Ключ от опасной двери (СИ)

Насторожившись, я снова перестаю дышать, в этот раз добровольно. Неужели детектив Лейк продажный полицейский? И работает на какого-то Келлермана? Но кто это? И какое отношение имеет к делам клуба?
— Слишком много совпадений, — качает головой Чейз. — И слишком много проблем, которые начались после заказа в Вашингтоне.
— А чего ты хотел? Келлерман почти двадцать лет лоббирует законы и просто так не уступит.
Так речь о конкуренте! И не абы каком, а связанном с политикой.
Я хватаюсь за каждый клочок информации и сопоставляю с известными фактами.
Убийство сенатора. Шантаж конгрессмена. Все это — звенья одной цепочки, ведущей к таинственному Келлерману, который, судя по всему, промышляет схожими аферами.
Страшно подумать, что кто-то еще занимается подобным. Но спрос рождает предложение, и наверняка «Мираж» не единственный исполнитель на рынке махинаций. Странно, что я не додумалась раньше. Это ведь вполне логично.
Понятно, почему Чейз взбешен. Для него клуб — это прежде всего бизнес и огромные деньги. Кому захочется их терять?
Вот только Рид не согласен с братом.
— Не стоило соваться в Конгресс.
— Серьезно? — Чейз коротким рывком ослабляет узел галстука — он явно настраивался на другой тон беседы. — Хочешь обсуждать это при ней?
— А что она сделает? — Рид скрещивает руки на груди. — Побежит докладывать Лейку?
— Именно. Не удивлюсь, если на ней прослушка.
Под пронизывающим взглядом Чейза так и тянет отступить назад, но этим я лишь подтвержу его нелепое предположение.
— Нет никакой прослушки, — отбивает Рид.
Щеки становятся пунцовыми, едва я вспоминаю о случившемся в спальне. Избавив от полотенца, он не то что, микрофон — каждую родинку бы на мне рассмотрел.
— Не переубедишь, не пытайся, — не сдается Чейз. — Лейку нужен крот.
— И он выбрал на эту роль новенькую? Не смеши меня.
— Новичка проще завербовать.
Наблюдая, как они сцепились, я невольно вспоминаю спарринг в тренажерном зале, но если тогда оба развлекались, то сейчас схватка нешуточная. Она в разы жестче, словесные удары болезненнее. Судя по зашкалившему напряжению, братья спорят не в первый раз, и ни один не намерен уступать.
Непривычно видеть их такими. Я была уверена, что Рид пойдет за Чейзом до конца. Поддержит любое решение. Но нет, он возражает в открытую.
— Почему бы просто не устранить копа?
— Потому что нам не нужно лишнее внимание, если хотим удержать Вашингтон.
От избытка информации я не успеваю даже мысленно осудить предложенный Ридом метод. Все внимание поглощено складывающейся картиной. Похоже, основное разногласие только в географии. Чейза интересует расширение бизнеса, а Рид не в восторге от идеи.
— Чем тебе недостаточно Вегаса? — подтверждает догадку он.
— Это не обсуждается. И раз Келлерман играет грязно, сыграем и мы.
— О чем ты? — раздражение Рида сменяется заинтересованностью.
Чейз самодовольно ухмыляется, оценив это как уступку.
— Убивать Лейка нельзя, поднимется волна дерьма. Придется подставить, чтобы не путался под ногами. И в главной роли, — в мою сторону следует очередной кивок. — Будет она. Если, конечно, хочет жить.
Глоток воздуха застревает на середине вдоха. Перед глазами мутная поволока, в горле сухой лед, в мыслях хаос. Игра, в которую меня втягивают, в разы опаснее, чем все предыдущие задания, потому что провал недопустим.
— Исключено, — снова мрачнеет Рид. — У нее уже есть действующий контракт.
Я почти благодарна ему за то, что он продолжает спорить с братом.
— Приостановишь.
Тон Чейза не допускает возражений, но когда Рида волновало чужое мнение?
— Я сказал: нет! Она не будет в этом участвовать.
От очередного удара по авторитету Чейза перекашивает, но лишь на мгновение. Стремление прятать эмоции — вне сомнений их семейная черта. Ко мне его лицо поворачивается уже без гримасы.
— Оставь нас, — холодно бросает он.
— Иди к себе в номер, Кэтрин, — добавляет Рид. — И не высовывайся оттуда.
Ему явно не терпится разобраться со мной лично, без свидетелей.
 
— Да, мистер Фоссберг, — демонстрируя покладистость, я устремляюсь к двери.
Жаль, не узнать новых подробностей. Бесстрашная часть меня уговаривает задержаться в коридоре и подслушать, но рациональная не позволяет испытывать удачу. Я уже исчерпала лимит везения, хватит искушать судьбу.
В раздумьях я прохожу к лифту, изводя себя вопросами. Какая ловушка приготовлена детективу Лейку? И хватит ли у меня смелости воспользоваться ситуацией? Объединиться с Кристиной не вышло, но тот план был проигрышным с самого начала. Сейчас иной расклад, и если заручиться поддержкой конкурента Чейза, я действительно получу шанс освободиться.
От мысли, что я осмелилась это предположить, стынут кончики пальцев. Смогу ли я зайти так далеко? Да, Келлерман будет сильным союзником. Как и опасным врагом, если решит, что я бесполезна.
На этаже есть дамская комната, и я прошмыгиваю внутрь, надеясь, что Рид выйдет из кабинета не сразу. Если разминемся по дороге в номер, можно прикрыться отговоркой, что мне стало плохо. Учитывая распирающий от тошноты желудок, почти не солгу.
— Что же делать? — шепчу я, облокотившись о натертый до блеска бортик раковины, но у перепуганного отражения в зеркале нет идей.
Опасно смешивать страх с надеждой. В обреченности проще жить, потому что нет смысла бороться. Но как только появляется крошечная вероятность избавиться от проблемы, люди делают глупости. Поддаются порыву, не рассчитав сил в обманчивой эйфории, и нарываются на неизбежный удар судьбы.
— Нужно все просчитать, — хрипло сообщаю я своей копии за стеклом.
Допустим, способ связаться с Келлерманом найдется. Согласится ли он помочь в обмен на информацию о Чейзе? Вытащит ли меня из «Миража»?
— И для начала выяснить, что он из себя представляет, — достав из сумочки смартфон, я открываю поисковик.
Келлерман, Вашингтон, Конгресс. 
Надеюсь, этого хватит. Пусть у него не самая редкая фамилия, но и Вашингтон не размером с Аризону.
Впервые Гугл не задумывается над вариантами. В каждой ссылке высвечивается одно и то же имя — Сет Келлерман — а с прикрепленных к статьям фотографий смотрит один и тот же седовласый мужчина.
— Бывший конгрессмен от штата Массачусетс, основатель благотворительного фонда, — я торопливо пролистываю новости. — Лидер движения «Наследие нации», также финансирует научные исследований в области медицины и здравоохранения.
Широкая улыбка неизменна со всех ракурсов. Если бы еще эта жизнерадостная маска не скрывала под собой монстра! Возможно, более страшного, чем Чейз — тот хотя бы не строит из себя святого.
— Это иллюзия выбора, — с тоской вздыхаю я, опустив смартфон.
Что бы я ни решила — попробовать вырваться или остаться терпеть — я буду еще глубже погружаться в грязь. По моей вине будут рушиться чужие жизни. И когда-нибудь разрушится и моя.
— Я не хочу тонуть, — одна волна мыслей сносит другую как цунами. Толком не соображаю, думаю или говорю вслух. — Продажные копы, конкуренты, пропавшие девушки… Не хочу этого знать…
Я просто хочу жить. Как раньше. Но это неосуществимо. Ведь даже если Келлерман одолеет Чейза, моя основная проблема — Рид. Он никуда не денется, чем бы ни закончилась борьба за Вашингтон.
Заскрежетав зубами, я стискиваю голову ладонями. Хватит рефлексии, пора действовать. Существует только один способ выпутаться, и я воспользуюсь им, заглушив голоса страха и безысходности.
Умывшись, я несколько секунд, не моргая, слежу за стекающей по кругу водой. В горле по-прежнему ерзает застрявший ком, но в глазах нет ни слезинки. Прежняя я заплакала бы, нынешняя тщательно взвешивает слова. Разговор предстоит не из легких.
Ковер в коридоре гасит звук шагов, но я все равно слышу, как Рид проходит мимо. Дождавшись, когда звякнут двери лифта, я осторожно высовываюсь из дамской комнаты и, убедившись, что этаж пуст, иду к кабинету Чейза.