Любовь и Хоккей (ЛП)

Риггс наслаждалась вечеринками, впечатлениями, свободой, но бывали дни, когда я беспокоилась. Большую часть времени она была на ногах и готова идти к пяти утра. Она весь день была полна позитивной энергии, подпрыгивала, отпускала остроумные комментарии, была самой собой. Но бывали дни, когда она поздно вставала с постели, и подготовка казалась ей слишком трудной задачей.
В те дни я старалась не комментировать это. Я просто делала ей очень крепкий кофе и угощала ее обедом. Я знала, что ее родители стали еще большими мудаками, чем обычно, в основном потому, что она высказывалась по этому поводу раз в месяц, когда ей приходилось присутствовать на их семейных обедах. Я месяцами пыталась заставить ее перестать приходить, но что-то в ней не позволяло отказаться от своей семьи.
— Я полагаю, это делает меня довольно особенной, да? - Говорю я, толкая ее плечом, когда мы входим в раздевалку, направляясь к нашим шкафчикам, которые стоят рядом. Она закатывает глаза, снимает шлем и кладет его внутрь шкафчика.
Я сбрасываю перчатки и начинаю медленно развязывать шнурки на коньках, чтобы вынуть из них ноги.
— Это делает тебя чем-то особенным, хорошо. - Улыбка украшает ее черты, когда она следит за моими движениями. Я бы сделала все, что угодно, чтобы заставить мою лучшую подругу улыбнуться, потому что, когда она улыбалась, это почти ослепляло людей.
— Я голосую за то, чтобы пойти в общежитие, заказать еду на вынос и пересмотреть сериал на Netflix, - предлагаю я, выплетая волосы из косы, в которую они были заплетены. Беспорядочные волны спадают мне на плечи; я могу только представить, какие они вьющиеся. В такие моменты я жалею, что у меня нет стрижки пикси как у Риггс. Стягиваю свою тренировочную майку и снимаю щитки, оставаясь в спортивном лифчике.
— Прости, мой маленький лев. - Она треплет мои волосы, как будто я ребенок. — У меня сегодня свидание. Я не трахалась уже месяц, и моя киска злится на меня.
Я кашляю, давясь слюной от ее прямоты. Всегда честна. Всегда Риггс. Она смеется надо мной, снимая вместе со мной остальное свое снаряжение. Пока мы обе не стоим в спортивных бюстгальтерах и коротких шортах.
— Ты собираешься позволить этому человеку пойти на второе свидание? - Спрашиваю я, приподнимая бровь, уже зная ответ на этот вопрос. Усмешка застывает на моих губах в ожидании ее ответа.
— Салли, милая. Мы помним мои правила? - она сладко воркует, в ее голосе слышатся нотки южного акцента со стороны матери. — Никаких чувств, никаких ночевок и никаких вторых свиданий. Простые правила, которые должны соблюдать мужчины, если они хотят получить кусочек этого. - Она указывает на свое тело, которое всегда в форме. Она бросает на меня косой взгляд, прежде чем снова заговорить.
— Плюс… - Она прищелкивает языком. — Ты провела вчерашний день в общежитии, а это значит, что сегодня твоя ночь, чтобы побрить ноги и остаться на ночь в замке Прекрасного принца или, - Она смотрит на меня, поджимая губы. — Я должна сказать подземелье, - отрезает она, и мой желудок сжимается.
Я думаю, что Риггс начинала ненавидеть Бишопа больше, чем четче она понимала, насколько искренними были мои чувства к нему. Хочет Риггс признать это или нет, она любит с яростной преданностью. Если ты перечишь тем, кто ей небезразличен, это все равно что ткнуть пальцем в ядовитую змею. Она, не колеблясь, наносила удар.
— Это не подземелье, мне на самом деле нравится его квартира, - утверждаю я, хотя это отчасти ложь. Мне действительно нравилась квартира Би, она пахла им. Но я хотела быть с ним везде, а не только в стенах его дома.
Бишоп и я продолжали эти тайные отношения уже месяц. За короткое время мы превратились из лучших друзей в двух помешанных на сексе взрослых людей, которые не могли оторваться друг от друга.
Быть с ним было похоже на сон, от которого я никогда не хотела просыпаться. Бывало, что по утрам он просыпался раньше меня, а рядом со мной лежала новая пачка лимонных конфет с запиской. Каждая из них была особенной, и все они заставляли мое сердце биться немного быстрее. Такие мелочи, как хранение дополнительных пакетов со льдом для меня в его морозильной камере, потому что я пристрастилась к ледяным ваннам после тяжелых тренировок.
  
Он вызывал привыкание, уходить от него было все равно что пренебрегать частичкой себя. Это было нелепо и пошло, но я ненавидела покидать его квартиру. Я ненавидела спать без него еще больше, но я знала, что если буду оставаться там каждую ночь, то буду давать ему слишком много.
Я должна была установить хотя бы одну границу. Пока он не был готов рассказать о нас моему отцу и всему остальному миру, я отказывалась оставаться у него дольше, чем на одну ночь. Неважно, сколько раз он умолял. И позвольте мне просто сказать, что когда Бишоп умоляет, он прячет голову у меня между ног. Сказать ему "нет" физически кажется невозможным.
— Я не пытаюсь быть сукой, Ви, я просто пытаюсь заполучить твой разум. Ты заслуживаешь кого-то с достаточно большими яйцами, чтобы говорить людям о своих чувствах. Это не детский сад, где мальчиков позорят за то, что им нравятся девочки, потому что у них гребаные вши.
Я знаю, что она права, и этого не отрицаю. Я просто, я не знаю, я пытаюсь доверять ему. Иметь веру в то, что он скоро будет готов и что на самом деле он просто пытается подготовиться к тому, чтобы рассказать обо всем моему отцу. Я не хочу верить, что это я, что причина, по которой он не говорит людям, заключается в том, что ему неловко, когда его видят со мной.
— Я знаю, Риггс. Поверь мне, я это понимаю. Но мне нужно, чтобы ты доверяла мне в этом, хорошо? Я хочу дать ему презумпцию невиновности. Если он докажет, что я ошибаюсь, и не проявит мужества в ближайшее время, нам конец, - заявляю я. Даже произнесение этих слов заставляет мой желудок скручиваться. Покончить с Бишопом было бы все равно что отрезать себе одну из конечностей. Он - неотъемлемая часть моей жизни.
Она одаривает меня таким взглядом, будто говоря:«Ты ожидаешь, что я поверю в это», и я пожимаю плечами.
— Ты? Валор Салливан? Покончишь с Бишопом Мавериком? В тот день, когда это произойдет, ад замерзнет.
Конечно, она права. Она всегда такая. Мое сердце сжимается в груди, а на языке ощущается вкус крови. Я не хочу расставаться с Би. Я просто хочу быть с ним. Я просто хочу, чтобы он доказал, что Риггс ошибается.
— Я серьезно. Если он не хочет меня публично, он не может получить меня в частном порядке! Я просто пытаюсь дать ему немного времени.
— Ты ведь знаешь, что я убью его, верно? Медленная, мучительная смерть. Я оболью этого ублюдка бензином. Мне все равно, если я попаду в тюрьму, ты это знаешь?
Я смеюсь, притягивая ее ближе к своему телу, чтобы обнять.
— Я знаю, мой тасманский дьявол. Я знаю.
Она на мгновение обнимает меня в ответ, прежде чем оттолкнуть. 
— Хватит обниматься, меня от тебя тошнит. Я могу справиться только с таким количеством любовного дерьма. Увидимся завтра. Я собираюсь принять душ в общежитии. Напиши мне позже и дай знать, что с тобой все в порядке, - сообщает она мне, прежде чем быстро собрать свои вещи и направиться к своей машине в одних шортах и лифчике.
— Аурелия, ты не можешь пойти на студенческую парковку в таком виде! - Кричит тренер из своего кабинета. Она даже не потрудилась обернуться и крикнула ему в ответ:
— Кто такая Аурелия?
Девушки в раздевалке смеются, когда она выходит из здания в идеальной манере Риггс. Я быстро собираю волосы в беспорядочный пучок. Достаю свой телефон из сумки, проверяя, есть ли у меня какие-нибудь сообщения. Ежедневные двадцать пять текстовых сообщений от моего отца заполняют мой экран, и я улыбаюсь.
Я быстро говорю ему, что приду на воскресный ужин и что скучаю по нему еще больше. Остальное - это несколько уведомлений на Facebook, но ни одного сообщения от Бишопа. Я набираю короткое сообщение с вопросом, жив ли он, прежде чем положить телефон обратно и направиться в душ.