выплёвываю раздражённо. — Серьёзно? Прислушаться к тому, что происходит, и действовать по обстоятельствам? Нет! Проще услать источник неудобной информации куда подальше.
Рах Шан качает головой:
— Мы так и не узнали истинную природу Корви. С ним даже разговаривать непросто. Он может быть как божественной эманацией, так и враждебной всему живому тварью из Бездны.
«Пф», — только и произносит голос. Оправдываться он явно не собирается.
— Да всё равно! — продолжаю я неизвестно зачем. Видать, накипело. — Надо же разобраться как следует, а уж потом решать. Насколько я понимаю, никаких зацепок у вас больше нет.
Рах Шан тонко усмехается:
— Жрецы нашли другой выход. Они пробудят Вороньего бога и спросят у него лично.
Ага, с помощью Гайлы!
— А если он и в самом деле умер? Жертва будет напрасной?
Рах Шан поджимает губы.
— Ничего не поделать. Ставки слишком высоки.
— Бред, — только и могу произнести я.
Спорить сложно, ведь легко рассуждать, что надо сделать правителю, сидя на своём диване. С другой стороны, подсознательно чувствую, что они ошибаются.
Ну или просто не согласен с таким раскладом. И ни за что не соглашусь.
«А ты мне нравишься, рос, — внезапно сообщает Корви. — Хочешь увидеть то, что я ещё никому не показывал?»
— Нет уж, спасибо, — брезгливо морщусь. — Не хочу перед обедом аппетит портить.
«Поздно, — хихикает голос. Почему-то именно сейчас он кажется мне особенно противным. — Всё равно никто кроме тебя больше не сможет войти…»
Снова возразить настырному духу я не успеваю.
Каюту затягивает чёрным дымом, аромат которого напоминает церковный ладан. Не спрашивайте даже, откуда я знаю, как он пахнет.